Хранительница 2. Месть волчицы - Walentina

— Глеб, ты серьезно?! — устало выдохнула, посмотрев на него. — Меньше всего мне хочется сейчас говорить о Максе.

— Почему? — спросил он, взглянув на меня. — Насколько я успел заметить, у вас все отлично.

— Да?! — удивилась я. — И как же ты это понял, если не секрет? — поинтересовалась, начиная злиться.

Мне не хотелось говорить об этом, но, видимо, придется выяснить отношения раз и навсегда. Пусть мне это и не нравится, и, возможно, я немного тороплю события, забегая вперед, но лучше уж сейчас выяснить, что между нами, чем строить какие-то надуманные иллюзии.

— Ну, вы так мило ворковали, обнимаясь, — сказал он пожимая плечами, словно говоря о такой сущей мелочи.

— Во-первых, обнимали меня, а не я! А во-вторых, не ты ли был сводником, решив оставить нас наедине? — возмущенно проговорила, не сводя с него глаз.

— Вам нужно было поговорить! — возразил он в свое оправдание.

— Мы и поговорили, — сказала, переводя взгляд на дорогу.

Я чувствовала на себе его взгляд, знала, что хочет спросить, о чем мы говорили, выяснить, к чему пришли, но отчего-то молчал. Словно не решался или, может, не хочет затрагивать эту тему.

— И?… — все же не выдержав тишины, подтолкнул он меня к продолжению.

— И тебе не стоит переживать, — сказала, вновь посмотрев на него. — Между нами ничего не может быть.

— Точно? — выдохнув, поинтересовался Глеб, подарив мне едва заметную улыбку.

— Точно, — подтвердила свои слова, улыбнувшись. — Мы с ним слишком разные, — для чего-то добавила, посчитав, что права.

— Не сказал бы, — хмыкнул он.

— Что, прости? — удивленно переспросила.

— Вы похожи больше, чем тебе кажется, — сказал Глеб. — Настырностью, желанием быть лидером, всегда стоять на своем, и чтобы ваше слово было последним.

— Даже если это так, я не желаю больше ничего слышать о Максе, — проговорила, не став с ним спорить. — Если он желает помочь в поиске сына, что ж, я мешать не буду, но на большее пусть не надеется, — заявила, считая, что права во всем, и место Максу в нашей с Максимкой жизни нет. — У нас разные пути в жизни.

— Я тебя понял, — негромко произнес он, и я почувствовала на своей руке его прикосновение.

Подняв взгляд, я наткнулась на понимающий с долей сожаления взгляд. Он словно переживал по этому поводу вместе со мной. Разделял боль, что притаилась в груди, и ту тоску, что даже с очередным появлением Макса никуда не делась.

Жалела ли я о своем решении? Да! Буду ли я плакать и страдать от разлуки с ним? Буду! Но простить и начать жизнь с чистого листа не смогу!

— Ты уверена, что хочешь увидеть Карена? — спросил Глеб, как только мы въехали в город.

Я не знаю, чем был вызван его вопрос: волнением, переживанием или нежеланием показывать мне то, что с ним сделали его люди. Возможно, я и не была уверена, что хочу его увидеть, но задать вопрос просто жаждала. Желание посмотреть в глаза тому, кто хотел загрызть и уничтожить меня, с каждой секундой лишь увеличивалось. Я не была уверена лишь в одном, что у меня не получится сдержать себя и не придушить Карена до того, как он расскажет, где нам найти сына.

— Более чем, — ответила Глебу, понимая, что пауза слишком затянулась.

— И все же я думаю…

— Не стоит, Глеб, — перебила его. — Во мне сейчас столько злости, что я просто обязана ее на кого-то выплеснуть. И меньше всего мне хочется, чтобы этим кем-то был ты.

— Понял, — хохотнул он.

Остальная часть пути проходила в молчании. Правда, за это время Глебу пару раз звонили, но я сильно не прислушивалась к разговору, поскольку и так было ясно, что новости были не просто неприятные, а отвратительные, ибо после каждой новости он становился мрачнее тучи. С чем было это связано, я не спрашивала, не хотелось расстраиваться и лишний раз терзать и без того расшатанные нервы.

Когда мы подъехали к серому, обшарпанному зданию, на город опустилась ночь. Заглушив мотор, Глеб посмотрел на меня, пару минут он молчал, над чем-то раздумывая, после чего сказал:

— То, что ты там увидишь… — запнувшись ненадолго, он продолжил: — В общем, не думай, что мы какие-то изверги или бандиты. Мы стараемся избегать подобного, особенно с собратьями.

Я видела его неловкость и понимала, что Глеб не желает связываться со всем этим, впрочем, как и всегда, стараясь держаться от подобного как можно дальше.

— Глеб, хватит болтать, — остановила я его поток лишних и ненужных слов. Если Глеб пытается таким образом поберечь мою психику, то он явно опоздал лет на шесть, не меньше. — Пошли, я хочу как можно быстрее покончить с этим.

Я отвернулась, чтобы открыть двери но он вновь меня остановил, схватив за предплечье.

— Ну, что еще? — недовольно поинтересовалась, поворачиваясь к нему и тут же чувствуя, как его губы накрыли мои.

Нежный и неожиданный в эту секунду поцелуй, заставший меня врасплох, закончился так же быстро, как и начался.

— Макс тоже здесь, — произнес Глеб и первым выбрался из машины, пока я пыталась переварить то, что он сказал.

— Что? — воскликнула, выбираясь следом. — Почему ты мне раньше не сказал об этом? — спросила, подходя к нему.

— А что это изменило бы? — поинтересовался он, улыбнувшись.

— А?.. — хотела я возмутиться на этот вопрос, но в итоге просто захлопнула рот, понимая, что он прав.

— Вот и славно, — бросил он, после чего предложил: — Пошли? Или ты уже передумала?

— Не дождешься! — бросила язвительно, наблюдая, как возле нас останавливается автомобиль Макса, и пока он не выбрался, я, вскинув подбородок, прошла внутрь здания, не желая встречаться с ним взглядом. По крайней мере, не сейчас.

Здание встретило кромешной темнотой. Находясь на улице под фонарями, я даже представить себе не могла, что сделав всего шаг за порог, растерянно остановлюсь, не имея представления куда идти. Когда за спиной послышались голоса, я все же решила продолжить путь. Но первый же шаг для меня едва не закончился катастрофой.

Наступив на какую-то неровность, я оступилась и, потеряв равновесие, полетела вниз. Я всеми силами старалась удержаться на ногах, но, увы, на полу было разбросанно очень много мусора, или я была столь неуклюжей. В общем, валяться бы мне на полу, если бы не появление рядом… Макса.

Мне не нужен был свет, чтобы понять, что это был именно Макс. Стоило только ему оказаться рядом, как в воздухе появился приятный запах корицы. Он ничего не сказал, просто поставил меня на ноги и отпустил. Потеряв опору в виде крепких рук, я