Вкус. Кулинарные мемуары - Стэнли Туччи

любовью воссоздала Нора. Перед съемками зачастую приходится проделывать большую подготовительную работу, и в этот раз она была особенно приятной. Я постарался прочесть как можно больше о Джулии и Поле, пообщался с внучатым племянником Пола – прекрасным писателем Алексом Прюдоммом, а еще, чтобы действительно прочувствовать вкус жизни Пола, приготовил несколько блюд по рецептам из книги Джулии Чайлд «Уроки французской кулинарии», которую много лет назад подарила мне мама. (Однажды мы с Мерил даже приготовили бланкет из телятины для Кейт и нашей подруги Рен Артур, и получилось на удивление вкусно, хотя из-за неорганизованности и плохого планирования мы подали ужин на два часа позже, чем собирались. Я считаю, что это все из-за Мерил.)

Пол Чайлд был необыкновенным человеком. Отличный дзюдоист, художник и фотограф (хотя из-за детской травмы видел только одним глазом), он прекрасно говорил по-французски и работал в Управлении стратегических служб (предтече ЦРУ) на Шри-Ланке, где и познакомился с Джулией. После Второй мировой он стал американским дипломатом и занимался культурными связями с Францией, Германией и Норвегией. Он любил не только хорошую еду, но и книги, а потому глубоко разбирался в самых разных темах. Во время пребывания за рубежом Пол поощрял интерес Джулии к кулинарии, а в начале 1960-х, когда они вернулись в США, посоветовал ей попробовать силы на телевидении. К тому моменту он уже вышел в отставку и поддерживал Джулию на новой работе: возил посуду из студии в студию, помогал с подготовкой, мыл кастрюли и сковородки, а также рисовал иллюстрации и делал фотографии для ее книг. В общем, он был весьма и весьма прогрессивным человеком для своей эпохи – и одним из самых интересных людей, которых мне довелось сыграть. Помимо всего прочего, благодаря Норе и Мерил на съемочной площадке царила невероятно теплая атмосфера – а это, как я уже, возможно, намекал, бывает нечасто.

Эта атмосфера сохранялась и через год после съемок, когда мы все вместе поехали в пресс-тур. Все началось с того, что Барак и Мишель Обама выбрали «Джули и Джулию» первым фильмом для показа в Белом доме после инаугурации, и мы были очень рады получить приглашение на этот показ. Президент и первая леди поприветствовали нас и вообще были очень любезны, в то время как мы старались не захлебнуться от восторга. Немного поболтав с нами, президент Обама ушел заниматься какими-то делами государственной важности, а миссис Обама повела нас в небольшой кинозал Белого дома. Стало ясно: куда бы ни завел нас пресс-тур, круче уже не будет. Однако в том пресс-туре все же произошло еще одно событие, оставившее неизгладимое впечатление – правда, по совсем другой причине.

На побережье Нормандии, в некотором отдалении от моря, есть один ресторанчик. Я не помню его название – и это, пожалуй, к лучшему. Мы с Мерил Стрип и Крисом Мессиной оказались там по пути из Довиля в Париж после того, как представили «Джули и Джулию» на Довильском фестивале американского кино. Это один из моих любимых фестивалей – по сравнению с большинством других атмосфера там более непринужденная. Конечно, в Довиле нас тоже подстерегали однообразные интервью и фотосессии (это всегда мука), но все мероприятия заканчивались днем, поэтому вечера принадлежали только нам. Гости фестиваля останавливаются в отеле Barrière Le Royal с видом на бесконечные пляжи, которые больше века назад прославил художник Эжен Буден. Воздух здесь свеж, а небо обычно голубое, но иногда внезапно темнеет и разражается эффектной грозой, что очень романтично. В общем, не фестиваль, а мечта киномана и режиссера – и, конечно, гурмана.

Северное побережье Франции славится морепродуктами и простой деревенской кухней. Шведский стол у бассейна в Barrière Le Royal – это классический нормандский пир: гости стремительно разбирают тарелки fruits de mer на ледяных подложках, хрустящие зеленые салаты с классической заправкой с шалотом, свежие багеты и бутылки белого сансерского и розового вина. А если кому-то вдруг захочется выбраться из отеля, поблизости есть множество прекрасных ресторанов.

Я много раз приезжал на этот фестиваль – иногда надолго, иногда нет. В тот раз мы пробыли там всего пару дней: нам еще предстояло появиться на парижской премьере и пресс-конференции. Поэтому с утра пораньше наш автомобильный караван выехал на север, сделав небольшой крюк, чтобы заехать на знаменитые пляжи «Дня Д»[26]. Я с огромным интересом посетил это место, о котором столько читал. Излишне говорить, что поездка вызвала у меня больше эмоций, чем я мог себе представить; прошло уже много лет, а я до сих пор под впечатлением.

После нашей экскурсии (на самом деле это была экскурсия для Мерил: наш гид – кажется, сам директор мемориального комплекса – явно был очарован и торопливо вел ее под руку, а мы старались не отставать, силясь подслушать хоть какие-то факты, которые он возбужденно шептал ей на ухо) мы заехали пообедать в маленькое деревенское бистро, которое порекомендовал один из водителей.

Это была уютная забегаловка на одной из второстепенных дорог; мы прибыли туда, как водится, голодными до еды и вина. За столом собрались: Мерил Стрип, ее брат Дэна (страстный любитель поесть), Крис Мессина, моя пиарщица Джен и я. Владелец заведения был взбудоражен знакомством с Мерил не меньше, чем тот гид, но по крайней мере сумел заметить, что она не одна, и сразу принес нам хлеб, воду, меню и, к счастью, вино.

Хоть мы и умирали с голоду, мы все же ехали в Париж, где нас ждало бесконечное разнообразие прекрасной еды, так что мы поклялись проявить здравомыслие при заказе обеда. Меню состояло в основном из традиционных местных блюд – больше мясных, чем рыбных. Конечно, там были такие закуски, как яйца с майонезом и полевой салат, а также стейк онглет (onglet), омлет с травами (omelette aux herbes) и рубец по-кански (tripes à la mode de Caen). Листая меню, я заметил, что фирменное блюдо заведения называется андуйет (andouillette). Меня оно заинтересовало, и я спросил Мерил, пробовала ли она его раньше. Она сказала, что нет; однако мы оба питали слабость к колбаскам андуй и решили, что, судя по уменьшительному суффиксу – ette, это их миниатюрная версия. Когда милая официантка и любезный хозяин бистро снова к нам подошли, мы заказали закуски, вино (первая бутылка мгновенно испарилась – видимо, от жары) и спросили про андуйет. Они объяснили, что это такая колбаса (на что мы, стараясь не слишком выпячивать свою искушенность, сказали, что уж об этом-то мы догадались), нормандский специалитет. Желая разрушить стереотип о невежественных и высокомерных американцах, мы все (кроме Джен) азартно заказали по андуйету, сделав размашистый жест: несите!

Приняв заказ, хозяин