Синяя летопись - Гой-лоцава Шоннупэл

владыка Добугпа сказал: «Линия была передана через людей и асуров. Гухьяпати (gSang-bdag, Ваджрапани) на вершине горы Малая преподал эту систему собранию видьядхар, включая Пятерых святых (Rigs-can). Позднее До передавалась из уст в уста среди людей. По благословению Ваджрапани, повернувшего Колесо Закона, счастливый царь Дза увидел семь снов. Царь получил посвящение от Ваджрапани и благодаря его благословению понял смысл священных текстов. Царь Дза проповедал это Учение своему сыну Индрабодхи, затем- Нагабодхи и Гаябодхи. Шесть кланов нагов Васу не разрешали Нагабодхи проповедовать это Учение девять лет. Индра передал его Кукура-дзэ (Куккурараджа), Царю собак (Khyi'i rgyal-po). Последний Роландэве (Веталакшема). Тот-Ваджрахасе (Дорже Шепа). Тот-Прахасти, царю Сахора. Тот -Шакьясимхе (Шакья Сэнгэ), Шакьяпрабхе и Шакьямудре. Шакьясимха передал ее Дханаракшите. Тот-Стхирамати. Тот-Сукхапрасанне (Дэвасэл-дзэ). Тот- Дхармабодхи и Васудхаре. /26б/

Согласно другой традиции: Руче Цэнкье из Туши пригласил Дханаракшиту, и он начал эти переводы в Томе, в стране Туша (Гилгит). Он не смог завершить их, так как люди не интересовались ими. Тогда он отправился в Непал и обучил Дхармабодхи и Васудхару. Позднее он переводил их в Томе, в стране Туша. Ру, Дхармабодхи, Васудхара и упадхьяя из Туши передали учение владыке Нубу Сангье. Тот-Чево Йонтэну Гьяцо. Тот-своему сыну Еше Гьяцо. Этот передал ее Гья Лодой Жанчубу и Нанам Цултим Жанчубу. Гья передал ее Тогару (т.е. тохарцу) Намха. Последний в начале своей жизни передал ее четырем людям, включая Нанама Шэл Йонпе из Лхотага. В середине жизни Тогар передал ее Шу Сошаку, а затем Лхачже Угпалунпе. Затем Нанам Цултим Жанчуб передал ее кальянамитре Марчун Лхотагпе. Марпа (Марчун) получил ее от Лхачже Дэшега. Он встретил Лхачже Шанчунпу и Дарма Сонама, принадлежащие к старой традиции. Лхачже Шанпа принимал Марпу с почетом, и Марпа как человек скромный был доволен. Затем Марпа даровал ее Шанпе. Я (Добугпа) пригласил Лхачже Шанпу и попросил его даровать ее мне».

С того времени линия До передавалась в линии Майя. Досточтимый Долмапа дал мне разрешение (лун) читать текст До и комментарий, написанный Сангье Еше, под названием «Mun-pa'i go-cha».

История Ронсома Чойкьи-Санпо

Вот рассказ о замечательном махапуруше Чойкьи-Санпо из Рона.

Он был сыном Ронпэна Ринчен Цултима, сына Ронпэна Йонтэн Ринчена. Достоинства его величия записаны здесь по рассказу Йол Гэньен Дорже Ванчуга, одного из его учеников. /27а/ Кальянамитра Ронсом Чойкьи-Санпо был известен как великий тибетский пандита. Он родился в Кунроне на границе Нижнего Цана, в уезде одной из четырех тибетских провинций. Незадолго до того образованный ученый Смритиджнянакирти пришел в Кам и перевел несколько тантр. Он составил многие тантрийские комментарии, такие как «'Jam-dpal mtshan-brjod-kyi bshad-'bum»[226] Таганы, и многие садханы, такие как «'Jam-dpal gsang-ldan»[227], «'Jig-rten snang-byed zla-ba'i no-pi-ka»[228] и другие. Он также написал несколько трактатов по грамматике.

Говорят, что после смерти, переродившись в Роне, он стал этим кальянамитрой. Некоторые говорят, что пандита по имени Ацара (ачарья) Тала Ринмо пришел в Кам, переведя на тибетский пространный комментарий к «Гухьягарбха-тантре», и преподал его. После смерти он переродился в кальянамитру Ронсом-лоцаву.

Когда великий пандита Чово-чже (Атиша), одаренный огромными познаниями и способностью предвидения, встретил ламу Ченпо, он сказал:

- Этот владыка- перерожденец индийского ачарьи Кришнапады Великого. Как могу я спорить с ним об Учении?

Этот человек (пуруша) некоторым был известен как проявление Сугаты, но большинство знали его как проявление Арьи Манджушри. В 11 лет он изучил Сутры. С 13 лет стал большим ученым, завершившим учение, и стал известен как Ясный во всех областях знания. /27б/ Он обычно замечал: «Мои занятия были серьезными, ибо во всех областях Учения нет ничего, что бы я не изучил. Мои занятия не были слишком усердными, потому что мне было достаточно один раз просмотреть текст».

Ронсом, одаренный обширной и безупречной мудростью, усваивал учения, прочитав их один-два раза. Таким образом, он смог освоить все относящееся к шастрам, какие он не видел раньше, сутрам и тантрам Благого Закона Индии. Он прославился тем, что мог постичь каждое слово и его смысл и получил силу незабывания всего (дхарани - памятование). Кроме того, он был сведущ в трактатах мирских наук, таких как, например, работы царя Чанакьи и других; в трактатах по логике; ведических текстах; назидательных шлоках и поэмах. Великодушный ум, он обладал доброжелательной склонностью помогать всем праведным людям, особенно тем, кто вступил на путь ваджраяны, и тем, кто намеревался практиковать реализацию и методы мантраяны. С помощью неопровержимых тайных наставлений он обычно помогал им. Одаренный способностью предвидения, зная нужное время и способы воздействия на обычных живых существ, дабы укрепить в блаженстве в этой и будущих жизнях тех, кто принял религию, он написал прекрасно составленные трактаты. Ронсом был неустанен в помощи другим. Он также искусно укреплял в блаженстве и тех, кто не был обращен к Учению. Он бескорыстно удостоил их своим милосердным вниманием. Он дорожил обетами и обещаниями, как драгоценными камнями, как органами живого тела, и поддерживал других в таких же правилах. Когда он сочинял трактаты, ему нужно было заботиться о собирании книг и сверяться с ними, он мог цитировать книги без всяких трудностей. Все трактаты, написанные им, не противоречат священному писанию, разуму и объяснениям Учителей. /28а/ Они лишены недостатков в словах и смысле, и они известны среди других известных ученых как неопровержимые.

Ронсом выучил без особых усилий грамматику, санскрит и другие языки Индии. В детстве он увязывался за каждым ачарьей (a-tsa-ra)[229], какого встречал, и изучал его язык. Когда он однажды просматривал рукопись, написанную шрифтом виварта (вартула), то он понял ее смысл без всяких затруднений. Известно даже, что он понимал знаки и языки животных. Поэтому говорили, что не было никого, кто бы получил благословение следовать наставлениям, содержащимся в написанных им текстах по мантраяне, не получив разрешения(лун) на чтение самого текста. Этого великого лоцаву при жизни почитали многие ученые четырех провинций Тибета. Только Горуб-лоцава Гэлон Чойкьи Шераб, известный как ученейший человек во всем Учении, обычно говорил иронически: «Люди, родившиеся в Тибете, пишут слишком много книг об Учении».

Позднее Горуб-лоцава, увидев трактат ламы Ронсома «Введение в систему махаяны», испытал к нему глубокое благоговение. Принеся многочисленные дары, он покаялся в своей вине и попросился в ученики, и просьба его была исполнена. И он выслушал у его ног многие учения, в том числе и «'Jam-dpal gsang-ba'i kgyud»[230]. Многие лоцавы, такие как Марпа Чойкьи Ванчуг и другие, а также многочисленные и одаренные блестящим умом ученые чтили его