Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

боязливы и не понимают, что именно следует делать. Я и до этого замечал среди них мелкие группы весьма проворных личностей, действующих сообща. Вот и этот обладатель пары мечей, прорываясь ко мне, оказался на пути одной из них.

Сбоку, из-под ног отодвигающихся с пути наемника простых горожан, ловко и своевременно выскочила дубина. Будто шлагбаум перед коленями опустился. Вояка этого не ожидал, двигался все так же быстро и прямолинейно. Не удержался, упал. Но упал ловко, частично сгруппировавшись и пытаясь уйти в перекат, чтобы тут же вскочить.

Но не тут-то было. С другой стороны на него ловко накинули ветхую рыбацкую сеть. И пока наемник отчаянно дергался, торопливо избавляясь от пут, за его спиной показалась невысокая бородатая фигура, отработанно резко ударившая противника узкой доской. Да так ловко, что кованый гвоздь, торчащий на ее конце, глубоко ушел в шею воина.

И удар знакомый, и хозяин неказистого оружия бедноты тоже не первый раз на глаза попадается.

Дырокол, мастерски выдернув доску из раны, на миг замер, вытаращившись на меня. Затем небрежно отсалютовал своим невзрачным, но при этом смертоносным оружием, развернулся и направился к ближайшей кучке наемников, которых как раз начали всерьез теснить, пользуясь тем, что их лучший воин покинул строй, тщетно попытавшись до меня добраться.

Я снова ухватился за лук, но при попытке потянуть за тетиву испытал столь резкую боль, что ноги подогнулись, рухнул на колено, завывая при этом не своим голосом.

— Ты что, кот блудливый на кастрации? Чего орешь? — послышался сбоку знакомый женский голос.

С трудом приподняв голову, я за кровавой пеленой перед глазами с трудом различил говорившую.

— Ты… Ты что тут делаешь?.. — слова вырывались изо рта, но я их почти не слышал.

Тут и оглушение, и болевой шок навалились разом. Слуховому аппарату трудновато приходится.

— Показывала дурачкам Ингармета дорогу в обход канала, — ответила Куба. — Возвращаюсь, а тут ты на видном месте, весь такой красивый.

— Люди… Ингармета?.. Они тут?

— Ну да, от ворот пришли. Люди твоего хозяина.

Я усмехнулся. Не слишком удачно получилось, но хотя бы попытался.

— Куба, ты, конечно, ни за что мне не поверишь, но хоть я с Ингарметом знаком, он не мой хозяин, и я не его шпион.

Куба на это ответила без заминки:

— Знаком, говоришь? Ну хоть в чем-то ты врать перестал… — Затем, оглядевшись и остановив взгляд на скопище изломанных и разорванных тел, спросила: — Что тут такое случилось? Из катапульты попали?

— Вроде того… — пробормотал я, хваля все свои ступени и снижение процента трофеев. Будь я прежним нулевкой — быть бы моему рту сегодня разорванным. — Слушай, Куба, а где твои? Я кое-кого видел, в толпе. Дети, им там быть нельзя. Нам надо их вытащить.

— Да успокойся ты. Никуда тебе не надо. Жди лекаря. Все уже, степняки здесь, и наших они не тронут. Они, может, и дикие, но не тупые, наших со стражей не перепутают. А с Лентами и Черепами мы как-нибудь сами разберемся, меж собой. Зачем нам чужих в такие дела пускать?

Попытавшись подняться, я чуть было не рухнул. Не удержался, снова застонал и, кое-что вспомнив, торопливо произнес:

— Вастер. Стражник Вастер. Он помог нам с Сафи. Там, у фонтана. Куба, если сможешь, помоги и ты ему. Его же здесь убьют, а я ему должен.

Старуха, уставившись на меня очень внимательно, кивнула:

— Гер… или кто ты там на самом деле. Знаешь, а тебя выгодно держать в должниках. Расплачиваться ты не забываешь. Ладно, сиди тут и не дергайся. Вастера наши и так вряд ли сильно поколотят, он мужик нормальный. Но я сама прослежу. И попробую найти тебе лекаря побыстрее. У степняков должен быть, вот пусть сами и лечат своего шпиона.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 12

♦

Степное гостеприимство

Продрав глаза, я внутренне сжался, увидев над собой дрожащую на ветру цветастую поверхность. Это не деревянный потолок избы, не древний камень убежища на острове среди Туманных низин и даже не ветви ели, нависшие над лежанкой лесовика, ночующего посреди Чащобы. Всякое я над собой повидал при пробуждениях, но к туго натянутому необычайно крепкому шелку не привык.

Но нервное напряжение не затянулось. Я все тут же вспомнил и расслабился.

— Господин Гер хочет свой утренний чай? — мило прощебетали в изножье роскошного ложа.

Я, приподняв голову, разглядел стоявшую на ногах и полностью одетую Тию. Или Тайю? А может, Шаю? Последние дни выдались разнообразно напряженными, богатыми на события, и это усугублялось нескончаемым потоком красивых и нескромных девушек, которых мне оптом подсовывали слуги Ингармета.

Степное гостеприимство — заветная мечта гетеросексуального юноши.

Я покосился вправо. Затем влево. Так и есть — что там, что там еще по одной лежит. Причем неодетых. Да и эта, предлагающая чай, облачена, мягко говоря, легкомысленно. Там чуть ли не марля, которая скорее не скрывает, а подчеркивает прелести. Не одежда, а реквизит для порно в восточном антураже. Смотришь на эти тряпочки, и в голове ни одной приличной мысли не возникает.

Нет, в гардеробе порядочной барышни подобного непотребства быть не должно.

Пауза затягивалась, с утра я почему-то сильно тормозил. Неудивительно, учитывая столь навязчивое гостеприимство Ингармета. Для юного тела, напичканного гормонами, нескончаемый хоровод красивых и покладистых девушек — это ведь так прекрасно. Даже недавние невзгоды почти не сказываются. Проблема лишь в том, что красивы эти барышни одинаково. У степняков жесткий стандарт: схожие черты лица, рост, одинаковые прически и косметика. Одежда тоже один в один.

Или, точнее, почти полное ее отсутствие.

И не всегда почти.

В общем, имя этой красавицы я, как ни напрягал голову, вспомнить не смог. Пришлось обратиться коротко и обезличенно:

— Не надо чай. Одежду мне. И завтрак.

Проголодался так, что на девушек, разделявших со мной ложе этой ночью, я покосился скорее с гастрономическим интересом, чем с эротическим.

Раны меня уже не беспокоили. Я почти не нуждаюсь в весьма слабых лекарях степняков, чтобы о себе позаботиться. Мне бы вполне хватило простого ветеринара, чтобы помог избавиться от засевшего наконечника. Ну да ладно, ведь обслужили по высшему разряду, грех жаловаться. Операция прошла без наркоза, но у одного из врачевателей оказался весьма полезный навык анестезии, так что орать мне не пришлось.

То, что я перенес в Первохраме, и потом, вырываясь из тюремного замка, сказалось на мне даже хуже, чем контузия и пара стрел, заработанные на окраине Тухлого дна. Но гостеприимство Ингармета помимо подразделения