Советская матрица - Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Вообще, в классической науке главным объектом служит «то, что есть» – первые два обозначенных выше состояния. На них делает акцент «наука бытия». В последние десятилетия все больше внимания уделяется неравновесным и необратимым процессам, нелинейности и разрывам непрерывности, переходам «порядок – хаос». В этих процессах зарождаются новые системы, это – «наука становления».

За последнее столетие российское, затем советское, а затем и постсоветское государство переживало именно катастрофы и переходы «порядок – хаос». Революции, войны, форсированные программы, смены поколений при стрессе массового изменения образа жизни, катастрофические реформы – все это требует от политологии освоить и развивать методологические подходы именно «науки становления». Здесь зарождаются и гибнут ростки новых социальных форм, обещающих шанс на преодоление кризиса, здесь возникают и лавинообразно развиваются новые, непривычные угрозы.

Взгляд на государственную политику и управление под углом зрения «науки становления» требует от политолога представлений не только об особенностях России, но и об особенностях состояния России. В таких особых состояниях в разные исторические периоды пребывали практически все государства, и везде от политологов (не важно, как их называли) требовалось специальное знание специфики момента.

Назовем некоторые важнейшие «состояния России».

– Россия переживает необычный («системный») кризис, который считается самым глубоким и длительным в истории индустриальных обществ. Некоторые видные политики называют это Великой Капиталистической революцией, другие считают эпизодом незакончившейся русской революции ХХ века.

Ясно, что речь идет о чрезвычайном периоде бытия страны и государства – как тяжелая болезнь есть чрезвычайный период в жизни человека. К больному человеку – особое отношение, ему нужны уход, лечение, сострадание и терпимость близких. Так же и государственная политика и управление – в период кризиса они должны следовать иным индикаторам, нормам и критериям, нежели в обычные периоды или тучные годы. Такая чрезвычайная «кризисная» политика – предмет политологии, крайне актуальный сегодня. Эта особенность практически не упоминается в учебниках.

– Общество – это гетерогенная динамичная система, которая и в норме представляет собой арену множества противоречий. В условиях кризисов сложность и скорость развития противоречий и конфликтов резко возрастают. Общество становится системой крайне неравновесной, процессы приобретают нелинейный характер, возникают критические явления, необычные кооперативные взаимодействия, при которых интенсивность конфликтов может вдруг увеличиться на несколько порядков, и пр. Одна из постоянных функций государства – иметь «карту противоречий» (в динамике), разделяющих общество, обновляемый набор альтернативных действий для разрешения противоречий, их «замораживания» или подавления.

Этот срез политики также не упоминается в учебниках или упоминается вскользь. Это значит, что в принципе государственная политика не проблематизируется, государство и общество трактуются как равновесные системы, в которых идут стационарные процессы. Если что-то делается не так, то это представляется следствием отсталости или некомпетентности нашего госаппарата или населения. Политолог не может списывать проблемы на такие факторы, это называется «заметать мусор под ковер».

– Особенностью состояния России, причем аномально тяжелой, является дезинтеграция общества и, параллельно, дезинтеграция народа (нации). В ходе «капиталистической революции» произошел распад ключевых социокультурных общностей (рабочих, интеллигенции, офицерства и др.), что создало крайне сложные и необычные условия для политики государства.

В российской социологии это – центральная тема, в ней накоплен огромный эмпирический материал, обсуждаются доктрины «сборки» общностей и их соединения в общество – все это не оставило никакого следа в учебниках политологии. А ведь тут – корень множества политических проблем, разбираться в которых как раз и должны будут выпускники факультетов политологии.

Политологи должны освоить современные представления о кризисе как особой и неустранимой форме бытия общества и государства. Невозможно не только объяснить, но и описать политический процесс, не понимая, что происходит при кризисе в хозяйстве, культуре, в социокультурных и этнических общностях, в разных поколениях, в семье и т. д. Пока что над нами довлеет иллюзия устойчивости «качеств», присущих людям и общностям. Этот эссенциализм несовместим с политологией кризиса.

– Западная политология (особенно опирающаяся на либеральную политическую философию), корнями уходящая в Просвещение, оказалась беспомощна перед всемирной волной «бунтующей этничности». Но в России политизированная этничность создает для государства, по ряду причин, проблемы несравненно более сложные, чем на Западе. Российская наука в этой сфере сильно отстала, политики в массе своей этого вообще «не проходили», а процессы развиваются, угрозы вызревают. Сейчас в учебниках по курсу «Государственная политика и управление» в России насущно необходим раздел, посвященный этническим проблемам «здесь и сейчас».

– Говоря о государственной политике и управлении в нынешней России, нельзя игнорировать того факта, что на ее территории и в зарубежье действует «недостойный двойник» (и антипод) российского государства – организованная преступность с большими кадровыми и финансовыми ресурсами и «вспомогательными силами». Этот фактор является фундаментальным для всех стадий почти любого политического действия государства. Ситуацию усугубляют настойчивые попытки преступного мира к сращиванию с властью, особенно в регионах.

Этот фактор и родственные ему резко изменяют политический ландшафт России и делают ущербными курсы политологии, которые этот фактор игнорируют.

Не будем питать иллюзий, создание «кризисной» политологии – большое сложное предприятие, но его надо начинать.

Литература

1. Фуко М. Интеллектуалы и власть. М.: Праксис, 2002. С. 169–170.

2. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М.: Аграф, 2003.

3. Сартори Дж. Искажение концептов в сравнительной политологии // ПОЛИС. 2003. № 3–5.

2013

Ценностный разрыв как политическая проблема

Человеческие общности, являющиеся структурными единицами общества, скрепляются прежде всего общими ценностями и нормами. Общество собирается на определенной мировоззренческой матрице. Важную часть этой матрицы составляет система нравственных ценностей, она находится в ядре мировоззрения. В системе нравственных ценностей всегда есть подвижная часть, легко поддающаяся изменению и влиянию, а есть устойчивая часть, которую очень трудно изменить. То есть это система, в целом развивающаяся, она меняется, и можно влиять на направление этих изменений и их скорость.

Если чья-то нравственность противоречит нашим представлениям о добре и зле, мы называем это безнравственным, или аморальным. Но это метафора. Если мы рассуждаем беспристрастно, как инженеры о машине, мы должны говорить о том, какова нравственность того или иного человека или общности в тот или иной момент.

Нет общества с какой-то единой тоталитарной нравственностью. Тоталитарные периоды морального единства бывают почти в любом государстве, но это короткие периоды. Невозможно общество загнать в тоталитарную систему, если оно не ощущает какой-то страшной угрозы или не преследует колоссальной по значимости цели, которая всех объединяет и на время подавляет всякое инакомыслие. Когда тоталитаризм выполнил свою задачу (скажем, война закончилась, цель восстановления страны после бедствия достигнута), выходят на сцену диссиденты, опять начинается борьба разных нравственных систем в одном обществе.

То есть каждое