Безбашенный - Кира Сорока

упомянуть, что он выглядит как я.

Ооо, бл*ть!

Вспоминаю и про то, что друзья последнее время часто видели меня там, где меня не было.

Вот это треш!..

Однако мозг пока не может охватить весь масштаб треша.

С трудом натягиваю на лицо маску невозмутимости.

— Ну и кто ты такой?

— Ильдар, — кивает клон. — Брат-близнец твой, как ты уже понял.

Брат? Меня передёргивает. Словно в реалити-шоу попал.

Молчу. Он тоже. Изучаем друг друга. Глаза у него карие — это самое главное отличие между нами. Ещё дебильная серьга в губе у этого клона. А у меня — тату. Всё остальное идентично. Даже физуха. Бл*ть, и стрижки!..

— Не уверен, что хочу знать, откуда ты взялся, — наконец говорю я.

Никакого родства я не чувствую. Скорее, меня бомбит оттого, что Лиза с ним явно уже давно знакома. Он не брат, а соперник. И только его невероятная похожесть удерживает меня от того, чтобы не попортить это лицо.

— Не хочешь знать — твоё право, — расслабленно говорит он. — В конце концов, у тебя есть своя семья. Биография. Может, и не надо вносить в неё изменения, мм?

А вот теперь меня бомбит, потому что я резко хочу всё знать!

Амбивалентность, мать его!

— Ладно, вещай. Только быстро.

Надо ещё с ведьмой своей разобраться.

Ильдар лениво разваливается на диване, сползая пониже.

— Любишь сказки? — кривит губы в усмешке.

— Не очень.

— Что ж... Эта, скорее всего, тоже тебе не понравится.

* * *

— Жила-была одна очень обеспеченная еврейская семья...

— Ну нет! — обречённо воздеваю взгляд к потолку. — Всё-таки еврей... Бля...

— Мне продолжать? — насмешливо спрашивает клон.

— Чёрт с тобой, давай.

Скрестив руки на груди, вновь рассматриваю его. Самоуверенный тип. Похожи мы не только внешне.

— Нефтяной бизнес, дом с прислугой, лошадки...

— Оо! Даже лошадки? — стебусь я.

Сказка мне пока заходит.

— Ага, лошадки. И вот жила эта семья в любви и согласии до тех самых пор, пока не озадачилась вопросом продолжения рода. А с этим вышла накладочка — зачать ребёнка не получалось. Отец семейства Давид начал отдаляться от своей жены Марии. Кстати, имена настоящие. Если тебе интересны имена твоих настоящих родителей.

— Продолжай.

Интересно ли мне?

Не знаю. Я вообще пока не способен мыслить ясно. Тянет либо поржать, либо психануть.

— Так вот Давид всё чаще стал уезжать из дома. Надолго. Занимался укреплением финансового положения семьи в разных частях страны. Что, кстати, было неплохо. Вот только Мария заскучала от продолжительных отлучек мужа и в конце концов завела любовника.

— Что, банально влюбилась в садовника? — ухмыляюсь я. — Или в конюха?

— Не в садовника и не в конюха. Но да, вполне банально. В Сергея — школьного приятеля Давида.

— Не конюх — и на том спасибо.

— И не говори, — поддерживает Ильдар, расплываясь в очень знакомой ухмылке. — Так вот: в итоге Мария забеременела от Сергея. Смухлевать и подсунуть ребёнка мужу не получилось. Ведь если исходить из предполагаемого срока зачатия, то Давида просто не было дома в то время. Мария родила двойню. Сыновей. В тот же день Давид забрал одного ребёнка и увёз в неизвестном направлении. А второго оставил и дал ему нееврейское имя. В назидание жене, чтобы она всегда помнила о том, что совершила. Развестись он с ней не мог из-за семейного бизнеса, но жили они практически порознь. Мария очень грустила и из-за потери одного из сыновей, и оттого, что Давид ненавидел второго. Потом её не стало.

Замолкает.

— То есть хэппи-энда не будет? — уточняю я.

— Сказал же, что тебе не понравится эта сказка.

Положив затылок на спинку дивана, вновь разглядываю глянцевый потолок. Ловлю себя на внезапном ощущении дискомфорта. Что-то сродни лёгкой ноющей боли. Как зубной. Неприятно, но терпимо. Можно вылечить и забыть.

Я никогда не знал этих людей. По сути это не мои родители. Почему я должен испытывать что-то большее, чем мимолётное сожаление?

— Ну окей, — смотрю на Ильдара. — Зачем ты приехал? Почему вдруг решил меня найти?

— Ты очень самоуверен, братец. Я приехал не к тебе, а к отцу. Он много лет занимается тут бизнесом.

— Какой из отцов? — уточняю я.

— Давид. Сергей исчез из жизни матери ещё до нашего рождения.

— То есть твой визит связан только с этим неродным папашей?

— Да.

— А от Лизы тебе что нужно?

— Мы общаемся, — пожимает он плечами. — Она мне нравится. Хорошая, порядочная...

— Она моя! — повышаю голос, моментально напрягаясь.

— Да вроде не подписано на ней, — смеётся Ильдар. — Да хорош! Ты чё такой псих ненормальный?

— Я нормальный псих. По пустякам не взрываюсь. От Лизы отвали — тогда мы поладим.

Поднимаюсь.

— Подожди, братец. Эта не вся сказка. Там продолжение есть как раз про Лизу.

Опускаюсь на диван.

— Ну?

— Тот из близнецов, которого Давид увёз, оказался сначала в доме малютки. Позже он попал в детский дом № 83. Отец даже навещал его время от времени. Чувство вины заело — подумаешь ты. Но нет, не очаровывайся раньше времени, братец. Давид там познакомился с девушкой Ириной, и у них завязалась интрижка. Но они расстались, как только Давид узнал, что Ирина глубоко беременна не от него. Однако он начал финансировать этот детский дом, и был там почётным спонсором и частым гостем. Ирина погибла в автокатастрофе. Её дочка Лиза стала воспитанницей того же детского дома 83. И она была очень похожа на свою мать... В общем, Давид её заметил.

Ильдар дёргает бровями, явно на что-то намекая... А на что?

— В каком смысле заметил?

— Ну подумай, братец. Взрослый мужик спонсирует молоденькую симпатяжку. Зачем ему это?

— Но она ведь не его дочь?

— Нет. Давид не фертилен.

Хм...

— Подкатывает к ней? Ты видел? — накаляюсь я.

— Скажем так: его подкаты хорошо видны на его банковских счетах. Что будешь делать? — с азартом.

— Фамилия нужна.

— Фридманы мы.

— Ты. Я Аверьянов.

— Ну да.

Замолкаем.

Не нравится мне этот тип. И папаша его тоже.

— Слушай, Ильдар... У тебя же наверняка есть какой-то свой интерес.

— Может быть, — выразительно моргает он. — Давида я презираю всем сердцем. И если ты захочешь устроить ему какие-то проблемы, то я в деле.

Оо... Так у нас тут назревает развлекуха! Клон ищет единомышленников.

— Дай мне свой телефон, — достаю айфон из кармана.

— Ну пиши.

Диктует. Делаю ему дозвон. Но... уходить пока рано.

— Мои друзья видят тебя повсюду. И меня напрягает, что люди нас путают.

— А я что могу поделать с этим? — самодовольно скалится он.

— Как вариант — не отсвечивать. Не тусоваться там, где тусуюсь я. И