Иосиф Кобзон. Мгновения… - Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

«Запомни: чтобы к цирковым даже близко не подходил!»

Однажды я обратился к нему за помощью в очень серьезном деле. Мне позвонила тогдашний директор Росгорцирка Фрузана Халилова:

— Эдгард, у нас проблемы.

— Какие? — спрашиваю.

— Хотят отнять гостиницу «Арена», одиннадцатиэтажное здание недалеко от метро «Спортивная». Я не знаю, что делать, потому что понимаю, кто за всем этим стоит. И я боюсь, Эдгард. Боюсь не только за гостиницу, но и за собственную жизнь.

Я понял, что такое дело по телефону обсуждать нельзя. Позвонил Иосифу Давыдовичу:

— Примете меня?

— Давай, приезжай в офис.

Приезжаю и говорю:

— Иосиф Давыдович, у нас вот такая проблема…

— Кто? — спрашивает Кобзон и тут же сам называет имя этого человека.

— Да, это он, — подтверждаю я.

— Хорошо, — говорит Кобзон, — стой, не уходи.

И обращается к секретарю:

— Ну-ка, набери его.

— Может, мне выйти? — спрашиваю я.

— Нет-нет, стой здесь. Сейчас все решим.

Телефон стоял на громкой связи, и я слышал весь разговор. Точнее, это был даже не разговор, а монолог. Кобзон так пропесочил этого деятеля, что тот даже заикаться начал. А это, поверьте мне, был очень авторитетный человек.

— Ты какого черта в цирк полез? — выговаривал ему Кобзон. — Ты с чего это с цирком разбираться начал? Так вот, запомни: чтобы к цирковым даже близко не подходил! Просто забудь этот адрес, забудь этот цирк. Максимум, что можешь сделать, это с внуками туда сходить, и то — покупай билеты.

И я присутствую при таком разговоре! А Кобзон не дал ему даже слова сказать. И, не попрощавшись, бросил трубку.

Через час мне позвонила генеральный директор компании «Росгосцирк»:

— Не знаю, что ты сделал, но вопрос решился.

Вот такая история, которая в очередной раз показала, что Иосиф Давыдович Кобзон был по-настоящему силен во всем.

Бедрос Киркоров

певец, народный артист РФ

С Иосифом Кобзоном я познакомился 3 марта 1962 года в Доме дружбы у метро «Арбатская». Это был день освобождения Болгарии от турецкого ига, и посольство пригласило меня выступить в праздничном концерте.

А произошло наше знакомство совершенно неожиданно. Тогда Иосиф Кобзон пел в дуэте с Виктором Кохно. Они находились в соседней гримерке и там репетировали. Ни того, ни другого я тогда еще не знал.

И вот сижу я у себя и слышу за стенкой удивительно красивый баритон. Мне очень захотелось познакомиться с его обладателем. Потому что такой мягкий бархатный баритон встречается редко. Я знал только одного человека, обладавшего таким редким голосом, который пел в Большом театре.

Выхожу, открываю соседнюю дверь:

— Здравствуйте, ребята!

— Здравствуйте! — очень уверенно отвечает мне Иосиф. — Поздравляем Вас с праздником, Бедрос!

Я был приятно поражен. Откуда Кобзон мог меня знать, я-то его не знал. А секрет был прост. Это я уже потом понял. Иосиф, в отличие от других артистов, всегда интересовался коллегами, с которыми ему предстоит выступать.

— А я хочу поздравить Вас, — говорю в ответ. — Такой мягкий, бархатный баритон встречается редко. Я лично встречал его только у одного человека.

Концерт закончился. Кобзон подошел ко мне. Спросил:

— Вы работаете или учитесь?

— Учусь в ГИТИСе, у Покровского.

Иосиф одобрительно кивнул:

— Очень хороший актер. А где работаете?

— К сожалению, нигде. И учусь без стипендии.

Брови Кобзона удивленно приподнялись:

— Как так? Почему?

Я рассказал Иосифу, что в Москву приехал по приглашению композитора Арно Бабаджаняна. Арно должен был взять меня с собой в Ереван, обещал поддержку при поступлении. Но он все не приезжал. Ждать было уже невозможно, и я пошел в ГИТИС к Покровскому. Он сразу принял меня на второй курс.

Кобзон улыбнулся и протянул мне руку:

— Поздравляю, Вы выиграли. Вам крупно повезло. Но работать все же надо.

И Иосиф помог мне поступить в Москонцерт. Так началась наша дружба. Но во время моей учебы мы встречались нечасто. В основном, на общих концертах. А вот когда я уже окончил институт и стал работать с оркестром, то стал приглашать его. Сначала одного, потом с Утесовым. И тут мы подружились по-настоящему. Эта была такая молодая, искренняя артистическая дружба. Кобзон был очень легким в общении человеком. Открытым и искренним.

И всегда приходил на помощь, когда это было необходимо. Мой Филипп в детстве очень сильно болел. Ему для восстановления требовалась черная икра. В Москве ее можно было купить, но она вдруг исчезла с прилавков и стала жутким дефицитом.

Кобзон мне сказал:

— Директор Елисеевского магазина — бывший фронтовик. Он освобождал Болгарию. Зовут его Юрик Соколов. Я ему позвоню, и он поможет с икрой.

Эта икра вылечила сыну язву и помогла предотвратить многие болячки, которые впоследствии могли у него проявиться.

Когда Филипп вырос и начал петь, мне пришлось снова обратиться к Кобзону. Дело в том, что моему сыну не везло с директорами. Они его постоянно обманывали. Брали для него большие гонорары, а ему выдавали малую часть этих денег. Мое терпение истощилось, и я обратился к Кобзону.

— Найдем директора, — как всегда кратко и уверенно сказал Иосиф.

И нашел. Помню, когда у Филиппа был первый концерт