Белая Длань - Valeriys

- Клянётесь честью, именем и положением вашего рода, что исполните любой мой приказ? – как никогда серьёзно всмотрелся в лицо полководца Гарденер, оборачиваясь от тёмного стекла замёрзшего окна.

- Да, государь. – серьёзней некуда преклонил колено Эммонд, понимая, что оказался в ситуации, когда не имел ни права, ни желания на противоположный ответ.

- Тогда возьмите и исполните, когда настанет время. – протянул запечатанный конверт мужчине монарх, жестом позволяя ему встать. – Но только тогда и в том случае, если мы переживём наш Последний Поход. – завершил из разговор тоном, не терпящим возражений, монарх, выпроваживая полководца из своих покоев.

Теперь же сжимая в руках бумагу с королевской печатью, Эммонд не мог поверить написанному. Губы его пересохли, а уже настроившийся на отдых организм снова начал стремительный выброс адреналина в кровь. Не видя ничего кроме злополучных строк Осгрей насилу поднялся, привлекая к себе внимание не только подчинявшихся ему рыцарей, но и немногочисленных северных воинов.

- Что это с тобой, Осгрей? Никак до сих пор отойти не можешь? Неужто совсем одичал за эту ночь? Ха-ха-ха! – решил подтрунить над ним Морс Амбер, что как никогда был доволен свершившейся над армией мертвецов местью.

- Воины… именем король… - не в силах проговаривать слова тянул время, как только мог, главнокомандующий. Всё время он переводил взгляд с людей на просторы леса, туда, где должен был расположиться его сюзерен. В тщетной надежде на отмену столь… неоднозначного приказа. Но время шло, а спасительного монарха не было видно.

- Ты что же язык прикусил во время боя, а? Ха-ха-ха! – продолжал практически истерически смеяться грозный старик, что имел множество всё ещё не открытых ранений, но при это держась как никогда уверенно и достойно.

- Воины, именем короля… - смиряясь с неизбежным, провозгласил Эммонд с застывшей на лице каменной маской, привлекая теперь к себе уж точно всеобщее внимание своим грозным звонким голосом, что звучал практически до хрипоты. - … уничтожьте всех выживших северян! – как гром среди ясного неба, причём буквально прозвучал совершенно безумный приказ, заставивший практически всех застыть в неверии.

- Чего? – совершенно не в силах поверить в услышанное спросил Морс Амбер, и многие другие северяне вторили ему, резонно предполагая, что полководец решил ответить на их колкости дурацкой шуткой.

- Простите, господин, но… - первым решился обратить внимание полководца на совершенно невозможное приказание, один из немногих выживших его домашней гвардии.

- Это… приказ короля. Его воля. Выполнять! – самолично хватаясь за меч и отпуская письменный приказ в свободный полёт до заснеженной земли, громко и уверенно отчеканил Осгрей, полностью уничтожая в себе сомнения.

- Ах, вы ж, двуличные южные крысы!!! – практически взревел Морс Амбер первым хватаясь за оружие. Это стало спусковым крючком к той резне, что был с тяжёлым сердцем санкционирован просторским лордом.

В тоже время не только Осгрей стал аналогом палача для немногочисленного воинства северян. Вовсе нет. Аналогичный приказ был после него вручён и Алестеру Флоренту и даже сиру Барристану Селми, что был обязан вновь поступиться своими принципами, как и многие другие андальские командиры. В конце концов магистр ордена был обязан бороться с язычниками, а также подчиняться иерархии церкви Семерых, чьим рупором выступал сам верховный король. И по-другому поступить он уже, увы, не мог. Все они, пусть и не зная подробностей были вовлечены в самое натуральное изничтожение любых возможностей сепаратизма Севера.

- Так вот, каков ваш король?! Так вот каково ваше слово, южане?! – ярился Морс Амбер из последних сил, пригвождённый десятком копий к многовековой ели.

- Мой король был избран богами ради этого дня. И кто я такой, чтобы перечить его воле и воле Семерых, что его избрали? – так и не взглянул Осгрей в глаза одному из последних северных лордов, понимая, что никаких слов не хватит дабы его оправдать.

Так и закончилась последняя битва человечества против всеобщей угрозы из-за Стены. Предательством и окончательной гибелью устоев и традиций Первых людей. Забвением Ночного Дозора и даже этой мрачной страницей андальской истории, что затерялась в веках и не всплыла на свет, даже на смертном одре многих свидетелей тех событий. Окончательным Вторжением и Возвышение Андалов, продлившихся до сей поры многие века, объединяя Вестерос под одним знаменем, одной короной и одной верой.

Ценой, что мало кто готов заплатить, поступившись многим.

Глава 120. Финал. Под звон белого и чёрного колоколов

4 г. от В.А.

Простор. Хайгарден.

Великий град множества королей Простора. Один из древнейших и самый прекрасный замок Вестероса. Сегодня жители его сгрудились возлей возвышенной септы, что уступала своими размерами разве что септе Бейлора из Города Коронации, да Звёздной септе Староместа. И не просто так, а благодаря знаменательному событию, что затмило собой даже прошедшие пиры в честь единения Верховного Королевства Андалов и окончания Последнего Похода славных воинов за судьбу живых. И событием этим было ничто иное, как долгожданная королевская женитьба.

Впрочем, не только исконные жители славного города присутствовали на этом великолепном мероприятии, что эхом отзывалось в сердцах и умах простого люда, но и множество иных гостей со всех окрест обновлённых Семи Королевств. Под громыханием звонких колоколов в обители Семерых было практически не протолкнуться от лордов, рыцарей, жрецов и славных воинов прошедших кампаний и их семей. А для многочисленных подарков и даров пришлось выделить аж целый двор и никак иначе.

Все улицы столицы были увешены штандартами великого рода Гарденеров, как и личным гербом самого короля. Множество трубадуров, артистов, бардов и менестрелей заполонили собой практически каждый перекрёсток или же площадь. И все они воспевали величие и славу величайшей пары за последние столетия. И будто бы этого мало. На головы всем обитателям стольного града, будто бы с самих небес, падали лепестки самых различных цветов и их расцветок.

Правда, несомненно, большая часть из них принадлежала золотым розам и белоснежным подснежникам, будто бы напоминая о красоте невесты и столь быстро подошедшей к концу зиме, что должна была стать одной из самых долгих в обозримой истории, но вместо этого окончилась, даже не успев начаться. И это лишь лишний раз доказывало благословенное