Блог «Серп и молот» 2014–2016 - Петр Григорьевич Балаев

был членом партии большевиков. У Сталина глаза на лоб полезли от удивления. Человек, который еще в разгроме корниловского заговора активно участвовал, который Советскую власть на Дону после Октября устанавливал, почти два года уже воевал за Советскую власть (да еще как воевал!) — не состоит в партии! Иосиф Виссарионович стал допытываться у Буденного, почему он не хочет вступать в партию. Ага! Не хочет! Буденный несколько заявлений писал еще в Царицыне в политуправление 10-ой армии, но они там исчезали бесследно.

Семен Михайлович что должен был делать? Ехать в политотдел и теребить там партийных чинуш, окопавшихся при армии? Конечно, он подумал, что политотдел не рассматривает его заявление, потому что не считает его еще достойным звания большевика. И старался быть достойным. Но пока он не был большевиком, он полным доверием у партии и власти не пользовался — такое время было. Вернее, Троцкий с его шоблой спекулировали именно тем, что Буденный не большевик. Значит, не полноценный командир, а почти предводитель разбойничьей ватаги, значит его нужно держать в ежовых рукавицах и даже в мыслях не держать возможность выдвижения его на вышестоящую командную должность. Поэтому фронтами и армиями командовали бывшие офицеры, боевой опыт и заслуги которых по сравнению с Буденовским были ничтожными. И долго еще клеветали на буденовцев, изображая их расхристанной бандой. Вплоть до Бабеля. Даже не стеснялись эту клевету дуть в уши Ленину, потом мы остановимся на этом.

Сталин здесь же, на Реввоенсовете, эту ситуацию исправил, Семена Михайловича прямо на месте приняли в партию. А вот из беспартийности командира конного корпуса, а теперь командарма, понятна и ситуация с политработой в армии.

О роли Климента Ефремовича в Первой Конной сейчас вспоминают почти исключительно, как о роли комиссара, политработника. Я постарался показать, что уже по предложениям Ворошилова на первом заседании командования новой армии видно, что комиссарство там было только одним из аспектов работы. Но было и это, конечно, потому что политработа в армии была на крайне низком уровне. При высокой степени дисциплинированности и сознательности бойцов, там было примерно тоже самое с политической грамотностью, как и у чапаевцев, почти точно, как в кино показано, когда Чапая спрашивали, за кого он — за коммунистов или большевиков…

* * *

О самом Александре Ильиче Егорове в своих воспоминаниях С. М. Буденный отзывается с… почти теплотой. А кто бы ему позволил другого, если Егоров был в 1956 году реабилитирован, как жертва тирании Сталина? Ни один редактор рукопись со словами о том, что эта «жертва» начала своё выпрашивать еще в Гражданскую, не пропустил бы в печать. Но Семен Михайлович — писатель талантливый и очень ехидный. Туповатые цензоры прошляпили у него очень многое. Буденный воспользовался приемом, который в военном деле называется «отвлекающий удар». Характеризуя некоторых персонажей словами, исполненными уважения, он вставил в книгу документы и описания ситуаций, которые от «уважения» не оставляют даже мокрого места.

Первую Конную высшее командование Красной Армии прямо с первых дней ее боевой деятельности всеми силами старалось… уничтожить. Если у кого-то есть другое объяснение того. что с нею творили военспецы, то эта версия может основываться только на поголовной глупости и профессиональной непригодности этих бывших генералов и полковников. Глупости и военной тупости там, конечно, хватало. Но мотив действий этих «полководцев» абсолютно понятен, если точно понимать, какую жизненную школу прошли военспецы прежде, чем попались на глаза Троцкому. Чванство, пренебрежительное отношение к «необразованному быдлу» и карьеризм в самой подлой его форме. Не тот карьеризм, когда человек старается выдвинуться на порученном ему деле, а втаптывание в грязь и уничтожение всех, кто стоит на пути.

Вы скажите, что смысла во время войны не было этого делать, с таким подходом можно потерпеть поражение, и жизни вообще лишиться, не только карьеры? Да куда уж там! Если бы Деникин занял Москву и к нему привели под конвоем Егорова и таких же «героев гражданской войны», то Антон Иванович, узнав, как они командовали большевистскими полками, им бы с ходу выдал по бочке варенья и ящику печенья.

И Егоров, и остальные прекрасно понимали, что успехи Первой Конной, даже сама идея её создания, Буденного и Ворошилова выдвигают в разряд самых выдающихся военачальников, а за ними идут их комдивы, и на военном Олимпе станет очень тесно. Значит, оттуда полетят вниз тормашками те, кто напрасно пайки жрал.

Задача буденовцам Егоровым была поставлена стратегическая. Армия и создавалась как стратегически-оперативная единица для решения оперативных вопросов в масштабе фронта. Первая Конная должна была рассечь фронт Деникина на две часть с выходом на Таганрог, чтобы не дать войскам белых, расположенных на Украине, отойти на Северный Кавказ. Реализация этого плана ставила ВСЮР перед катастрофой. Но для этого Первая Конная должна была прорвать фронт и совершить 500-километровый рейд, в прорыв за ней предполагалось ввести стрелковые части. Естественно было предполагать, что сразу же для ликвидации прорыва Деникин бросит против Буденного всё, что сможет найти.

Подлая натура Александра Ильича начала проявляться уже при решении вопроса о подчинении Буденному 8-ой дивизии червонного казачества. Отказ. Но ведь в предложении Семена Михайловича, поддержанном Лениным, значилась армия в пять кавалерийских дивизий! Но включили в нее только 11-ю кавалерийскую дивизию под командованием Василия Ивановича Матузенко.

А где еще 2 дивизии? Только буквально накануне буденовцы вышли из мясорубки под Касторной, где понесли серьезные потери, но белых разорвали на мелкие полоски, а им добавляют всего одну дивизию и потом это формирование называют конной армией! Егоров же включением в состав армии одной дивизии только боевую численность корпуса восстановил. Ведь это прямой саботаж приказа о создании армии. Да, добавили две стрелковые дивизии. Но и Конный корпус уже давно имел в оперативном подчинении две стрелковые дивизии! Семен Михайлович еще под Царицыном использовал пехоту для обеспечения операций кавалерии.

Но задачу Егоров ставил не корпусу, а армии! Тремя дивизиями, да еще две нуждались в докомплектации, рассечь весь деникинский фронт. А обеспечивать ось прорыва должны были только две дивизии пехоты. А прорыв — 500 км!

Самое же интересное, что командующий фронтом ставил задачу, которую С. М. Буденный уже выполнял, не дожидаясь приказа. Его войска уже во время первого заседания Реввоенсовета армии фронт Деникина прорывали. И волей случая А. И. Егоров стал тому свидетелем.

Вышло всё случайно. Решили выехать в район боевых действий, посмотреть 4-ю дивизию Оки Городовикова. И на глазах Сталина и Егорова эта дивизия была атакована неожиданно появившейся крупной кавалерийской частью белых. Городовиков развернул