Пророчества о войне. Письма Сталину - Сергей Тимофеевич Конёнков

подобных Даниилу: Анании, Мисаилу и Азарии, и стали они служить пред царем» (Даниила 1:18–21).

Даниил, Анания, Мисаил и Азария – обозначают символически последних членов Церкви Христовой. Когда Вы прочитаете это письмо, то поступите так, как написано: «Тогда Навуходоносор исполнился ярости и вид лица его изменился на Седраха, Мисаха и Авденаха (Даниил 1:7) и он повелел разжечь печь в семь раз сильнее, нежели как обыкновенно разжигали ее… А сии три мужа – Седрах, Мисах и Авденах – упали в раскаленную огнем печь связанные. Навуходоносор царь изменился и поспешно встал и сказал вельможам своим: не троих ли мужей бросили мы в огонь связанными? Они в ответ сказали царю: «истинно так царь!» На это он сказал: вот я вижу четырех мужей несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда; и вид четвертого подобен Сыну Божию (Дан 3: 19–25).

Рисунок печи мы уже Вам послали. Печь та уже пылает и скоро будет раскалена чрезвычайно. И от соприкосновения с той печью загорятся все капиталистические царства так что попалит огонь (революция) даже до кореньев, и так что не оставит у них ни корня ни ветвей (Малахии 4:1).

Имя Навуходоносор означает – господствующий во время плача и горести. А мы (последние члены Церкви Христовой) будем служить Вам в это тяжелое время до первого года царя Кира, как сказано у пророка Даниила 1:21. Кир означает – солнце, – сияние. Это означает, что мы будем у Вас до полного сияния-солнца, т. е. до поры полного света Царства нашего Господа Иисуса Христа. А это будет вскоре по 1948 г.

Заканчивая это послание к Вам, дорогой Брат, Иосиф Виссарионович, шлем Вам наши сердечные приветствия.

Остаюсь верный Господу навсегда

С.Коненков

Приложение. Коненков и НКВД

(из передачи на канале «Культура»)

ВЕДУЩИЙ: В 1935 году администрация Пристонского университета решила заказать скульптуру Эйнштейна. Кому-то в США заказ показался странным. Ваять ученого было предложено не американцам, а русскому эмигранту со странной фамилией Коненков. Впрочем, знатоки не удивлялись. Еще при жизни Коненкова стали называть современным Роденом. До революции он был чуть ли не самым популярным скульптором, и приобрести его работы могли только очень состоятельные люди. Например, скрипач Анатолий Микулин чтобы купить портрет Баха продал свою скрипку работы самого Гварнери. Еще один шедевр Коненкова портрет Паганини, который публика видела на выставке 1908 года, купил для своего особняка миллионер Рябушинский и спрятал перед эмиграцией так, что найти его не могут до сих пор.

Официальная версия жизни лауреата всевозможных советских премий Сергея Коненкова была надиктована им самим. В его книге есть все, что должно быть в биографии правильного советского художника. И деревенское детство, а родился Коненков действительно в деревне, в крестьянской семье. Рисовать учился у заезжего иконописца и уже тогда показал себя талантливым рисовальщиком. Его иконы висели в красных углах во всех домах этого села. А соседские помещики Смирновы оправили его учиться в Рославльскую гимназию, которую он закончил с отличием.

Потом была Москва училище живописи ваяния и зодчества. На 28 мест было 100 претендентов. Но Коненков с блеском сдал экзамены. Так же в биографии уже советского скульптора Коненкова был указан и бунт во время учебы и участие в уличных боях в 1905 году. Тогда Коненков закупил браунинги и возглавил рабочую дружину, которая обороняла баррикаду у его излюбленного ресторана Прага.

Уже позднее после победы октябрьской революции 17 года Коненков оказался среди тех, кто принял активное участие в создании новой пролетарской скульптуры. В открытии созданной им мемориальной доски жертвам революции и памятника Степана Разина принимал участие сам Ленин.

Итак, Коненков уверенно завоевывал положение официального большевистского скульптора. Правда, продолжалось это недолго. В 23 году выехав с выставкой в США, Коненков назад не вернулся. При этом в отличие от большинства невозвращенцев советскую власть не ругал.

Сам скульптор объяснял задержку в США тем, что не успел оформить бумаги. «Срок пребывания в Америке истекал, – писал он. – А работы непочатый край. Загруженный огромным количеством заказов я не придал значение тому, что соответствующие бумаги слишком медленно продвигались по дипломатическим каналам. А потом и вовсе перестала меня интересовать. Дорогой ценой я заплатил за несерьезное отношение к возвращению на родину. Шли дни недели, а затем и годы…»

Слишком наивно, скажет кто-то. Но за этой наивностью, как теперь выясняется, крылось очень и очень многое. Эйнштейн, когда в 35 году переступил порог мастерской скульптора, вряд ли знал что-либо о Коненкове, кроме того, что он действительно великолепный мастер. О своей работе над портретом Эйнштейна Коненков пишет в мемуарах очень скупо. Еще сдержанней его супруга Маргарита Коненкова. Она пишет так: «Он был удивительно скромным человеком, не любил никаких официальных собраний. В шутку говорил, что известен своими пышными волосами. Когда Сергей Тимофеевич работал над портретом Эйнштейна, тот был очень оживлен, увлеченно рассказывать о своей теории относительности. Я очень внимательно слушала но, много понять не могла. Мое внимание поощряло его. Этот как раз не удивительно».

Маргарита Коненкова была очень красивой женщиной, – красивой и весьма не глупой. Бывший начальник 4 диверсионно-разведывательного управления НКВД НГБ генерал-лейтенант Павел Судоплатов в книге «Разведка и Кремль» так писал о ней: «Жена известного скульптора Коненкова, наш проверенный агент, действовавшая под руководством Лизы Зарубиной, жены Василия Зарубина, резидента НКВД в США. Сблизилась с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном в Принстоне».

Оппенгеймер отказался типичным подкаблучником, и Маргарита была вынуждена отступиться от него. А вот Эйнштейн не устоял под ее чарами. В 1998 году на торги в Сотбис были представлены именные часы Эйнштейна, его рисунок, несколько уникальных фотографий и письма, которые свидетельствуют о довольно нежных отношениях между великим физиком и женой известного русского скульптора Маргариты Коненковой.

Консультант Сотбис Паул Нитхем, которому полагалось лишь оценить коллекцию, увлекся и взял на себя смелость по этому поводу некоторые комментарии. Предположения его были смелыми и достаточно обоснованными. По крайней мере, оно логично вытекало из содержания выставленных на аукцион писем. Нитхем объявил, что по просьбе своей возлюбленной Маргариты Коненковой дедушка атомной бомбы мог оказывать определенные услуги советской разведки, которую, как известно, интересовали достижения американской ядерной физики.

Как уже говорилось, чета Коненковых прибыли в США в 23 году с выставкой работ Сергея Тимофеевича, предполагалось, что они пробудут здесь несколько месяцев. Однако месяцы эти растянулись больше чем на 2 десятка лет. И если о жизни Коненкова в 20-х годах в Америке известно практически все, а это были нескончаемые выставки,