Блог «Серп и молот» 2014–2016 - Петр Григорьевич Балаев

По грунтовкам проехали железнодорожную станцию «Гродеково», станцию «Сосновая падь» и прикатили на станцию «Россыпная», последнюю перед российско-китайской границей.

То, что был пипец — было видно сразу.

Стоял поезд с кругляком (нераспиленный лес), оцепленный СОБРом ФСБ, бойцов 50, не меньше. На штабеле шпал недалеко от локомотива сидело несколько знакомых конторских оперов из отдела в пос. Пограничном. Нервно расхаживал, явно матерясь про себя, какой-то представительный хрен в гражданском костюме, прям вылитый полковник. Еще одно тощее и нервное создание примерно лет 30, тоже в гражданском костюме, говорило греющим жопами шпалы операм очень обидные слова, которые лучше не писать.

Среди прилипших задницами к шпалам был капитан ФСБ Александр Анатольевич Бойко, в оперативном обслуживании которого была Гродековская таможня. Вид у него был, если точно выражаться, задроченный. Явно — у человека охрененное горе. И тощий большую часть обидных слов говорил именно в его адрес.

— Григорьич! Валерьич! — радость Саши Бойко была неописуемой, когда он увидел нас, «коррумпированных» таможенников, которым уже больше года пытался свернуть кровь: — Только на вас надежда!

— Что надо-то, Анатольевич?

— Два баула в тепловозе найти!

— Всего-то? Больше некому что ли?

Пейзаж с оцепленным поездом дополняла фигура придурка — начальника ОСБ таможни Владимира Владимировича Трубникова, который скакал по штабелям бревен, загруженных в полувагоны.

— Вон же Трубников есть. Он что, досмотреть не может? — спросил я у Бойко.

— Да мы искали, не нашли. Специалист нужен.

Честно говоря, хотелось сразу этого «куратора» послать в баню. Вызвать таможенного опера досмотреть тепловоз — это уже верх цинизма. То же мне, нашли шмональщиков…

* * *

— Баулы-то большие?

— Да примерно метр на полметра. Стандартные.

Ладно, залезли мы с Сергеем Валерьевичем в локомотив. Посмотрели. А чего там смотреть? В вентиляции пусто. И всё — больше хрен куда такого размера баулы засунешь. Можно в картер двигателя — но вроде все гайки без признаков недавнего откручивания, да и туда контрабандный груз запихивать — это фантастично. Хватило нам минут 5, что бы осмотреть, из тепловоза выйти и сказать: а нееее-ту ничего!

— Придётся сожрать погоны, — Саша Бойко был совсем немного огорчен.

— Что в баулах-то было? — меня же всё таки интересовало, зачем полроты СОБРа притащили?

— Да п…ц! Боеприпасы секретные!

Ни х… себе!!! Вот это попадос! Картина стала ясной. Кристально ясной. Наши «старшие братья» вели разработку какой-то группы, которая планировала вывезти в Китай секретные боеприпасы. Очевидно, что довели курьера до ст. Гродеково, там боеприпасы контрабандисты загрузили в тепловоз. А взять планировали с поличным локомотивную бригаду уже за зоной таможенного контроля, на ст. «Россыпной», что бы факт контрабанды был состоявшимся (есть такая юридическая тонкость — пока зону таможенного контроля товары и предметы не пересекли — контрабанды нет). Но когда тормознули поезд и начали его шмонать — боеприпасов не нашли.

— Анатольич, а тема твоя была?

— Моя, — очень и очень грустно ответил «куратор» таможни.

Это было ЧП грандиозных масштабов. Бойко зря надеялся, что съедением погонов он загладит вину перед Родиной. Скушать ему предстояло много чего. Но сначала во всех физиологических отверстиях его несчастного организма без применения анестезирующих веществ мастера воспитания личного состава нарезали бы мелкую и глубокую резьбу, а потом ее зверски сорвали…

— Во они лоханулись! — Сергей Валерьевич достал сигарету и со злорадным наслаждением закурил, когда мы отошли в сторонку, чтобы не слушать очень громкие оскорбительные слова, которые человек, похожий на полковника, начал говорить в адрес окружающей его публики.

Н-да. Просрать секретные боеприпасы в ходе спецоперации — ждите посланцев Москвы теперь, братья по разуму. Вас проверят снизу доверху и слева направо. Как вы нас когда-то проверяли с «секреткой». Только вы обломились. А москвичи никогда не обламываются. Стоимость командировочных там обломов не допускает…

Мы с Валерьевичем пошли в тенёк, сели на лавочку у маленького станционного домика и со злорадным наслаждением наблюдали процесс подготовки к суициду…

* * *

— Вот дебилы! Они что, без оперативного сопровождения тепловоз оставили? — Валерьич сделал единственно верный вывод: — Получается, что от Гродеково до «Россыпной» наблюдения не было?

— Да конечно. Понятно же, что груз скинули где-то по дороге. То ли испугались чего-то, то ли еще что… Скорее всего конторские засветились, — у меня тоже эта ситуация вызывала интерес.

— Теперь пусть 20 км путей с прилегающей территорией прочесывают. Двое суток, как минимум, им будет чем заняться.

— Ага. Так эти сумки и будут лежать, их ждать. Если те, кто отправлял контрабас, уже их не подхватили в точке сброса…

— Григорьич, я вообще не догоняю! Ты нас дрочишь, что мы Сашу Бойко посылаем постоянно в баню мыться — сам посмотри, какое с ними взаимодействие?! Довели товар до самой границы и просто просрали. Наверно месяца три работали и обгадились на элементарном.

— Теперь у них один выход — трясти локомотивную бригаду.

— А смысл? Машинисты сейчас сами себе статью повесят? Если только иголки под ногти… И то — вряд ли. Всё. Боеприпасы может еще найдут, а уголовка плакала. Дела нет.

— Что-то меня, Валерьич, знаешь, настораживает. Какое-то чувство невнятное.

— Да еще бы! Сейчас начнутся поиски стрелочников. Как обычно, стрелки — на таможню. Будем отписываться неделю по этому «взаимодействию». Найдут до чего докопаться.

— Подожди, — я прервал его: — Мы приехали, в тепловоз залезли — вспомни рожу машиниста, когда с ним смотрели локомотив. По-моему, он нас испугался конкретно. Его трясло так, что чуть не зубами лязгал.

— Думаешь, что-то всё-таки есть? Там же такой объем некуда запихать.

— Да может, не только эти баулы тащат.

— Александр Анатольевич, — я позвал капитана Бойко: — Можно Вас на минутку?

— Что? — откликнулся тот со своего насеста на шпалах.

— Да подойди. Переговорить надо.

— Да, Григорьич, что хотел? — вид у него, у Бойко, конечно был, если деликатно выражаться, немного унылый, когда он подошел к нам с Решетневым.

— Анатольевич, дай нам с бригадой локомотивной поработать, — попросил я.

— Да бесполезно. Мы уже трясли. Спасибо, Григорьич. Сворачиваемся уже.

— Анатольевич, не я тебя звал, ты нас сюда с Винокуровым выдернул. Влипли вы конкретно. Вместо того, что бы со мной план отработать по сопровождению поезда — я бы просто внагляк к ним подсел на Гродеково и ехал бы сюда, хрен бы при мне они что скинули, а они товар скинули по пути, — вы решили славой ни с кем не делится. Как у меня что интересное, бля, так вы лезете — «реализовано во взаимодействии». Как у самих — так… Шансов уже у вас самим нет это дело вытащить. Поэтому не надо здесь бурогозить: машинистов в