Сны Дельфора - Андрей Стоев

просто достаточный опыт, чтобы выявить подходящую духовную структуру, а там уже вселить её волевым усилием.

— Ну, это тоже звучит логично, — неуверенно сказал я.

— Для него ближе такая точка зрения. Он не интересуется постижением духовных планов, и ему так проще. А вот как будет проще для тебя, пока неясно. Это ты сам потом решишь. Главное, поменьше слушай заумную болтовню насчёт воли и прочего. Бери от преподавателей только технику — это всё, чему они могут тебя научить, всё остальное ты должен постигать сам. На практике постигать. Я так понимаю, упражнение с иголкой тебе уже надоело?

— Ты даже не представляешь, как, — со всей возможной искренностью ответил я. — Вся дорога до Бревика моими иголками усыпана.

— Вряд ли от них что-то осталось, — засмеялся он. — Хотя некоторые, наверное, до сих пор не распались — у тебя уже не так плохо получается.

— «Не так плохо» не выглядит таким уж достижением, — проворчал я.

— Потому что это упражнение не совсем подходит, — объяснил Леран. — Это упражнение тренирует волю, поэтому Кирин считает его подходящим, а вот моё видение магии позволяет взглянуть на него с другой стороны. С волей у тебя всё в порядке, само вещество ты создаёшь уверенно. У тебя проблема с выбором подходящей духовной структуры.

— Так и есть, — я с интересом посмотрел на него. — Иголки у меня нормально получаются, только живут не очень долго.

— Вот поэтому я и говорю, что тебе нужно другое упражнение, которое будет развивать не волю, а духовное сродство.

Он подобрал небольшое поленце и протянул его мне.

— Что ты в нём видишь? — спросил он.

Я подавил чуть было не вырвавшийся тупой ответ «полено», взял его в руки и начал внимательно разглядывать, пытаясь почувствовать его внутреннюю суть.

— Я не вижу в нём ничего особенного, — наконец, сказал я. — И душа предмета, и его физическое воплощение, находятся в полной гармонии. Это просто полено.

— Верно, — с удовлетворением кивнул Леран, — но в твоей власти сделать его чем-то другим. Представь, что это полено создано для того, чтобы летать. Пусть оно захочет стать птицей.

Я поражённо уставился на него. Он с улыбкой смотрел на меня и определённо не выглядел сумасшедшим.

— Не сомневайся, — веско сказал он. — Делай.

Я вновь вгляделся в полено, но старался уже не познать его суть, а придать ему другое свойство, создать новую концепцию. Земля далеко внизу… могучие крылья мерно взмахивают, в клочья размётывая пушистые облака… он един с воздухом, здесь его мир, его жизнь, его предназначение…

В какой-то момент я увидел вместо полена сложную многоуровневую структуру, вокруг которой медленно, мерцающим паром, клубилась некая сущность. Это видение продолжалось лишь мгновенье, а затем полено вырвалось у меня из рук, больно ободрав кожу на ладонях, и меня выбросило обратно в реальный мир.

Совершенно буквально разинув рот, я смотрел, как обычное полено взлетело вверх, безупречно выполнило петлю и стремительно понеслось обратно ко мне. В последний момент я опомнился и бросился вбок, падая на землю. Полено просвистело рядом, растрепав мне волосы, и опять взмыло в небо.

Рядом выругался Леран — в жизни бы не подумал, что он может так грязно ругаться. Выглядит-то он чисто кабинетным учёным, которому дашь в морду, а он в ответ только спросит с изумлением: «Что вы себе позволяете, сударь?». Оказывается, он и так умеет. Хотя жену с любовником ведь укокошил, стало быть, не такой уж он комнатный цветочек.

Я прогнал посторонние мысли из головы — полено уверенно разворачивалось на новый заход, и зевать не стоило. С поленом, застрявшим в мозгу, мне вряд ли будет лучше думаться.

Полено понеслось ко мне, стремительно набирая скорость. Усилием воли я подавил панику и, когда оно достаточно приблизилось, бросился навстречу в кувырке. Оно не сумело отклониться достаточно и опять пронеслось мимо, обдав меня ветерком. Сзади меня оказался пустой бочонок, и полено отвернуть не смогло. Я с облегчением услышал глухой удар, но тут же раздался ещё один удар, и полено опять взмыло вверх, оставив за собой пробитый насквозь бочонок. Нет, в мозгу оно, похоже, не застрянет — пробьёт голову насквозь и полетит дальше.

Я в панике ударил по полену воздушным кулаком, но без малейшего результата — то ли промахнулся, то ли оно просто проигнорировало мои потуги. Полено стремительно развернулось, практически мгновенно погасив скорость, и вновь со свистом понеслось на меня. Я снова бросился вбок, прикрывая голову руками, но полено не пролетело мимо, как в предыдущие заходы, а взорвалось, превратившись в облако щепок-дротиков.

Я осторожно поднял голову. Всё было тихо — рассыпанные вокруг щепки лежали смирно и не пытались взлететь и начать охотиться на людей.

— Леран, ты как? — позвал я.

— Нормально, — откликнулся он, с грохотом роняя бочонок. Оказывается, он успел укрыться за пустыми бочками — мудрый поступок, хотя совсем не факт, что это бы помогло, реши вдруг полено на него переключиться. Пробитый насквозь бочонок на это как бы намекал.

— А ты как? — спросил он, вылезая из-за своей баррикады.

Я оглядел себя. Щепки в основном прошли мимо, но парочка торчала у меня из ноги, и я только сейчас почувствовал боль. Морщась, я выдернул их, и боль быстро начала утихать. Воткнулись щепки очень глубоко, и крови вытекло немало — похоже, одна из щепок немного задела артерию. Будь я прежним Артёмом из Рифейска, пришлось бы долго ходить на костылях — если бы я вообще смог ходить. Я тепло вспомнил свои занятия с Арной — помучиться там пришлось изрядно, зато для меня нынешнего такие раны всего лишь мелкое неудобство.

— Жить буду, — отозвался я. — Штаны только жаль.

— Что это было? — потребовал Леран.

— Ты украл мой вопрос, — заметил я. — Удивительно слышать его от преподавателя, который дал студенту задание, и студент это задание выполнил. Так что это было?

— Это полено должно было немного повисеть над землёй. Ну самое большее, недалеко отлететь. Потом душа птицы ушла бы, потому что она совсем не подходит для полена.

— Ну, она и ушла, — хмыкнул я, глядя на усыпанную острыми щепками землю. — Послала приветик напоследок и ушла.

— Ты что за душу туда засунул? — со вздохом спросил Леран. — Дракона?

— Дракона? — удивился