Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин

кабинет. – Он остался доволен ею, говорит, редко встретишь такой интеллект. А ты что думаешь?

— Что он прав.

Ладно, Кратоны не способны распознавать чужие чувства, как Хорсы, если буду осторожен, смогу выскользнуть из этой опасной ситуации.

— Вулко, я не наивный юнец, чтобы ты обманул меня красивыми словами. Мне известно, что ты вынудил наставника исправить ее оценки.

— Отец, он несправедливо занизил баллы нескольким ученикам из-за личной неприязни. Это непрофессионально и недостойно!

— Допустим, но ты привел ее сюда, почему?

— Потому что мы вместе учимся, я знаю ее уровень. В группе она занимает второе место, даже Казимир и Ясногор ей уступают. Разве не справедливо дать ей шанс?

— Ты все время говоришь о справедливости, сын.

— Потому что я – Кратон, для меня нет ничего важнее чести, долга и справедливости.

— Честь, долг и справедливость, – повторил отец спустя минуту. – Да, все верно. Только ты забыл упомянуть, что еще тобой руководили чувства. Она нравится тебе, можешь не отрицать, и я даже не стану осуждать.

— Даю слово, что между нами ничего нет и не будет. Я желаю ей добра, как и остальным ученикам нашей группы, у которых нет богатой родни.

— Но сумеешь ли ты устоять перед искушением? Если она так красива в своем ужасном наряде, что ты скажешь спустя несколько лет, когда она разовьет карьеру, добьется первых успехов, перестанет быть просто нищей девчонкой из школы?

Зная отца, нужно сразу переходить к сути.

— Чего ты хочешь?

— Давай так, я устрою сударыню Веласкес лучшим образом, а ты заключишь помолвку с подходящей драконицей. Сестра твоего лучшего друга Ясногора уже вошла в пору: я сосватаю ее тебе, и вы поженитесь через несколько лет. А Каридад Веласкес построит свою жизнь так, как сама захочет. И карьера у нее будет, и муж из ее круга. Разве плохо звучит?

Опустил взгляд, пытаясь совладать с волнением. Я знал о его планах, но не ожидал, что помолвка состоится так скоро. Хотя какая разница, если этого не избежать? По крайней мере Каридад будет в безопасности.

— Тебе не нужно было ставить ультиматум, отец, я бы все равно не отказался от помолвки с сударыней Денниценой.

— Тогда решено! И, будь уверен, я сдержу свое слово.

Глава 5. Двенадцать лет спустя

Глава 5. Двенадцать лет спустя

Казимир

— Хорс, наконец-то! – воскликнул Ясногор, сгребая меня в объятия. – Я требовал отправить за вами отряд, но твой отец отказал.

— Правильно сделал, нас задержала буря. Ничего страшного.

— Ты идешь с докладом?

— Уже завершил, тебя искал как раз, и Вулко.

— У нашего друга родился второй сын.

Улыбнулся, представив его с кричащими малышами на руках. Я отсутствовал три года, сколько всего должно было произойти за это время!

— Ты сам, Ясногор, не женился?

— Нет, не до этого. А ты не хочешь завести семью? Моя вторая сестра уже подросла, было бы здорово нам всем породниться.

В памяти всплыло лицо маленькой девочки с серебряными волосами.

— Сколько ей лет, пятнадцать?

— Дурак ты! – рассмеялся Ясногор. – Двадцать, она всего на десять лет младше тебя.

— С ума сойти! – тоже не удержался от смеха. – Со своими миссиями я совсем из жизни выпал.

— Так ты согласен?

— Прости, дружище, но такого мужа как я хорошей девушке не пожелаешь. Взгляни на меня!

Денницин деликатно кашлянул, пригласил в свой кабинет, где наполнил бокалы, и заказал закуски.

— Как успехи в Норгратере?

— Этот континент не перестает меня удивлять! Тебе там понравится.

— Вряд ли, – грустно вздохнул Ясногор. – Тяжело думать, что скоро наш дом погибнет. Я отдал бы многое, лишь бы отсрочить этот момент, но состояние Южного материка сильно ухудшается.

— Для того мы и занимаемся подготовкой к отплытию. Поверь, даже на чужбине мы не забудем свои корни, но построим нечто новое, что возвысит Южный материк в памяти тысяч поколений вперед.

— Как тебе это удается? Так спокойно говоришь о будущем изгнании.

— Это не изгнание, а завоевание. Новые континенты, новые земли и народы, войны, слава – даже звучит ободряюще! Говорю же, там все ощущается иначе. Одно дело сидеть в уютном кабинете, предаваться скорбным мыслям, бояться будущего, неизвестности. А когда ты ночуешь в палатке, когда твое лицо овевают ветра неизведанных земель, когда ты подчиняешь своей воле коренные народы Норгратера… Это эйфория! Кровь бурлит – безграничное счастье.

Мой друг внимательно всмотрелся в мое лицо, а потом невесело усмехнулся.

— Да, действительно, такого мужа родной сестре не пожелаешь! Ты стал воином, настоящим лидером, не представляю тебя рядом с хрупкой впечатлительной барышней.

Расхохотался, подумав, как мягко Ясногор намекнул, что я превратился в солдафона.

— Рассказывай, чем занимался эти годы. Я соскучился по нашим юным годам, прокручивал в памяти лучшие моменты, когда не мог заснуть на холодных равнинах.

— Кто бы мог подумать, что ты станешь военным!

Не я, такое даже в кошмарах мне не представлялось, но у отца были свои планы. Он считал, что именно я должен возглавить колонистов, когда настанет время покинуть наш континент. Двенадцать лет назад, накануне учебного года он позвал меня к себе, и приказал собирать вещи, сказал, я не вернусь в тривиальную школу. Вместо веселья с друзьями меня ожидала суровая муштра, диплом об окончании школьного курса я получил на другом конце материка, куда специально для юного Хорса вызвали столичных наставников.

За эти двенадцать лет я всего несколько раз возвращался домой, и меня вновь отправляли в Норгратер, далекий континент, чтобы подготовить место для будущих поселенцев. Наш материк приходит в упадок, вулканическая активность раздирает его изнутри, да и ресурсы успели истощиться. Драконы использовали свой дом беспощадно, и теперь вынуждены искать новое пристанище. Я не был готов к такой ответственности, но моего мнения не спрашивали, и я подавил юношеский протест в груди, ради семьи, ради друзей, ради всех, кто был мне дорог.

— Марта год назад вышла замуж, – тем временем рассказывал Ясногор. – Ее родители поняли, что тебя заполучить не удастся, и нашли ей подходящего супруга. Долго вокруг меня кружили, но ты же знаешь, как я отношусь к этой драконице. Мы с Вулко всегда ее ненавидели, а ты привечал. Зато Лени, как избавилась от влияния подружки, раскрылась в другом свете. На ней женился