Огонь не может убить дракона. Официальная нерассказанная история создания сериала «Игра престолов» - Джеймс Хибберд

«Бурю мечей» в самолете, так расстроился, что оставил книгу в салоне. Но для актера такая роль – просто подарок.

УНА ЧАПЛИН (ТАЛИСА СТАРК): Я знала, что все будет не совсем так, как в книге, и что до конца третьего сезона мне не дожить. Молилась, чтобы меня убили красиво, потом прочитала сценарий и сказала: «К черту, все там будем». Но читать – совсем не то, что играть.

МАЙКЛ МАКЭЛХАТТОН (РУСЕ БОЛТОН): В книгах Русе куда более очевидный злодей, а в сериале он держит карты поближе к груди, поэтому зрители не уверены. Он – доверенное лицо Робба и помогает ему побеждать. Но Старк не слушает его советов, что невыгодно как для Болтонов, так и для Ланнистеров, и Русе решает избавиться от него.

ДЭВИД НАТТЕР (РЕЖИССЕР): Главным здесь были элемент неожиданности и заинтересованность зрителей. Расстановка тоже имела значение. Несколько недель я чертил на бумаге схемы и как-то утром в субботу вроде бы эту задачку решил. Изобразил все на доске, как футбольный тренер перед матчем, и сказал продюсерам: «Столы надо поставить вот так, а героев разместим здесь …»

МАЙКЛ МАКЭЛХАТТОН: Увидев эту комнату, я был поражен – прямо картина Вермеера. Она была меньше, чем ожидалось, и потолок ниже, зато освещение изумительное. Красная Свадьба уникальна, ее не спутаешь ни с одной из сцен сериала.

Все происходящее в Близнецах – приезд Старков, свадьба Эдмара Талли и роковой пир – сняли в Белфасте за неделю.

МИШЕЛЬ ФЭЙРЛИ: Нам очень повезло. У нас была неделя на съемки, и мы придерживались хронологии, с каждым днем приближаясь к бойне.

ДЭВИД НАТТЕР: Соблюдали ее в общем и целом – полностью это невозможно, но самое главное действительно приберегли напоследок. Этих героев все полюбили – не хотелось забегать вперед и нарушать эмоциональный настрой.

УНА ЧАПЛИН: Мы действительно стали семьей. Я не чувствовала, что конец уже близок, и не верила в него, несмотря ни на что.

РИЧАРД МЭДДЕН: Мы старались не думать об этом. Потом я приехал в Хорватию, и кто-то мне говорит: «Выходит, я в последний раз тебя на площадке вижу».

ДЭН УАЙСС: К моменту съемок мы стали испытывать большое давление. Мы добрались до свадьбы, что было здорово, но в финансовом смысле было сложновато снять все как следует.

ДЭВИД БРЭДЛИ (УОЛДЕР ФРЕЙ): Мне нравился не только острый сюжет, но и крупицы черного юмора. Уолдер, встречая гостей хлебом-солью, произносит приветственную речь. Он очень дружелюбен, просит всех чувствовать себя как дома, а на самом деле ему не терпится отомстить.

РИЧАРД МЭДДЕН: Мне как актеру нельзя было показывать, что я знаю о предстоящем, особенно потому, что Кейтилин к Фреям относится настороженно. Следовало дать понять, что от этой семейки добра не жди, но элемент неожиданности, надеюсь, мы сохранили.

МИШЕЛЬ ФЭЙРЛИ: К концу той недели меня стали одолевать эмоции. Вроде все спокойно, мы празднуем свадьбу, но я нервничала и не могла сосредоточиться – а надо ведь изображать, что твои подозрения были напрасны.

МАЙКЛ МАКЭЛХАТТОН: Со мной гримировался какой-то парень – из массовки, как я полагал. Он представился как Уилл. Я спросил, кого он играет, он ответил, что барабанщика. Я говорю: «Зачем приглашать английского музыканта, на бойране (это бубен такой) мог бы и кто-то из местных стучать. Ты в какой-то группе играешь?» – «Да», – говорит. «И как ваши успехи?» – «Да нормально». Соль анекдота вы уже знаете: я спросил, как называется группа. «Coldplay», – сказал он, и я почувствовал себя полным кретином.

Традиционный способ съемки свадебного пира предполагал постепенное нагнетание напряжения. Наттер сделал наоборот: успокоил зрителя. Эдмар рад, что его невеста оказалась молодой и красивой, церемония прошла чин чином, молодых весело, раздевая по пути, провожают на брачное ложе. Робб и Кейтилин, весь сезон пребывавшие в ссоре, наконец помирились. Его мать становится мягче даже с Талисой, которая хочет назвать ребенка, если это будет сын, Эддардом. Им хорошо вместе в первый раз… и в последний.

ДЭВИД БЕНИОФФ: Робб и Кейтилин так много пережили, начиная со смерти Неда. Когда она освободила Джейме, они поссорились, но вернулись к прежней семейной идиллии, а теперь у них это отнимают.

МАЙКЛ МАКЭЛХАТТОН: Дэвид Наттер, делая панораму застолья, сказал: «Улыбнись!» Я говорю: «Мой парень не улыбается», а он: «Не будем ничего выдавать раньше времени, сначала усыпим бдительность, потом оглушим». И был абсолютно прав.

ДЭВИД НАТТЕР: Я хотел сблизить героев как можно больше, пока все не началось. Чтобы зрители поверили в счастливый конец. Не хотел, чтобы они предчувствовали плохое, пока рубильник не повернули.

И когда один из сыновей Уолдера Фрея медленно затворяет тяжелую дверь чертога, у вас возникает чувство, что здесь что-то не так.

ДЭВИД НАТТЕР: К финалу требовалось подойти осторожно, чтобы неожиданность была полной.

С галереи для музыкантов слышится мрачная мелодия «Рейнов из Кастамере». В этой песне, с которой мы познакомились во втором сезоне, рассказывается, как Тайвин Ланнистер истребил весь дом Рейнов, восставший против него. В сериале на нее ссылались уже пять раз – ее либо поют, либо обсуждают. Поэтому зрители, вместе с Кейтилин, сразу понимают, что на свадьбе в доме Фреев она звучать не должна.

Кейтилин смотрит на Болтона, чье лицо говорит: «Правильно понимаешь», засучивает его рукав и видит под ним кольчугу.

КРИСТОФЕР НЬЮМАН: На репетиции я увидел во взгляде Майкла что-то звериное. Мне вспомнилось, как Роберт Шоу говорит в «Челюстях», что акула закатывает глаза перед тем, как укусить. Я поговорил с Дэвидом Наттером, и он утвердил за Майклом «звериный» взгляд.

МАЙКЛ МАКЭЛХАТТОН: Дэвид долго бился со мной: мне этот полуулыбающийся взгляд казался очень уж театральным. «Тут тонкость ни к чему, – сказал он, – ты мне дай мелодраму».

ДЭВИД БЕНИОФФ: С того момента, как Кейтилин видит на Болтоне кольчугу, и до ее смерти рассказ ведется только о ней.

Пока Кейтилин и Русе обмениваются взглядами, Уолдер Фрей заявляет, что припас для Талисы свадебный подарок. Дальше все происходит очень быстро: Лотар Фрей (Том Брук) подходит к ней сзади и раз за разом наносит ножевые удары в живот.

УНА ЧАПЛИН: Меня каждый раз заставала врасплох кровь, вытекающая из моего живота. Это очень страшно, когда к тебе подкрадываются сзади и тычут в тебя ножом. Даже игры особой не требуется. Несколько галлонов[17] из меня вытекло.

В ошеломленного, ничего не понимающего Робба стреляют с галереи из арбалетов. Смертельно раненный, он подползает к Талисе и видит,