Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Приношу свои извинения, сударыня, – неожиданно прервал напряженное молчание Турмай и коснулся полей шляпы, обозначая поклон. – Должно быть, я неверно оценил ситуацию. Непростительная оплошность с моей стороны.

– Я приму ваши извинения, – кивнула Мария-Антония, в этот момент не казавшаяся смешной в безразмерном комбинезоне и широкополой шляпе. «Ее никак не спрячешь, – удрученно подумал Генри. – Хоть в монашку переодень, порода-то видна, а уж характер и вовсе тряпками не занавесить!» Оставалось только надеяться, что все обойдется. – Однако не могли бы вы известить нас, чем мы привлекли внимание столь важной персоны?

– Непременно, сударыня, – снова кивнул Турмай. В непроницаемых глазах разгоралась искра то ли интереса, то ли азарта. – Но для начала мне хотелось бы задать несколько вопросов вашему… хм… дядюшке. С вашего позволения.

Принцесса жестом выразила согласие.

– Генри, – произнес метис все тем же тоном, разве что немного жестче. – Ты в курсе, что объявлен в розыск?

– Нет, – честно сознался тот. – За что?

– За ограбление в особо крупных размерах, – ответил Турмай. – И похищение некой благородной девицы. Имя не разглашается.

Монтроз бросил взгляд на принцессу. Да уж, ситуация…

– Здорово, – сказал он. Н-да, недалеко ушли… – Что за мной гоняются «ящерки», аддагезы и вообще все, кому не лень, я слыхал, но чтоб и полиция тоже… не ожидал. Давай, Шел, говори, что там положено, и пошли. Я стрельбу на перроне устраивать не собираюсь. Девушку только не тронь.

– В Барри несколько дней назад была крупная перестрелка, – проигнорировал его слова Турмай. – Это твои приятели?

– Скорее всего. – Генри сунул руки в карманы, ссутулился. Перспектива оказаться в кутузке – и неизвестно, кто его оттуда заберет под залог, – не прельщала. – Не поделили шкуру непойманного рейнджера, наверно. Точно не знаю, врать не буду.

– Там были «ящерки» и несколько наемников, – просветил метис. – Обеим сторонам сильно досталось.

– Можно, я не стану скакать от радости? – огрызнулся Монтроз. Принцесса помалкивала, и на том спасибо, но следила за мужчинами настороженным взглядом. – Ну чего ты тянешь, а?

– Генри. – Турмай откинул темные косы за спину, поправил шляпу. – Мне не нужны неприятности в Тиммахине. Их и без тебя достаточно.

– И не думал доставлять тебе хлопоты, – светски оскалился тот. – Просто намеревался убраться отсюда как можно быстрее и как можно дальше, представь себе! А тут такая незадача…

– Трое у дальнего края платформы, – сказал начальник полиции невозмутимо. – Шестеро посредине. Еще четверо вертятся поблизости. Наемники.

– Ты… – опешил Генри.

– Мне не нужны неприятности в Тиммахине, – повторил Турмай. Покосился на Марию-Антонию и добавил: – Тебе никогда не было нужды красть девиц. Задание?

– Еще какое… – невесело усмехнулся Монтроз. – Сам уже не рад. Значит, официально в розыск-то объявили?

– Да. Пять голосов, этого достаточно, ты знаешь.

– Кто?

– «Ящерки», «кэмы», их подручные.

– «Птички» не светились?

– Нет. Один голос – из числа их прихлебателей, но тех, кто на две стороны работает.

– Страхуются… – протянул Генри, прикусил губу. Дело оборачивалось совсем уж скверно. – Ладно. И что мне теперь делать?

– Садись в вагон, – ответил Турмай. – Видишь, фермеры? С ними.

– Понял, – коротко кивнул Монтроз, не веря своему счастью. – А… наблюдатели?

– Сейчас станут ловить карманника, – сообщил метис и коротко свистнул. Откуда-то издалека ему ответили таким же переливчатым свистом. – Суматоха. Не тяни.

– Шел… – Генри взглянул исподлобья. – Я…

– Будешь должен. – Турмай снова коснулся шляпы, взглянул на Марию-Антонию, настороженно следившую за беседой. – Сударыня…

– Сударь… – кивнула та, глядя вслед начальнику полиции. – Генри?

– Вопросы потом, – пресек он, проталкиваясь к большой компании фермеров. То ли те с заработков ехали, то ли наоборот, неважно! – Вот как поезд отойдет, так поговорим, идет?

Девушка кивнула и больше ни о чем не спрашивала. А на перроне тем временем и впрямь поднялась суета: кого-то ловили, а Генри только молился всем известным ему богам, чтобы фальшивого – а может, и настоящего – карманника пытались изловить как можно дольше, чтобы им с принцессой хватило времени сесть в вагон, чтобы огневоз тронулся и унес их подальше от Тиммахина…

Проводник взглянул на билет – два лица, как и обозначено, – недовольно смерил взглядом Звона и Грома: псы приветливо завиляли хвостами, зная, что нужно вести себя примерно… Надорвал билет и пропустил всю компанию в вагон. Не общий, тоже слава всем богам: неизвестно, что наплела Мария-Антония главному по станции, чтобы им досталась эта клетушка в конце вагона для чистой публики. Может, сказала, что ей, девушке невинной, страшно путешествовать с толпой грубых мужиков в сопровождении всего лишь старого дядюшки… Генри не собирался задаваться вопросами. Главное, они в вагоне. Конечно, их еще могут ссадить, но это уже гадально.

Он выглянул в окошко: суматоха почти улеглась, мелькала в толпе долговязая фигура Турмая, шныряли туда-сюда его люди…

– Вы с ним знакомы? – подала голос принцесса.

– С Шелом? Да.

– Ему уже приходилось брать тебя под стражу?

– А?.. Нет, – рассмеялся Генри. – Нет… Просто ему по должности положено знать, кто и зачем прибывает в Тиммахин. Это ведь станция, да у переправы, мало ли что! И контрабандисты попадаются, и прочий люд…

– Но он говорил с тобой не как с человеком, которого подозревает в преступлении, – гнула свое Мария-Антония. – И он отпустил нас.

– Ему не нужны неприятности в городе, – повторил Генри слова Турмая. – Если б он меня арестовал… ну, ты же слышала, кто еще был на перроне. Всем я нужен, и вряд ли бы они стали ждать полицейского расследования.

– Что же, выходит, наши преследователи не доверяют наемникам, раз решили прибегнуть к такому ходу?

– Скорее, палят из пушки по воробьям, – хмыкнул Генри. – Если не наемники, так полиция, кто-то да сцапает добычу…

– И Турмай все же отпустил тебя, – констатировала Мария-Антония. – Он не похож на человека, относящегося к своим обязанностям спустя рукава, и ты не предлагал ему денег. Так почему же?..

– Он по отцу делакан, – сдался Монтроз. – Ну, я говорил, да ты и сама видела, он больше похож на сына равнин, чем на белого. И обычаи их Шел хорошо знает. А делаканы делакотам родня, даже по названию племени ясно. И я, стало быть, тоже родственник. Не очень близкий, вроде троюродного, но все же. И он за мной ничего вовсе уж мерзкого не знает, так что… – Он усмехнулся. – Шел умеет идти с собою на сделки: и покой в городе сохранить, и родственника выпустить, и никому из нанимателей поперек слова не сказать – на это он мастер!

Принцесса молчала, поудобнее устраиваясь на узкой лежанке.

– Полиция – это вроде стражи? – уточнила она. – А кому же она подчиняется, если, ты говорил, у вас нет единой власти, а лишь… корпорации?

– Им и подчиняется. – Генри