Расшифрованный Сервантес. Необыкновенная жизнь автора «Дон Кихота» - Тимур Федорович Дмитричев

Валенсию, где его вместе с другими вернувшимися из плена соотечественниками ждала уже давно ставшая обычной для таких случаев церемония воздаяния благодарности Всевышнему за оказанную им милость спасения и возвращения домой. Испытанные им при этом возвышенные чувства писатель ярко передал устами главного персонажа его новеллы «Великодушный любовник», который после длительного отсутствия в плену возвращается с товарищами в родную страну: «На следующий день они увидели перед собой столь желанную и любимую родину; их сердца вновь наполнились радостью, а их дух поднимался с новым восторгом, который является одним из самых сильных, что дано испытать в жизни при возвращении на родину живыми и невредимыми после длительного пленения».

В большой и прекрасной Валенсии их препроводили в монастырь ордена Троицы, святые отцы которого выступили их спасителями-посредниками. Там их сначала окружили заботой, вниманием и утешениями, а в наступивший праздник Всех Святых 1 ноября они направились в общей процессии горожан в главный собор для прохождения процедуры воздаяния благодарности Всемилостивейшему. Эту церемонию Сервантес впоследствии воспроизведет в другой новелле под названием «Английская испанка». В гостеприимной Валенсии Мигель задержался на целый месяц. Предполагается, что эта задержка была вызвана попытками некоторых из его друзей организовать слушание его дела с ними в качестве свидетелей перед властями с целью помочь ему, не имевшему никаких денег, получить от местного Совета Кастилии ссуду на неизбежно возникавшие расходы, а также разрешение перевести на него выданные его родным ссуды для его освобождения. Об этом свидетельствует архивный документ, подписанный этими людьми 9 декабря в Мадриде.

Неожиданно возникшая задержка в Валенсии позволила Мигелю близко познакомиться с этим замечательным городом, от которого у него остались самые восторженные впечатления, описанные им затем в его последнем крупном произведении «Странствия Персилеса и Сихисмунды». Там он восторгается ее величием, ее замечательными жителями, великолепием окружающей ее местности, красотой ее женщин и ее удивительно прекрасным языком. Как прирожденный литератор, Сервантес не мог не встретиться с местными писателями и поэтами. В середине декабря он наконец приезжает в Мадрид, который двенадцать лет назад он покинул при загадочных обстоятельствах, связанных с интригующей до сих пор мистической историей «плаща и кинжала».

Конечно же, самым ярким и радостным событием здесь, в столице, стала его восторженная и переполненная эмоциями встреча с родителями и двумя сестрами после долгих и сложных лет разлуки. Можно легко себе представить, сколько было по этому случаю горячих объятий и сладких слез радости, многочисленных рассказов и расспросов, которые не могли закончиться за один день или за одной праздничной трапезой. Однако при всем этом восторженное воссоединение семьи обнаружило и некоторые несколько грустные изменения, произошедшие со всеми ее членами.

Сам Мигель уже не был тем самым юнцом, который оставил отчий дом двенадцать лет назад. В Мадрид вернулся совсем взрослый мужчина с немалым жизненным опытом, который прошел длительную и нелегкую солдатскую службу в других странах, получил пожизненное боевое увечье, отстрадал более пяти лет в тяжелом мусульманском плену, но вернулся домой, как и при отъезде в Италию, совершенно без денег и должен был строить свою жизнь заново.

Глава семейства Родриго за годы отсутствия сына очень постарел и почти совсем оглох. Вот уже какое-то время, как он оставил свою практику медика-лекаря, нигде не работал и, как прежде, был обременен большими долгами, в том числе задолженностью за ссуды, полученные на выкуп двух сыновей. Мать Мигеля Леонор де Кортинас выглядела очень усталой и утомленной длительной борьбой в поисках средств на освобождение детей из плена и изводящими тревогами за их судьбу. И даже тогда она еще продолжала искать способы выплаты с большим трудом полученных на это дело денег.

Родриго еще до возвращения старшего брата снова ушел в солдаты и продолжал воевать на этот раз во Фландрии под знаменами герцога Альбы. Старшая сестра Андреа жила по-прежнему со своей дочерью Констансой и, по всей вероятности, не оставляя портняжного дела, продолжала получать основной доход от очередного богатого покровителя. Младшая Магдалена за время отсутствия Мигеля сменила, в свою очередь, несколько собственных именитых содержателей, которые продолжали давать ей обещания о женитьбе или передаче больших денег в порядке компенсации, но нередко обманывали вообще или частично. Ко времени возвращения старшего брата она уже звалась донья Магдалена Пименталь де Сотомайор, следуя распространившейся среди испанских идальго моде приставлять к своим именам соответственно ставшие очень престижными «дон» или «донья». Таким способом она хотела несколько облагородить свою довольно сомнительную репутацию. Через несколько лет Магдалена совсем отойдет от такого образа жизни и присоединится к монахиням ордена Святого Франсиска, но без ухода в монастырь, как это сделала уже в 17 лет ее сестра Луиза, которая продолжала верно служить церкви. Однако это произойдет несколько позже, а пока она еще придерживалась прежнего вида доходов. Самому младшему ребенку в семье Сервантесов Хуану, который был на семь лет моложе Мигеля, ко времени возвращения старшего брата в Мадрид исполнилось уже двадцать пять лет. Хуан не присутствовал при встрече с Мигелем, так как по некоторым предположениям он стал священником и служил в каком-то месте далеко от столицы.

После состоявшихся семейных празднеств и торжеств Мигель разыскивал своих старых друзей и знакомых, с которыми тоже проводились радостные застолья и беседы с обсуждением разных литературных вопросов с теми из них, кто занимался творчеством или интересовался чтением книг. Встречался он в Мадриде и с рядом своих товарищей по алжирскому плену, кто в ту пору уже вернулся в столицу им было о чем вспомнить и поговорить.

Освободившись от самых срочных встреч и дел, Сервантес сразу же приступил к представлению ходатайств во властные структуры для решения вопросов выплаты ссуд, выданных его матери на его выкуп из плена. Как бывший пленный и инвалид-ветеран Лепанто он мог рассчитывать на благосклонное отношение со стороны правительственных учреждений к его просьбе о получении денег для погашения соответствующих семейных долгов. Первая инстанция, куда он обратился, был все тот же Совет Кастилии, в адрес которого до попадания в плен он вез рекомендательные письма от принца Хуана Австрийского и герцога де Сессе. Теперь, пять лет спустя, Сервантес присоединил эти документы к своему ходатайству Однако этих двух очень важных высокопоставленных особ к тому времени уже не было в живых: дон Хуан за год до этого в совсем молодом возрасте умер от тифа во Фландрии, а герцог де Сессе скончался три месяца спустя глубоким стариком по естественным причинам. Без участия столь авторитетных людей на стороне Мигеля его обращение не дало никаких результатов.

Отказ