Бывшие. Леди-босс - Дора Шабанн

сравнивай, не измеряй. Нет таких путей, как твой. Все другие пути обманывают и искушают тебя. Ты должен исполнить тот путь, что в тебе…»

К.Г. Юнг «Красная книга»

*Александр Арский*

Ян оказался серьезным парнем: собранным, обстоятельным и обязательным. Таким похожим на нее. Спокойно и четко пояснил все про машину, вскользь упомянув, что это подарок отца. А сейчас, когда сам он вернулся из Китая, понял, что для его спортивных нужд эта люксовая и статусная тачка совершенно не подходит. Вот поэтому и продает ее.

Аккуратно обсуждая авто, сервис, стоимость комплектующих, зимнюю и летнюю резину, расход топлива и прочее, выяснил, что на Новый год Ян с матерью летали в Китай к его сестре.

— И внезапно матушка моя решила там остаться, на минуточку, та-дам, преподавать, — маленький Третьяков усмехнулся.

Я изобразил легкое удивление, хотя орать матом хотелось, да.

Лили? Преподавать? В Китае? Что, м-м-мать вашу?

А новый знакомый развел руками:

— Ну, вообще-то, планы у нее педагогические и медицинские до июня, но, честно говоря, зная эту неугомонную и деятельную женщину, не верю, что она появится в Петербурге в ближайший год. Уж больно сильно обижена и расстроена.

Я, естественно, влез с вопросом:

— Что-то случилось у вас?

На что Ян Анатольевич, пожав плечами, спокойно, хмыкнул:

— Когда родители разводились, я думал, мама сразу чего-нибудь подобное устроит, но она, вон, продержалась аж до Нового года.

Потом покрутил головой и негромко добавил:

— Будто было что-то в ее жизни важное, что ее здесь держало, а потом его не стало. И мы сорвались в поездку натурально в один момент.

Сердце сдавило от предположения, что могло ее держать, а потом почему-то исчезнуть. И это точно нужно было обдумать. Позже.

А так, слово за слово, выяснили, что оба катаемся на сноубордах, и хорошо воспитанный мальчик от щедрот души пригласил меня в их тусовку.

Поскольку у меня с молодости осталась только пара приятелей из секций плавания и самбо, то я, естественно, не отказался.

Да и вообще, быть поближе к Яну, это…

Здесь немножко притормозил, потому что сам боялся признаться: быть поближе к Яну — это быть поближе кней. Ведь в голове все равно крутилась мысль:

— Когда-то же она вернется? У нее же здесь… ребенок.

Сердце болело, на душе было мутно, потому что глупостей всяких я наворотить успел мощно. Но спасался, как и раньше — работой, к которой теперь внезапно добавились еще и вылазки с Яном и его приятелями на гору.

Нет, понятное дело, что у них в компании были и девчонки, но они относились к категории вообще соплюшек, такой себе детский сад. Ни уму, ни сердцу.

Честно говоря, вот так, дружно откатав почти сезон вместе, где-то в апреле, когда мы его закрывали на «Снежном», понял: скорее рад знакомству. И даже не удивился, когда ребята пригласили с собой на майские в Кировск.

Усмехнулся, припомнил, что у меня там были за планы, и согласился. Выбрались на неделю, отлично покатали. В целом взбодрились и вернулись в Питер с Яном практически хорошими друзьями.

Эта дружба прошла первую жесткую проверку в начале октября, когда я вернулся с работы, а дома в ярости меня поджидала тетя Ира.

И не просто так, а держащая на руках младенца.

Тетушка, впервые на моей памяти, не могла найти цензурных слов, а потом ткнула пальцем в какие-то бумаги на столе, и я тоже, в общем, порядком офигел.

Уже чуть позже, ближе к ночи, когда тетушка выпила коньяка, отфыркалась, прооралась, выяснилось следующее:

— Явилась к нам с Ниной сегодня древняя старуха, из тех, что Ленина наверняка на броневике видела живым, — ядовито процедила госпожа Арская. — И древность эта заявила, мол, ее внучка родила от тебя, разгильдяя, ребенка. Но сама девица роды не пережила. Бабка-то на ладан дышит и вот-вот помрет, поэтому держите, Ираида Самуиловна, подарочек, раз за племянником не уследили.

Ну, честно сказать, мы мощно охренели все, но деваться было некуда: «Подарочек» громко вопил и требовал внимания.

Благодаря тетушкиным связям мы получили документы, согласно которым Евгений Александрович был, в общем-то, только мой сын, без упоминаний о его биологической матери и прочих родственниках с той стороны.

Естественно, тетушка погнала меня сделать ДНК-тест. Да, отцовство подтвердилось, и я внезапно получил статус: «отец-одиночка», с соответствующими льготами. А замгендира, усмехнувшись, уточнил, нужен ли мне декретный отпуск и отпуск по уходу за ребенком.

Скривился вежливо, потому как тетушка с нашей вечной помощницей Ниной, сказали мне:

— Иди, отец-молодец, зарабатывай деньги. И не отвлекай нас по пустякам.

Так вот, именно общаясь с Яном, который, услышав дикую новость, тут же натащил всяких игрушек развивающих и памперсов, я понял: отец в жизни ребенка — не просто человек, что приносит деньги и подарки.

— Слушай, ну, ты знаешь, Алекс, я не могу пожаловаться, — задумчиво протянул Ян, когда мы с ним традиционно пересеклись в кафешке субботним утром, обменяться новостями и определиться с планами на грядущий сезон. — У нас с Янкой было счастливое детство, потому что отец водил нас в лес, мы плавали с ним на лодке по озеру, зимой играли в снежки, катали снеговиков на даче. Он поставил нас на лыжи и борд. А летом мы пекли картошку в золе и жарили шашлыки.

Перечисление всех мероприятий у Яна получилось легко, а я удивился — в моем детстве такого не было.

— Честно, когда я был мал, отец прямо участвовал в нашей жизни. Да, у нас, конечно, часто устраивались семейные выезды, и пока мы были мелкие, нами больше занималась мама, а иногда даже бабка, но папа не был для нас неким «свадебным генералом». Он где-то даже с уроками помогал, — видно было, что друг мой вспоминал прошедшее с удовольствием, хотя я точно знал: на отца он до сих пор сердит.

И финал истории, естественно, вышел грустный, но весьма поучительный:

— Я помню, отец как-то поделку Янке смастерил в школу, и на утренники наши в сад ходил. Знаешь, наверное, когда в семье было не очень много денег, у нас с сестрой было много родительского внимания. А потом… потом все пошло на хрен. Мы разбогатели, подросли, а предки отдалились не только от нас, но и друг от друга. И вышло как вышло, да.

Именно это заявление заставило меня пересмотреть собственное отношение к подкидышу, и я впервые подумал, что, возможно, он — подарок судьбы, а не проклятие, как мне казалось.

А дальше годы полетели, и выяснилось, что ксыну нужно