Преподаватель - Юлия Хокка

отношение к себе своим паршивым языком и идиотскими выходками. Олег Сергеевич вообще догадывался, какие сплетни она про него распускает?

Да, дубина хорошо училась и тупой не была, и жалким выглядело бы отрицание ее красоты и умения общаться с мужиками. Но Рубинова врала. Много и часто. Марина подставляла одногруппников, даже своих подруг, в глазах преподавателей или других ребят – она как бы случайно, между прочим вкидывала какую-то информацию о них. Информацию, которую выдавать было не нужно. Рубинова легко унижала тех, кто слабее. Она сама рассказывала, как в школе вместе со стайкой своих подружек издевалась и гнобила какую-то девочку, со слов Марины, «уродскую серую мышь». Рубинова гордилась этим.

Поводы недолюбливать Маринку-скотинку были. Раньше мы соблюдали нейтралитет: она не лезла ко мне, я не интересовалась ее жизнью. Я не собиралась быть ни судьей, ни богом, ни полицией нравов, а потому и судить ее права не имела. Но теперь игры этой стервы напрямую коснулись меня, и стало достаточно оснований, чтобы злиться.

Ревность тут абсолютно ни при чем.

Шефер зашел в аудиторию ровно в девять. Уверенный широкий шаг, прищуренный взгляд свысока, поджатые губы. Из-за небольшой щетины подбородок отливал синевой. В нем ничего не изменилось – да и с чего бы? Но в этот раз он надел не пиджак, а черный вязаный свитер, который неуловимо смягчил образ.

В голове нарисовалась картинка, как Олег Сергеевич сидит дома на диване в бежевом свитере с крупным узором, пьет кофе из большой кружки и беззаботно смеется над какой-то шуткой. На фоне стоит елочка с включенной гирляндой, пахнет мандаринами, а на огромном экране телевизора идет милый рождественский фильм.

Мимолетная улыбка коснулась моих губ.

– Надеюсь, все дома разобрали предыдущую тему? – Строгий голос преподавателя вернул к реальности. – Сегодня поговорим о биохимических и нейрофизиологических нарушениях работы мозга, которые наблюдаются при страхах и фобиях. Тема интересная, как мне кажется.

Никаких особых взглядов. Никакого внимания. Он полностью игнорировал мое присутствие, даже не посмотрел ни разу. Меня это не устраивало – для душевного спокойствия нужно было убедиться, что все нормально и бояться мне нечего. Поэтому пришлось действовать.

– Олег Сергеевич, можно вопрос, пока вы не начали? – Ладони вдруг вспотели, и в груди появилась мелкая дрожь, уходящая в плечи.

– Слушаю вас, – равнодушно отозвался он.

«Почему вы на меня не смотрите?» – пронеслось в голове.

– Ксения Витальевна сказала, что вы будете вести наши курсовые работы.

– Ну, и дальше что? Сомневаетесь в правдивости ее слов? – недружелюбным тоном спросил Шефер.

Все-таки он злился.

Достав из рюкзака уже знакомый кубик Рубика, преподаватель стал крутить его в руках.

– Нет, я… Я не договорила… Я хотела узнать, как с вами связываться в случае, если будут вопросы? Писать на почту, которую вы нам давали, или в мессенджер какой-нибудь?

Я не подумала, что, задавая этот вопрос, оказываю еще и услугу Рубиновой. Впрочем, она бы все равно нашла способ ему надоедать.

– Вопросы можно присылать в сообщениях, файлы на почту. Но после восьми вечера и в выходные прошу меня не беспокоить. – Чуть помолчав, он добавил: – И присылайте все в сроки, которые я укажу, не рискуйте своим допуском к сессии. Номер телефона спросите у старосты.

Промолчали все, кроме нашей влюбленной выскочки.

– Хорошо, Олег Сергеевич, – промурлыкала Марина-кожура-от-апельсина.

– Еще есть вопросы или начнем лекцию? – осведомился Шефер и, держа кубик в одной руке, покрутил браслет на запястье.

Снова тишина.

– Отлично, тогда поехали.

За обе пары он так и не удостоил меня ни граммом своего внимания. И после пар – тоже. Как обычно, просто попрощался со всеми и быстро ушел. Но чего именно я от него ждала? Чего-то ждала…

Из размышлений меня вырвала Настя.

– Олесь, ты чего домой не собираешься? – Она закинула рюкзак на плечо. Из-за личных проблем другого преподавателя следующие пары отменили, и аудитория стремительно пустела. – Ты какая-то отстраненная в последнее время. Может, все-таки обиделась, что я тогда проспала и тебя кинула? – Рыжик заглянула мне в глаза.

– Нет, ты чего? Конечно, я не обижаюсь, – я встала с места и начала складывать вещи в сумку, – просто период такой. Не хочется особо много с кем-то общаться.

– Ты не влюбилась? – спросила Алена.

– Тоже об этом подумала, – добавила Настя. Цвет с ее волос немного вымылся и не выглядел уже таким ярким.

Проходящая мимо Марина бросила на меня злобный взгляд.

– Нет, не влюбилась, – твердо ответила я, говоря это скорее себе, чем девочкам.

Когда мы с подругами выходили из аудитории, меня внезапно окликнула Рубинова:

– Лесь, можно тебя на пару слов?

Одногруппница была одна. Судя по ее напряженному лицу, диалог обещал быть малоприятным. Маринка перенесла вес тела на одну ногу и вызывающе отставила бедро. Перекинув сумку через плечо и прижимая к себе пушистую шубку, она нетерпеливо постукивала носком сапога по линолеуму.

– Догоню на улице, – бросила я Насте и Алене и подошла на шаг ближе к Рубиновой, сохранив между нами приличную дистанцию. На всякий случай.

Девочки, оглядываясь на нас, медленно пошли к лестнице.

– Скажу кратко, – начала она. Ее маленькие крысиные глазки излучали презрение вперемешку с высокомерием. – Не лезь к Олегу.

– Господи…

– Я вижу, как ты на него смотришь, как разговариваешь. Еще и эта сцена с прятками в походе. Не лезь, Белокрылова, слышишь? Я серьезно.

– Рубинова, ты со своим Шефером уже совсем головой поехала, успокойся, а, – ответила я и поспешила догнать подруг.

– Вот именно, моим, – прошипела одногруппница мне вслед.

Я буквально чувствовала на себе ее полный ненависти взгляд. По большому счету было наплевать на эту Рубинову, но неприятный осадочек от разговора все равно остался.

Девочки ждали меня снаружи у входа.

Погода опять была пасмурная, дул сильный холодный ветер, и я сразу же застегнула куртку.

– Что она хотела? – поинтересовалась Настя.

– Сказала не лезть к ее Шеферу.

– Вот больная, – прокомментировала Алена.

Впереди, на преподавательской парковке, стоял Олег Сергеевич и сосредоточенно что-то искал в телефоне. Ветер лениво шевелил волнистые пряди его волос. Длинное серое пальто сидело на преподавателе безупречно, добавляя образу еще больше солидности. Кажется, Шефер был в нем же, когда я так неловко прилегла на него в метро в день концерта.

Сняв с сигнализации черный кроссовер, Олег Сергеевич закинул рюкзак на заднее сиденье. Интересно, у него могло бы сложиться другое отношение ко мне, если бы мы познакомились непосредственно в университете? Без всех этих нелепых падений?

Другое. А какое у него вообще ко мне отношение?

Шефер скрылся в салоне, мотор тихо заурчал, и через мгновение машина выехала на дорогу. Зябкий