Дживс и Вустер - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

намерениями и с капиталом, вполне достаточным на любой обычный случай. Уместно ли было ожидать от него, чтобы он предугадал заранее, что две такие весьма низко оцениваемые лошади, как Люси Глиттерс и Мамаша Уистлера, выйдут победительницами каждая в своем соревновании на скорость? Его сиятельство – не ясновидец.

– Он мог бы не принимать ставок.

– Вот тут я с вами полностью согласен. Rem acu tetigisti.

– Что-что?

– Это латинское выражение, смысл которого можно передать американским оборотом: «В самую точку». Я советовал его сиятельству именно так и поступить.

– Вы?

– Я был секретарем при его сиятельстве.

Капитан вытаращил глаза.

– То есть вы – тот тип с розовыми усами?

– Совершенно верно, сэр, только я бы определил их цвет скорее как морковный, а не розовый.

Капитан обрадовался.

– Ах, так вы были его секретарем! В таком случае, когда его посадят, вы тоже попадете за решетку.

– Будем надеяться, что ничего такого прискорбного не случится.

– Что значит – прискорбного? – возмутился капитан Биггар.

Последовала неловкая пауза. Капитан же ее и прервал:

– Ну ладно, теперь к делу. Незачем терять время попусту. Собственно говоря, я могу взыскать с этого жалкого, жидконогого обитателя преисподней…

– Имя – лорд Рочестер, сэр.

– Ничего подобного, его имя – Честный Паркинс. Собственно говоря, Паркинс, мерзкое вы пресмыкающееся, я могу взыскать с вас деньги за бензин, который у меня ушел на поездку из Эпсома сюда, и за починку моего автомобиля, он бы не сломался, не жми я на него так, когда гнался за вами… и еще, – внезапно осенило его, – за две кружки пива, выпитые мною в «Гусе и Огурчике» в ожидании, пока его починят. Но я не такой жадный и удовольствуюсь тремя тысячами пятью фунтами двумя шиллингами и шестью пенсами. Выписывайте чек.

Билл провел по волосам дрожащей пятерней.

– Но как я могу выписать чек?

Капитан Биггар раздраженно прищелкнул языком. Ну сколько можно?

– Перо у вас имеется, верно? И чернила тоже, я думаю, в доме найдутся? Вы здоровый молодой мужчина во цвете сил и вполне владеете правой рукой, так? Не парализованы? Ревматизмом суставов не страдаете? А если вас беспокоит отсутствие промокательной бумаги, не нервничайте, я, так и быть, подую на вашу подпись.

Дживс снова пришел на помощь молодому хозяину, который все еще отупело потирал макушку.

– Его сиятельство хочет выразить словами ту мысль, что, хотя, как вы справедливо заметили, физически он в состоянии выписать вам чек на три тысячи пять фунтов два шиллинга и шесть пенсов, такой чек в банке принят к оплате не будет.

– Вот именно, – подтвердил Билл, довольный тем, как ясно Дживс все изложил. – Он отскочит, как прыгающий дервиш, и вернется обратно, как почтовый голубь.

– Оба сравнения очень удачны, милорд.

– У меня нет ни гроша.

– Дефицит средств, так это называется в финансовых сферах, милорд. У его сиятельства, если мне позволительно использовать жаргонный оборот, в карманах гуляет ветер.

Капитан Биггар посмотрел на него с изумлением.

– У человека такой роскошный дом, просто дворец, провалиться мне на этом месте, и он не может выписать чек на три тысячи фунтов?

Дживс взял на себя разъяснение.

– Такой дом, как Рочестер-Эбби, в наши дни следует занести не в актив, а в пассив, сэр. Боюсь, что вследствие долгого проживания на Востоке вы несколько отстали и не вполне осведомлены о тех переменах, которые произошли у вас на родине. Социалистическое законодательство значительно урезало богатства наследственной аристократии. Мы теперь живем в так называемом государстве всеобщего благосостояния, а это означает, грубо говоря, что неимущими являются все.

Никто из туземной прислуги на Востоке и ни один бегемот, носорог, аллигатор или буйвол, ни одна зебра или пума и вообще никто из тех, с кем капитану Биггару за долгие охотничьи годы приходилось сталкиваться, не поверил бы, что его мощная нижняя челюсть способна так беспомощно отвиснуть, словно стебель спаржи без подпорки; но именно так она сейчас отвисла. Его голубые глаза округлились и почти жалобно заглядывали в лицо собеседникам.

– Выходит, он заплатить не может?

– Вы совершенно точно выразили все в двух словах, сэр. Кто украдет кошелек его светлости, приобретет пустую тряпицу.

Капитан Биггар, утратив железный самоконтроль, замахал руками, как семафор. Можно было бы подумать, что Белый Охотник делает утреннюю гимнастику.

– Но мне необходимы эти деньги, они нужны мне завтра до полудня! – произнес он, повышая голос, можно было бы даже сказать – взвыл, если бы речь шла о менее мужественном человеке. – Слушайте. Я вынужден открыть вам один совершенно железный секрет, если вы проболтаетесь кому-нибудь хоть полсловом, я разорву вас на части своими руками, изрежу на мелкие кусочки и попрыгаю на ваших останках в сапогах с подковами. Это вам понятно?

– Да, все как будто бы ясно, – поразмыслив, ответил Билл. – Как по-вашему, Дживс?

– Сформулировано предельно четко, милорд.

– Продолжайте, капитан.

Капитан Биггар перешел на хриплый шепот.

– Помните, я звонил по телефону после обеда? Я говорил со своими дружками, с теми ребятами, которые подсказали мне сегодня мою выигрышную пару. То есть она была бы для меня выигрышная, – поправился капитан Биггар, снова немного повысив голос, – если бы не подлый обман этого, черт бы его драл, лопоухого негодяя…

– Да-да, мы понимаем, – не давая ему разойтись, поспешил вернуть его на землю Билл. – Так вы говорили, что звонили своим знакомым.

– Мне надо было поскорее узнать, все ли уже решено.

– Что – все?

Капитан Биггар снова заговорил шепотом, теперь таким тихим, что слышно было главным образом шипение, как будто газ вырывается из незажженной конфорки.

– Затевается интересное дело. Как писал Шекспир, предприятие большого значения.

Дживс поморщился.