Светлейший. Первый игемон империи - Сергей Герасимович Митин

Главное достижение Александра Даниловича в той ситуации, на наш взгляд, состоит в его догадке, что Карл начнет движение к Полтаве. (Этому есть и письменные подтверждения – в письмах Светлейшего князя царю.) Светлейший теперь хорошо понял Мазепу, потому и сумел предугадать, к чему тот будет склонять короля. А вся надежда гетмана была в том, что «ежели Карел Полтаву добудет, то может всю Украйну к себе приклонить». Действительно, если бы молва о том, что шведы овладели крупным торговым и политическим центром, распространилась по окрестностям, то население – как полагал Мазепа – вполне убедилось бы, что шведская армия на верном пути к покорению всех малороссийских земель. Это и обеспечило бы необходимый перевес сил в пользу Мазепы и Карла: украинцы начали бы переходить на их сторону.

В пользу решения идти на Полтаву говорил и другой аргумент. Карл XII, как выдающийся военачальник, изучив местоположение города на карте, не мог не увидеть всех выгод, которые сулило оно стратегически. Так, река Ворскла, на которой находится Полтава, связывала город с Днепром. Это было удобно для соединения с полками Лещинского и Крассау, которые шли с запада. Во-вторых, от Полтавы самый короткий шлях вел на Крым и далее – в турецкие владения. То есть и крымский хан, и турецкий султан – уже неподалеку. А у Карла была твердая надежда, что Османская империя и ее вассал, Крымское ханство, со дня на день скрепят с ним союз и приведут свои войска. (Кстати, именно по этой причине Петр отправился в апреле из Воронежа в Азов. Это был ложный маневр, призванный предостеречь турецкого султана от союза с Карлом.) Особое единство судеб Петра и Меншикова в этот период доказывает тот факт, что в этой сложнейшей обстановке царь счел нужным выкроить время и заехать в Белгород, чтобы поучаствовать в крещении новорожденного сына Меншикова и стать, таким образом, кумом своего фаворита.

Шведский король же после символического вхождения в пределы Азии вернулся к решению более «земных» задач. Сейчас ему нужна была Полтава. Обладая качественным и количественным превосходством в силах, Карл рассчитывал быстро овладеть крепостью и оттуда навязывать свою волю противнику. Одного не смог учесть король – беспримерного мужества и героизма защитников Полтавы и крепнущей день ото дня мощи русской армии. Без малого 3 месяца шведские войска осаждали полтавскую крепость, но им так и не удалось сломить ее сопротивление. Причем не было здесь ни каменных стен, ни глубоких рвов, наполненных водой. «Небольшой городок, расположенный на холме, окруженный с двух сторон невысокими холмами и укрепленный двойными насыпями» – такой запомнил очевидец крепость весной 1709 года. Тем не менее при безуспешных штурмах города королевская рать потеряла более 3500 воинов. Предложение сдать город комендант крепости полковник Алексей Степанович Келин, не раздумывая, отверг.

Петр значение Полтавы понимал никак не хуже шведа. «Сие место зело нужно», – писал он Меншикову. Чтобы пособить осажденной крепости, царь предложил совершить активные действия по направлению к Опошне. Надо отметить, что Меншиков и сам занялся этим, когда царский курьер находился еще в пути. 7 мая 1709 года Меншиков по своей инициативе нападает на шведов в Опошне и вынуждает Карла прибыть туда на помощь. Диверсия Меншикова проведена была успешно. Уничтожив шведский гарнизон Опошни, корпус Меншикова организованно отошел на противоположный берег Ворсклы.

В ночь на 15 мая в осажденную Полтаву прибыло 900 человек подкрепления с провиантом и вооружением.

Прибывший под Полтаву 4 июня Петр сразу же отправил защитникам крепости личное письменное обещание снять с города блокаду. В день прибытия Петра осажденным начали перебрасывать провизию и порох прямо в ядрах, пущенных навесом из дальнобойных мортир. Полые глиняные ядра оказались очень полезны. Их начиняли не только припасами – вкладывали и письма Меншикова обороняющимся со словами поддержки и разъяснением позиции русских войск.

«Агитационые материалы» – это хорошо, однако нужного количества продовольствия в полых ядрах не доставишь. Его нехватка в крепости ощущалась все острее. И Петр решает, что с генеральной баталией медлить более нельзя.

На этот раз военный совет, в котором принял участие и Меншиков, царское решение утверждает. Впрочем, битва могла и не состояться, царь до последнего был готов обсуждать условия мира – если шведы очистят русские территории и важнейшую часть российских завоеваний в Прибалтике. Меншиков готов под личные гарантии короля прибыть лично в его лагерь для переговоров, но грезивший о славе Македонского Карл был как будто ослеплен и так и не заставил себя снизойти до возможности, которая, как знать, могла бы сохранить ему и армию, и империю.

Решение о генеральном сражении было принято 16 июня. В тот же день король Карл был ранен в ногу, что дало западным историкам оправдывать бесславный разгром шведской армии под Полтавой стечением обстоятельств, приведшим к «физической неисправности» этого бесспорно выдающегося, но не самого удачливого короля. В этих суждениях просматривается абсолютное непонимание реального соотношения сил под Полтавой, которое обеспечила целенаправленная деятельность Петра и Меншикова, главного государева соратника. Армия Карла была уже во многом обречена.

15 июня несколько русских полков переправились через Ворсклу, прямо под носом у самонадеянного короля. Шведы отчаянно пытались воспрепятствовать переправе, но не смогли поставить заслон на пути русских. А 20 июня через Ворсклу вместе с основными силами переправился сам Петр. Началось построение к генеральному сражению.

Карл, так стремившийся к генеральной баталии еще полгода назад, теперь был явно озадачен. На сей раз сражение ему навязывал противник – и в совершенно невыгодных условиях. В тылу оставалась непокоренная крепость, гарнизон которой в любой момент мог сделать вылазку. Поэтому как минимум 2000 войска Карл был вынужден оставить в лагере у Полтавы. Кроме того, войска Петра успели занять лесистую пересеченную местность у деревни Яковцы, что лишало шведскую армию высокой маневренности (Петр и Меншиков явно решили повторить успешный опыт сражения у Лесной). Теперь шведам было весьма затруднительно перестраивать боевые порядки во время сражения.

Более того, 25 июня Петр и Меншиков успели возвести шесть редутов на расстоянии ружейного выстрела один от другого. А затем, 26 июня, – еще четыре, расположенных перпендикулярно к тем шести.

Это было парадоксальным новаторством в военной инженерии. Даже сегодня не понять без специальной подготовки – какую задачу должны были выполнить перпендикулярные редуты. Кстати, не за это ли новаторство в математике, баллистике и инженерии сэр Исаак Ньютон и его коллеги-академики единогласно примут Александра Даниловича в члены Лондонского королевского общества?

А дело в том, что противник, наступая на основные силы русской армии, при овладении этими редутами был вынужден нести тройные потери от перекрестного обстрела! А