Законная добыча - Саша Кей

перекрываю воду и газ, телефон все надрывается. Неужели он считает, что я кокетничаю и набиваю себе цену? Очевидно же, что я не хочу разговаривать. И зачем вообще мне звонить?

В последний раз совершаю обход и беру в руки телефон, чтобы выключить. На панели уведомлений всплывают окна сообщений одно за другим. Часть я успеваю прочитать в предпросмотре.

«Анна! Ты где?»

«Не делай глупо…»

«Аня, твою мать…»

Какая прелесть.

Выключаю аппарат и оставляю его в прихожей.

Методично запираю квартиру на все замки.

Прощай, Сафаров.

Ты катком проехался по моей жизни. И хотя не ты все это начал, след оставил не менее глубокий.

Пригородный автовокзал в десяти минутах пешего хода. Я знаю, где меня искать не будут. Дача папиных родителей. Ей никто не пользуется. Два раза в год отец проверяет, все ли там цело, и не заселились ли туда бомжи. А остальное время она пустует. Участок заброшен. Дом тоже неухожен, но я как-нибудь переживу. Не зима еще.

Мне нужно продержаться только неделю.

Амир уедет в свою Москву и можно будет выдохнуть.

Добравшись до дачи, я кое-как перелезаю, через покосившийся забор. Нога до сих пор ноет. Ничего, в ближайшее время ей будет обеспечен положенный покой.

Ключи по-прежнему хранятся в старом месте, в щели под крышей сарая. И вот я уже внтури. Пахнет затхлостью, прохладно, влажно и неуютно. Где-то на чердаке был обогреватель. Хоть бы он работал.

Обмахнув пыль в комнате, я втаскиваю туда вещи и пакеты с продуктами, купленными у вокзала, включаю обогреватель и плюхаюсь на старую продавленную тахту.

В носу свербит, но слезы не идут.

Чего я разнюнилась? Я же вырвалась. Выжила. Освободилась от Сафарова.

Все же хорошо?

Или нет?

Почему мне так хреново, когда я должна испытывать облегчение и душевный подъем?

Вместо того, чтобы выдохнуть зализывать раны, я их растравляю. Сижу и понимаю, что хочу, чтобы оставленный в квартире телефон был у меня. Смотреть и видеть, что Амир меня ищет, пытается дозвониться.

Это патология.

Это пройдет.

Меня просто еще не отпустила ситуация. Чудо еще, что я в своем уме, а не тронулась от всего происходящего.

Я подтягиваю к себе старую отцовскую куртку и укрываюсь ею. Я потом обязательно проветрю одеяла, но пока мне надо просто полежать. У меня впереди целая неделя, чтобы навести здесь порядок.

Время в этом месте застыло. Да и у меня ни телефона, ни часов. Заряд ноутбука я экономлю, чтобы оставаться на связи с мамой, а электричество в массиве постоянно отрубается.

Ровно восемь дней я отсиживаюсь на даче. Это даже дольше, чем срок, озвученный Сафаровым.

Утром девятого дня меня будит хлопок дверцы автомобиля, раздавшийся под окном.

Глава 46. Не те слова

Я приподнимаюсь, чтобы выглянуть в окно. Волнения нет, я уверена, что это соседи приехали закрывать дом на зиму, они уже бывали пару раз на этой неделе и вывозили какие-то вещи. Однако черный джип стоит именно за моими воротами, и я вдруг ощущаю холодок в груди.

Потому что узнаю человека, который задумчиво смотрит на калитку.

Это не соседи.

Это по мою душу.

Дмитрий, отвернувшись, курит чуть поодаль, а Сафаров, оглядев дом. Пробует толкнуть калитку, но она не поддается.

Замираю, чтобы даже шорохом не выдать, что в доме кто-то есть. Но Амир явно знает, где я, потому что, недолго думая, он перемахивает забор и уверенно идет по узкой дорожке, щебенка на которой почти полностью втоптана в землю.

Закрыв глаза, я прислушиваюсь к тому, как скрипят старые ступени на крыльце, как жалобно стонут несмазанные петли передней двери, которую я на ночь не запираю, ограничиваясь засовом между террасой и основным домом.

Как он меня нашел? Я же проверила одежду, никаких техноштук не было. И что ему надо? Сафаров уже должен был вернуться в Москву.

Настойчивый стук в дверь как бы говорит: «Я знаю, что ты там. Я не уйду».

Натянув худи и глубоко вдохнув, я иду открывать.

А смысл оттягивать?

Сломать дверь Амиру ничего не стоит, а на террасе стоят мои кроссовки, выдавая мое местонахождение с головой.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю, не поднимая на Сафарова глаз.

Я не хочу его пускать в дом, что-то внутри сопротивляется, будто если Амир переступит порог, он снова войдет в мою жизнь.

Засунув руки в карманы, Сафаров покачивается на пятках.

— Я за тобой.

— Ты уже должен быть в Москве. Что ты делаешь здесь? — упрямо не смотрю на него.

— Я за тобой, — повторяет он, но это вовсе не то, что я хочу услышать.

— Я никуда не пойду, — отрезаю я.

— Почему ты уехала? — голос у него ровный, а у меня сразу пригорает, хотя я была уверена, что уже успокоилась.

— А ты рассчитывал, что я останусь? У меня появилась возможность, и я сразу ушла. По-моему, это не должно тебя удивлять в сложившихся обстоятельствах. Дмитрий предложил меня отпустить, и я не стала мешкать. Мне, знаешь ли, не в кайф быть игрушкой…

Осекаюсь, потому что слишком много слов, и не все из них уместные.

Будто я пытаюсь, если не оправдаться, то чего-то добиться от Сафарова. А это вообще дохлый номер. В носу снова щиплет.

Не реветь!

— Аня? — а вот теперь тон обеспокоенный.

Козел.

— Что Аня? — и забывшись, вскидываю взгляд на Амира, и становится неожиданно больно. Сафаров выглядит усталым, почти таким же, как тогда, когда он притащился за мной в квартиру к Эмме. Придурок. — Что тебе еще надо? Ты же хотел отвыкнуть, ну вот. У тебя все шансы…

В горле першит.

Ненавижу.

Если я так ему была нужна, где его носило эту неделю?

Даже больше.

Восемь дней.

Нет, мы решали свои мужицкие дела, а теперь, когда закончили, вот сейчас нам нужна покорная кукла.

Разбежалась.

Я ведь не сразу поняла, что жду Амира.

Сначала думала, что, постоянно прислушиваясь и выглядывая в окно, боюсь, что Сафаров меня обнаружит, а потом осознала, что где-то что-то сломалось, и мне страшнее, что он меня не разыщет.

Точнее, не так.

Я не верила, что он будет искать и не найдет. А раз его все еще нет прямо передо мной, значит, я ему больше не нужна, и Дмитрий был прав.

Я ругала себя, искала объяснения своему состоянию, но в конечном итоге уже не так важно почему появилась эта зависимость.

Нужно от нее избавиться.

И мне только стало казаться, что у меня получается, и вот