Астральный апостол - Фатыхов

Хэн упал во двор с грохотом, в состоянии шока поглаживая свою грудь, чувствуя, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Чжоу Цзин не стал дожидаться, пока толпа выскажется, и равнодушно сказал:

— Поскольку у тебя не было злых намерений, я лишь слегка тебя наказал. Однако я вижу, что вы не очень приветливы со мной, поэтому не буду вас принуждать. Я ухожу.

С этими словами Чжоу Цзин без колебаний удалился.

В этот момент присутствующие люди из семьи Е, наконец, оправились от шока. Все бросились вперёд, чтобы удержать его, поспешно сглаживая ситуацию.

— Даос Лин Фэн-цзы, о чем вы говорите? Наша семья Е польщена тем, что вы решили остаться здесь. Как мы можем не принять вас?!

— Это все просто молодые дурачатся, даосский мастер не должен принимать это близко к сердцу.

— Е Хэн! Тащи свою задницу сюда, поклонись мастеру и признай свои ошибки!

Многие из родственников семьи Е заговорили с неистовым энтузиазмом, что было далеко от их прежнего отстраненного вида.

Увидев своими глазами таинственные методы Чжоу Цзина, все поняли, что сильно ошибались — Е Шуньчжун был прав, этот человек действительно мастер, причем непостижимый!

Как можно отпустить такого странного человека?

Многие члены семьи Е пожалели о своём плохом отношении и игнорировании эксперта. Их теперь не беспокоило его высокомерие, и они льстили ему. Их отношение было настолько скромным, насколько это возможно. Они улыбались ярко, как цветущие хризантемы, и изо всех сил старались убедить Чжоу Цзина остаться.

Даос уже жил в их доме и установил с ними хорошие отношения, так что, если он разозлится, это будет большой потерей!

Е Шуньчжун был зол на свою семью за то, что они чуть не разрушили его усилия, поэтому он поспешил за ними и сказал:

— Даос, не сердитесь. Они не знают, насколько вы способны, поэтому сомневались. Я прошу у вас прощения от их имени. Надеюсь, что даос позволит мне сделать все возможное в качестве хозяина.

Услышав это, Чжоу Цзин остановился и сделал вид, что задумался на некоторое время, после чего тяжело кивнул:

— Да будет так, раз нас свела с тобой судьба, ради тебя я оставлю всё как есть.

— Нам стыдно за наше высокомерие, господин даос!

Все были вне себя от радости и поспешили сказать ряд добрых слов. На этот раз атмосфера стала несравненно теплее, все по очереди поднимали тосты за Чжоу Цзина, искренне и боязливо.

В этот момент никто уже не думал, что в холодном поведении Чжоу Цзина есть что-то плохое, просто такова природа высокопоставленного человека. Они были польщены тем, что смогли поговорить с Чжоу Цзин во время тоста, так взволнованы, что их лица краснели.

Е Хэн снова поднес вино, дрожа, и суетливо произнёс:

— Даос Лин Фэн-цзы, я не знал вас лично и решил проверить. Я действительно невежественный, не знающий высоту неба и глубину земли. Надеюсь, вы сможете простить меня.

Чжоу Цзин махнул рукой и легко рассмеялся, сказав:

— Всё в порядке, мне уже все равно, но твоя внутренняя энергия довольно хороша.

При этих словах Е Хэна задрожал.

Конечно, как такой высокопоставленный человек мог не знать боевых искусств? Он уже обнаружил его маленький трюк, от него ничего не скроешь!

В сердце Е Хэн испытывал всё больший и больший трепет

Чжоу Цзин имел дело с восторженной семьей Е, внешне выглядя непринужденно, но в душе кивая.

Он намеревался покрасоваться перед всей семьей Е, чтобы успокоить и подавить их, превратив тех, кто его подозревал, в сторонников.

Это облегчит дальнейшие действия.

Глаза Чжоу Цзина вспыхнули.

«Плацдарм уже создан».

Глава 174. Злой дух? (часть 1)

После того как Чжоу Цзин показал ряд таинственных приемов и был разыгран, отношение семьи Е резко изменилось, они стали уважительными и не осмеливались снова бросать ему вызов.

Получив урок, Е Хэн не затаил обиду, а наоборот, ему было крайне любопытно узнать о способностях Чжоу Цзина. Только тогда он узнал, что в мире существуют не только боевые искусства.

Однако он не решался спросить об этом Чжоу Цзина, поэтому не мог избавиться от зуда.

Е Шуньчжун с облегчением увидел, что его семья наконец-то всё поняла, и заговорил вслух, делая своего рода публичное заявление:

— Мастер даос занимался в уединении уже много лет и редко выходил в свет.

— Верно, слуги семьи Е будут в вашем распоряжении.

Услышав это, все перестали сопротивляться и с готовностью согласились. На мгновение атмосфера была воодушевленной.

В этот момент сердце Чжоу Цзина дрогнуло, и он сказал:

— У меня есть дело, о котором вы должны позаботиться.

— Если у вас есть какие-либо инструкции, пожалуйста, не стесняйтесь сказать об этом. —  Глаза собравшихся загорелись.

Чжоу Цзин задумался на несколько секунд и спросил:

— Вы знаете, зачем бедный даос пришёл в Нинтяньфу?

Собравшиеся покачали головами, им было любопытно, но они не осмеливались перебивать и молча слушали.

Чжоу Цзин кивнул и серьезно сказал:

— Да, мне нужно, чтобы вы все кое-что сделали, в связи с этим вопросом.

— Что требует от нас даос? — уважительно спросил Е Шуньчжун.

Услышав это, Чжоу Цзин постучал пальцем по столу и медленно сказал:

— Небесные секреты неосязаемы, и их трудно найти. Я только знаю, что небесная возможность будет в столице, но я не знаю, кто, что и когда. Поэтому я могу только следовать судьбе. Я надеюсь, что вы расскажете жителям города о моих поисках! Если кто-то столкнется с чем-то странным, расскажите мне. Будьте моими глазами и ушами, интересно, окажете ли вы мне такую услугу?

— Ну… — Е Шуньчжун немного колебался. Это равносильно мобилизации всего города, немаленький переполох, даже если семья Е могущественна, это не так просто сделать, да ещё и вызовет критику.

Он подумал об этом и осторожно спросил:

— Я не знаю, с какой целью достопочтенный ищет эту небесную возможность… осмелюсь спросить, и надеюсь, что главный даос не обидится.

Чжоу Цзин усмехнулся и серьезно сказал: — Замысел Неба не может быть раскрыт до того, как это предопределено. Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что этот вопрос очень важен. Если его найти, то ветер будет мягок и дожди благоприятны (о хороших видах на урожай). А если что-то пойдет не так, хе-хе… — Слова были двусмысленными. Все вроде бы понимали их, но и не понимали.

Е Шуньчжун