Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев

выбрались бойцы и цепью направились к дороге. Из села приехала телега, куда погрузили трофеи и двух легко раненных отрядников, братья Эймурадовы подогнали поставленную на колеса оставшуюся тачанку.

– Да, – обошли ее кругом Поспелов с Корхом, – в чистом поле с такой лучше не встречаться.

– Умно придумано, – похлопал по пулеметному стволу Рогов, – можно сказать подвижная огневая точка.

– Так может, примешь её под командование? – взглянул на солдата ротмистр.

– Эх, была не была, – махнул тот в сердцах рукой. – Принимаю.

Оставив нескольких верховых ловить разбежавшихся по степи коней, Михаил приказал следовать в село. Там уже было известно о разгроме банды, хозяева встретили как героев и пригласили в хаты на обед. Ротмистра с прапорщиком опекал староста.

– Тех, что за селом надобно похоронить, Митрофан Степанович, – сказал Поспелов, когда оба умылись под рукомойником.

– Похороним, – осенил тот себя «щепотью», – как-никак христиане.

Когда выпили по чарке, и все кончали есть наваристый, на жареном сале борщ, в сенях застучали сапоги, в горницу, пригнувшись в дверях, вошел отделенный Белов.

– Хлеб да соль. Так что поймали тринадцать лошадок и пригнали вторую тачанку. А в ней вот, – шмякнул на стол небольшой кожаный саквояж, – нашли в укладке.

Поспелов взял в руки, открыл – внутри тускло блеснули царские червонцы.

– Сколько здесь?

– Не считали.

– Присаживайся, поешь, а ты, Митрофан Степанович, пока сочти, – передал находку старосте. Тот кликнул жену, она принесла отделенному ложку с миской горячего борща, а когда вышла, принялся считать, аккуратно складывая монеты на столешнице в столбики.

– Восемьсот червонцев, – поднял на присутствующих глаза, когда закончил.

– Да, тут можно купить морской пароход, – поцокал языком Корх. – Не иначе, банк ограбили.

– Значит так, – принял решение ротмистр. – Эти, – подвинул хозяину половину, – для бедных. Пригласишь старост молокан и аулов, вместе разделите. Остальные ссыпал в саквояж, закрыл и передал Корху, – оприходуете в казну отряда. На фураж с провиантом, обмундирование и прочее.

Глава 14. Долина непокорных

На закате дня въезжали на территорию отряда, где на вышке маячил часовой. Впереди ехали Поспелов с Корхом, за ними бойцы, позади катились тачанки. В одной белели повязками раненые, во второй под охраной Азата сквозь зубы что-то насвистывал пленник.

У казарм последовала команда «Слазь!», заместитель с отделенными занялись текущими делами, а Поспелов, передав Ворона коноводу, пошагал к дому. Из ворот навстречу выбежали обе дочки – подхватил на руки и вошел во двор.

Утром, когда семья пила чай, пришел Корх и доложил, что в отряде всё в порядке, личный состав занимается по плану. Соня налила ему из самовара чашку.

– Что будем делать с анархистом, Михаил Дмитриевич? – прихлебнул, усевшись.

– Для начала допросим, а там решим, – подвинул ему тот вазочку с вареньем.

Завершив чаепитие, отправились к личному составу. Как всегда на службе, Поспелов был в отутюженном, ладно сидевшем мундире, при шашке и начищенных сапогах. Бойцы отряда занимались текущими делами: одни чистили оружие, другие обихаживали коней, отделение младшего Эймурадова готовилось к выезду на кордон Сарам-Сакли сменить дежуривших там товарищей.

– Кучен! – подозвал его Поспелов.

– Слушаю, вашбродь, – подбежав, приложил руку к папахе.

– Поскольку оружия у нас прибавилось, захватишь на кордон один «льюис». Иметь его там постоянно.

– Яхши, – блеснул тот зубами. – Разрешите выполнять?

– Удачи.

Затем прошли в караулку жилой казармы (дневальный драил там полы шваброй), Корх приказал привести пленного.

– Как зовут? – спросил Поспелов, когда того усадили на табуретку.

– Евсеев Василий Прокопьевич, – закинул ногу на ногу.

– Из казаков?

– Ну да, потомственный, с Кубани.

– Где служил раньше? – поинтересовался Корх.

– В Закаспийской казачьей бригаде в Кушке, охраняли афганскую границу.

Офицеры переглянулись.

– Кто по званию? – закурил папиросу ротмистр.

– Урядник, командир взвода.

– А как оказался у анархистов? – выдул вверх струйку дыма.

– По идейным соображениям.

– Разъясни.

– У них свобода и никакой власти, это по мне.

– К тому же можно всласть пограбить, – уничижительно хмыкнул Корх.

– Мы экспроприировали только богатых, не надо, – сузил глаза Евсеев.

– Тогда как насчет крестьян?

– Ваши живут зажиточно, делиться надо. Для революционных, так сказать, нужд.

– М-да, что же с тобой делать? Расстрелять или отпустить? – затушил в плошке окурок Михаил.

– Вообще-то лучше расстрелять, – длинно зевнул станичник. – Отпустишь, снова прибьюсь к какому-нибудь отряду. Люблю, понимаешь, воевать, за народ и против угнетателей.

– Тогда давай к нам, мы тоже за народ.

– За народ, гутаришь? – приподнял бровь. – А какая у вас платформа?

– Охраняем всех, кто живет в долине от грабителей и разбойников. С той и этой стороны.

– Подходяще, – чуть подумав, выдал казак. – А что? Я согласный.

– Зря вы его взяли, Михаил Дмитриевич, – сказал Корх, когда вышли из казармы. – Форменный бандит.

– Не скажите, Сергей Францевич, – возразил Поспелов. – Он взводный командир, к тому же служил на границе. И никакой не анархист, просто в голове ветер гуляет.

– Вам виднее, – пожал плечами заместитель.

На следующее утро состоялся смотр. Бойцов с лошадьми в поводу (теперь они имелись почти у всех) выстроили в шеренгу на плацу, Поспелов с Корхом неспешно обошли строй. У пятерых ротмистр проверил винтовки и шашки, те были вычищены и смазаны, довольно хмыкнул. А вот обмундирование у всех желало лучшего. Потрепанные свитки с бешметами, картузы и лохматые папахи, видавшие виды сапоги, а у многих сыромятные чарыки[89].

Лошади тоже были разномастными, от крестьянских меринов до лохматых «киргизов» и поджарых «текинцев», для строя годились далеко не все. Потом отделенные вывели отряд в степь, где под руководством Корха начались занятия по джигитовке, умению владеть шашкой и огневому бою. Поспелов же занялся обучением специально отобранных бойцов стрельбе из бомбометов.

Теперь на заре в отряде пел рожок, возвещая побудку, бойцы вели на водопой коней, на горных кордонах неслась служба. Одним таким днем, проведя развод, Поспелов с Корхом уединились в дежурке.

– Да, – повесив на вешалку фуражку, уселся Михаил за канцелярский стол. – На носу зима, а бойцы у нас фактически раздеты. Продовольствия и фуража тоже кот наплакал, того что дают селения и аулы не хватает. Нужно что-то решать, – взглянул на заместителя.

– Предлагаю закупить все необходимое в Геок-Тепе или Ашхабаде, деньги у нас есть, – кивнул на стоявший в углу массивный сейф Корх.

– Деньги есть, да что толку. Вчера навещал Митрофана Степановича, к нему как раз приехал брат из области, там война и голод, на базарах пусто. Имеется другая задумка, – пожевал ус.

– Какая?

– Закупить всё на другой стороне, у персов.

– Опасно, у них тоже война, к тому же чужое государство.

– Все так, но другого выхода нет. У меня в Кучане остался закордонный агент, который помог нам захватить Асгар-хана. Попытаемся сделать