Твой малыш станет нашим - Эльза Ярс

вышла из комнаты, и молодые люди остались вдвоём. Ну, не считая маленького кряхтящего комочка у Артёма в руках.

— И ты меня прости, Тём. Я так на тебя злилась! Не понимала, что можно вот так... Испугаться, сомневаться. Поспешила с выводами, а в результате... Дмитрий объяснил мне, какие трудности свалились на вас с Ириной… — Ксюша неопределённо мотнула головой. — Неизвестно, как бы я поступила на твоём месте, — с грустью заключила девушка.

Дмитрий тихо подкрался к приоткрытой двери и стал свидетелем следующей картины: Ксюша нежно обняла Артёма одной рукой, а тот положил подбородок ей на макушку, удерживая на руках сына. Может Бовин размяк и ослеп от любви, но никакого эротизма в этой сцене он не видел. Наоборот, он испытал искреннюю радость, что «дети» помирились, и впредь между ними будут нормальные отношения без обид и ненависти. Здоровая и радушная атмосфера среди членов семьи была, по мнению Бовина, важной составляющей в воспитании Дани.

В тот день они много разговаривали, обсуждая будущее Даниила. Ирина с Ксюшей, Артём с Дмитрием и Ксюшей одновременно. Если и остались между ними какие-то недовольства или недомолвки, так это нормально. Каждый из них по-своему был правым, а некоторые ещё и особенно упрямыми. Всё не могло идти гладко, но, ни сильных споров, ни больших скандалов среди них не было.

На протяжении года Ирина и Артём неоднократно навещали Даню, а уж по видеосвязи общались через день. Рос малыш под чутким надзором родителей (в количестве трёх штук) бабушек (в количестве двух штук), дядей и племянницы (в количестве четырёх штук), и только дедушка у него был один и незаменимый.

* * *

Ксюша стояла в стороне от стола, где сидели гости, и со счастливой улыбкой наблюдала за играющими детьми. Данька, держа деда за руку, неустойчиво ковылял по ковру в попытке догнать Олесю. Девочка была ещё той егозой и постоянно от него убегала.

— Попалась? — Дмитрий, как всегда бесшумно, подошёл к жене со спины и обхватил её за талию. — О чём думаешь?

— О том, что детям хорошо вместе.

— Ну, давай уже, признавайся.

— В чём? — Ксюша сделала самые невинные глаза на свете.

— Когда нам снова предстоит поездка в роддом?

Ксюша закусила губу, еле сдерживая смех, и призналась:

— В ноябре.

— Опять к Марии Ивановне на поклон идти, — тяжело вздохнул Дмитрий, а Ксюша возмущённо стукнула его ладошкой по спине: — Это всё, что ты мне скажешь? Ты непробиваемый...! — девушка не могла подобрать слов от возмущения.

— Угомонись, фурия! — Дмитрий, смеясь, остановил попытки жены нанести ему телесные повреждения.

Он обхватил её ладошку своей огромной лапищей, поцеловал тонкие пальчики и заглянул в глаза любимой.

— С тобой куда угодно, родная. Люблю тебя.

— И я тебя, — вмиг успокоившись, Ксюша крепко прижалась к своему супругу. — У нас будет дочка. Я так чувствую.

— Ещё одна красавица с зелёными глазами? Мне подходит, — улыбнулся счастливый мужчина. А большего для счастья им и не надо.

Конец.