Как не надо писать. От пролога до кульминации - Дмитрий Владимирович Миропольский

во многом зависят жанр и форма произведения.

В жанре комедии сюжет наполняется парадоксальными событиями.

В жанре трагедии основа сюжета — неразрешимый конфликт.

В жанре драмы сочетаются наиболее сильные стороны комедии и трагедии, сюжет обычно привязан к личным переживаниям героев, а конфликт может быть разрешён.

В романе, а тем более в эпопее насыщенный сюжет растянут во времени; крупная интрига пронизывает многочисленные сюжетные линии с обилием персонажей.

В повести сюжет попроще, интрига обычно скромнее, сюжетных линий меньше, персонажей тоже.

В рассказе и других малых формах сюжет чаще всего сосредоточивается на одном событии и на отношении к нему минимального числа персонажей, вплоть до единственного.

Сколько существует сюжетов?

Вопрос бессмысленный.

Во-первых, он требует бессмысленного ответа. Один сюжет — это минимум, а поскольку Чехов требовал от каждого писателя нового сюжета, — с учётом количества пишущих число сюжетов тоже стремится к бесконечности.

Во-вторых, какое значение для писателя может иметь количество сюжетов мировой литературы? Никакого. Чем помогает писателю знание этого количества? Ничем.

Если автор под руководством коуча собирает сюжет и всё произведение по схеме, как дети собирают игрушку из ограниченного набора красочных кирпичиков, — лучше не мешать и оставить обоих забавляться.

Антикоучинг, в отличие от коучинга, выступает против примитивных схем, которые к тому же спорны и не приносят практической пользы…

…однако вопрос о числе сюжетов существует, и для повышения профессиональной эрудиции имеет смысл знать основные варианты ответов. Их логика тоже может пригодиться, но не для конструирования сюжета, а для его деконструкции. Для анализа того, что уже написано, и для поиска ошибок.

В XVIII веке итальянский драматург Карло Гоцци рассматривал сюжет как драматическую ситуацию и утверждал, что сюжетов тридцать шесть.

Позже его высокоучёный германский коллега Иоганн Вольфганг фон Гёте потешался над ещё одним коллегой и своим земляком Фридрихом фон Шиллером, который «долго ломал голову, чтобы открыть больше, но и он не нашёл даже столько, сколько Гоцци».

Разногласия по вроде бы простому вопросу между литературными гигантами такого уровня — тревожный сигнал. Притом и Гёте, и Шиллер, и Гоцци в своём творчестве прекрасно обходились без ответа вообще. То есть, как и было сказано, прикладного смысла ответ не имеет. Но теоретики продолжают упражняться в составлении схем.

На рубеже XIX и XX веков француз Жорж Польти поднатужился, чтобы вслед за Гоцци перечислить тридцать шесть драматических ситуаций. Он тоже считал, что в них заключены все мыслимые сюжеты мировой литературы. Классификатор Польти выглядел так:

⊲ 1. Мольба

2. Спасение

3. Месть, преследующая преступление

4. Месть близкому за близкого

5. Бегство (затравленный)

6. Внезапное несчастье (бедствие)

7. Жертва жестокости или обстоятельств

8. Бунт (мятеж, восстание)

9. Отважная попытка

10. Похищение

11. Загадка (тайна)

12. Достижение

13. Ненависть между близкими

14. Соперничество между близкими

15. Адюльтер, сопровождающийся убийством

16. Безумие

17. Фатальная неосторожность

18. Невольное кровосмешение

19. Невольное убийство близкого

20. Жертва ради идеала

21. Жертва ради близких

22. Жертва всем из-за страсти

23. Жертва близким во имя долга

24. Соперничество неравных

25. Адюльтер

26. Преступление любви

27. Бесчестие любимого существа

28. Любовь, встречающая препятствия

29. Любовь к врагу

30. Честолюбие

31. Борьба с богом

32. Ошибочная ревность

33. Судебная ошибка

34. Угрызения совести (раскаяние)

35. Вновь найденный

36. Потеря близких

В ХХ и ХХI веках теоретики продолжают спорить о том, насколько вообще корректно приравнивать драматические ситуации к сюжетам. Некоторые предлагают говорить не о сюжетах, а о мотивах…

…но для практикующего писателя важнее другое. В список Польти отчего-то не попали такие очевидные мотивы, драматургические ситуации или сюжеты, как алчность (например, в «Скупом рыцаре» у Пушкина), самоубийство (в «Анне Карениной» у Толстого или в «Грозе» у Островского) и предательство (в «Тарасе Бульбе» у Гоголя). Обойдёнными оказались клевета, коварство, мошенничество… Выходит, схема ущербна, и прикладного смысла у неё нет, как у двигателя с недостающими деталями.

Американец Рональд Тобиас предложил свою схему, в которой только двадцать сюжетов:

⊲ 1. Квест

2. Приключение

3. Преследование

4. Спасение

5. Побег

6. Месть

7. Загадка

8. Соперничество

9. Неудачник

10. Искушение

11. Метаморфоза

12. Трансформация

13. Созревание

14. Любовь

15. Запретная любовь

16. Жертвоприношение

17. Открытие

18. Жалкий избыток

19. Вознесение

20. Низвержение

Кирпичики из