Социальная история двух удовольствий - Аркадий Юрьевич Недель

ты должен любить природу и какую слушать музыку, кого ненавидеть, а кого считать пусть меньшими, но братьями. Ты должен испытывать предписываемые эмоции просто потому, что ты советский человек – в одном варианте, и ариец – в другом. А если ты их не испытываешь, то ты не настоящий, неправильный советский человек или ариец, а значит, тобой займется НКВД или гестапо.

И это не только история – это сегодняшний и, что страшнее, завтрашний день. Нации, классы, а обычно и конфессии не имеют четко выраженной субъектности. Это отличает их и от отдельных людей, субъектность которых именно в них самих, и от государств, от имени которых говорят их легитимные руководители. Даже для католиков, при всей жесткой иерархизированности Католической церкви, Папа совсем не всегда является выразителем самосознания или оценок конкретного, ощущающего себя католиком человека. В этой ситуации неизбежно возникают структуры и отдельные люди, которые присваивают себе право определять, что такое «правильные» русские, французы, мусульмане и так далее? И карать за несоответствие, как делают это сегодня исламские радикалы, убивающие тех мусульман, которые не идут по «пути Пророка». Распространение таких жестких представлений о том, что такое настоящий – американец, поляк, христианин, еврей и далее по списку – это и есть база нового нацизма или коммунизма, которые возрождаются сегодня в разных странах совсем в других обличиях, в других, но от этого не менее отвратительных идеологических упаковках.

Этот примитивный детерминизм фактом рождения в определенном месте или в определенной среде, точнее, требование согласиться с этим детерминизмом, конечно, не адекватно и апеллирует к сознанию интеллектуально неразвитых и малообразованных людей. Но мы вообще недооцениваем роль малограмотности, низкого интеллектуального развития в триумфальном шествии коммунизма и нацизма. Не случайно основатели нацизма и коммунизма – не те теоретики, которые давали им якобы научную базу, а практики – были людьми хотя иногда и яркими, и талантливыми, как, например, Троцкий, но не имевшими систематического образования или вообще необразованными. И вот эти люди, не имевшие ни уважения к знаниям, ни опыта их повседневного усвоения, пытались повернуть историю человечества и создать рай на земле. Собственно, новые реинкарнации этих патологий, которые пока, за неимением других названий, определяют как популизм, тоже опираются на серость, антиинтеллектуализм, культ простоты и «простого человека» и крайне примитивные представления о мире.

Невежество – это демоническая сила. Так было, есть и, боюсь, будет.

Ленин vs. Гитлер

В своем недавнем эссе Леонид Гозман провел сравнение между двумя, наверное, самыми значимыми политиками ХХ века: Лениным и Гитлером, и соответственно – между коммунизмом и нацизмом. Если оставить в стороне некоторые внешние схожести в датах рождения и количестве прожитых лет, которые, скорее, могут заинтересовать астрологов, чем историков, основной аргумент «товарищества» Ленина и Гитлера строится на том, что обе идеологии были человеконенавистническими: «Общим было и презрение к человеку, недоверие к нему, а значит, уверенность в том, что им необходимо управлять – для его же блага, разумеется». С этим сложно не согласиться в принципе, но дьявол, как известно, в деталях. Впрочем, не столько в них, сколько в упрощении картины мира.

Фото: Theodori Marcilii Иллюстрация из книги Civitas veri sive morvm 1609 года

Леонид Гозман пишет: «Но мы вообще недооцениваем роль малограмотности, низкого интеллектуального развития-в триумфальном шествии коммунизма и нацизма». Едва ли это так. Коммунизм был придуман не Лениным, и даже не Марксом, который придал ему одновременно научный и мистический аспект. Если не отслеживать истоки коммунистической идеи у Платона, который, испугавшись демократии как предтечи тирании, смоделировал свое автократическое государство с так называемых восточных деспотий, то коммунизм вполне вписывается в общую христианскую парадигму. Возможность построения человеческого рая и тем самым выхода из истории, о чем мечтал Маркс, роднит коммунизм с христианской эсхатологией – с той лишь разницей, что первый и главный идеолог христианства, ап. Павел, обещал такой рай после физической смерти, в символическом теле Христа, а Маркс предложил попробовать организовать такой рай на Земле. Таким образом, Маркс свою модель спасения переносит в посюсторонний мир, заменяя тело Христа телом пролетариата.

Коммунизм, каким его видел Маркс, – это во многом христианская ересь, которая имела свои ограничения по отношению к основной доктрине. Одно из этих ограничений – обещание спасения не всему человечеству, а только одной его части – классу рабочих, которые сначала станут править миром, а затем превратят его в рай. И в этом было отличие марксистского подхода от его «коммунистических» предшественников, таких, например, как Томас Мор или Томазо Кампанелла, которые передоверяли построение рая – спасение в этой жизни – некоему правителю, т.е. вполне «земной» власти, которая должна быть установлена согласно неким изначальным принципам справедливости.

Нацизм пошел по другому пути. Вместо понятия «класс» было выбрано понятие «раса» – господствующая арийская раса, чье правление в мире должно установить изначальный порядок и справедливость, попранную вторжением иудео-христианской идеологии. В целом нацисты относились к христианству не с большей симпатией, чем к иудаизму, справедливо считая первое продолжением второго. Для них настоящая религия – это религия древних германских богов, изучением культа которых в Третьем Рейхе занималась специальная организация под названием «Аненербе», которую курировал лично Генрих Гиммлер и во главе которой он поставил своего главного оккультиста – мага и визионера, Карла Вилигута.

Как и в случае с большевиками, которые опирались на идеи более ранних идеологов коммунизма, нацисты со своими идеями не пришли из ниоткуда. Еще в последней четверти XIX века идеи превосходства арийской расы были вполне популярны в Германии и Австрии. В Вене, в первую очередь усилиями двух публицистов, Гвидо фон Листа и Йорга Ланца фон Либенфельса, началось бурное распространение расистской философии, которая, надо признать, вызывала сочувствие далеко не только у малограмотных австрийских сапожников. В 1905 году Ланц основывает журнал «Остара» (по имени древнегерманского божества, связанного с весенним временем года, возможно от др.-нем. austrōn – «рассвет»), где из номера в номер, развивая арианистские идеи фон Листа, печатает материалы о могуществе арийской расы, ее «богоизбранности» (Gottmenschen), и естественной недоразвитости иудеев, славян и многих прочих.

За год до основания «Остары» Ланц опубликовал сочинение «Теозоология», где выступал за насильственную стерилизацию больных и части представителей «низших рас», которые должны подчиняться высшей расе – арийской. Последняя связана с высоким, светлым началом цивилизации, корнями уходящей то ли к «гипербореям» (полубожественным обитателям мифической северной страны), то ли к библейской Еве, которая на самом-то деле была арийкой, соблазненной еврейским демоном. А почему