Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

под Волновахой ополченцы сами напали на украинский блокпост, уничтожив там более полусотни «героiв».

Новая украинская власть впала в шок и вместе со своими заокеанскими друзьями разразилась сентенциями о «руке Москвы» в донецком ополчении. Мол, в нем воюет российский спецназ, руководимый ГРУ Министерства обороны России.

Все это было ложью, поскольку командовал донецким ополчением полковник запаса Игорь Иванович Стрелков, в прошлом боевой офицер, прошедший не одну горячую точку. Многие же из его бойцов — местные жители, в свое время служили в советской армии. Как правило, в ВДВ, погранвойсках и на флоте.

Пришли на помощь землякам, как всегда было в тяжкую годину, и казаки с Дона и Кубани. Вот и весь спецназ, который так перепугал сидящую в Киеве хунту…

Оставив позади аэропорт, штурмовая группа покатила в сторону шахтерской столицы, окраины которой то и дело вспучивались фонтанами артиллерийских разрывов, а сверху обстреливались ракетами двух, едва различимых в небе Су-25.

В разных концах миллионного города в небо поднимались клубы дыма, до ушей доносился стон воздушной тревоги.

— Отличная огневая поддержка! — проорал Блад, держась рукой за скобу башни головного бэтээра, подсигивающим рядом на теплой броне Залесски с Рунге.

— Да, — мотнули касками те. — Не завидуем мы повстанцам!

На подъезде к окраинным кварталам колонна развернулась в боевой порядок: головной бэтээр с урчащей за ним БМП остались на шоссе, а остальные сползли с него и двинулись по обеим сторонам озимого поля.

— Атака! — высунулся из башни командир, после чего машины прибавила ходу.

Спустя пару минут за поворотом открылась густая лесопосадка, а на шоссе, перекрывая его поперек, засерел выполненный из бетонных плит, окаймленных автопокрышками, блокпост с развевающимся над ним российским флагом, откуда навстречу атакующим понеслись огненные трассы.

— Ду-ду-ду-ду! — задвоили в ответ крупнокалиберные пулеметы обеих машин, а десант кубарем скатился на землю.

— Русиш швайн! — нырнув в близлежащий кювет, выхаркнул попавшую в рот землю Рунге и стал обстреливать баррикаду короткими очередями.

Из другого кювета, на противоположной стороне шоссе, к нему присоединились Залесски с Бладом, а ещё несколько бойцов, в том числе три солдата удачи, пригнувшись и ведя на ходу огонь, засеменили вслед за сбросившими ход бронемашинами.

Внезапно под днищем одной уже почти достигшей горящего блокпоста, чадно воняющего резиной, оглушительно грохнул взрыв, её подбросило, развернуло, и железо вспыхнуло костром, сквозь который донесся жуткий вой заживо горящих внутри стрелков и экипажа. Потом в борту отвалилась дверь, и изнутри выбросились два факела.

— А-а-а!!! — душераздираюше понеслось в грохоте боя.

Ворвавшись на разрушенный блокпост, «чистильщики» обнаружили там прошитого пулеметной очередью мертвого старика, рядом с которым валялось охотничье ружье, и истекающего кровью, раненного в грудь молодого парня в тельняшке, с пустой кобурой на поясе, с ненавистью глядящего на победителей.

— Ну что, земляк, отвоевался? — передернув затвор, встал над ним разгоряченный Рубин.

— Сука ты, а не зем… — прохрипел раненый и не закончил. Наемник трижды выстрелил ему в голову.

— Поторопился ты, Серж, — отхлебнул из фляги подошедший Залесски, внимательно озирая развалины. — Парня нужно было сначала допросить, а уж потом… — он возвел глаза в небо.

— Он бы ничего не сказал, — шевельнул ногой труп Рубин. — Судя по виду, в прошлом моряк. А они все коммунисты и фанатики.

— Я-я, — наклонился над убитым стариком Рунге, после чего вынув из ножен кинжал, отсек у того на руке палец с обручальным кольцом. — Золото, — продемонстрировал напарникам. — Высшей пробы!

Между тем сквозь развороченный блокпост, урча и воняя выхлопами, проползали грузовики с десантом второй волны. В поддержку атакующим.

На выезде оттуда, посередине дороги, лежал ещё один труп в зеленом камуфляже. Водители рулили через него, превращая то, что ещё недавно было человеком, в лепешку.

Часть 3. За Новороссию!

Глава 1. Холодное лето 2014-го

Высокое небо расчеркивали перистые облака, солнце радовало глаз, воздух дышал утренней свежестью и прохладой. На плацу жилой зоны, перед казармами, застыл выстроенный в несколько шеренг контингент — в шапках, робах с номерами на груди и кирзовых ботинках.

Мордастый зам по режиму, стоя перед строем и выпятив живот, хриплым голосом читал текст амнистии. Чуть позади него, с выражением значительности на лицах находились начальник лагеря, прокурор, а ещё представитель главка ИТУ из Киева.

«…Настоящий Закон вступает в силу со дня, следующего за днем его опубликования. Исполняющий обязанности Президента Украины, Председатель Верховной Рады Украины Турчинов. Город Киев 8 апреля 2014 года», — закончил оглашение документа майор, и его последние слова отдались эхом среди бетонных коробок.

Далее возникла звенящая тишина, а потом из шеренг выкрикнули:

— Туфта! Снова освобождают одних убогих!

— Это кто там гавкает? — сделал шаг вперед начальник зоны, полковник. — Выйти из строя!

Ответом было молчание. Никто не вышел.

— Засранцы! — пробурчал начальник и обернулся к представителю главка. — Прошу вас, Сергей Петрович.

Тот встал рядом, откашлялся в кулак и сообщил, что амнистия не туфта, а очередной шаг новой власти к торжеству справдливости и демократии.

— А потому, — заявил он, — акт милосердия будет распространяться и на тех, кто пожелает ей служить в рядах вооруженных сил Украины.

— Это как?! — снова выкрикнули из рядов, и заключенные стали перешептываться.

— Молчать! — поднял кулак начальник лагеря. — Всем слушать!

— С сегодняшнего дня во всех местах лишения свободы, — продолжил киевлянин, — работают соответствующие комиссии. И помимо лиц, указанных в законе, в списки на освобождение будут включены лица, изъявившие намерение принять участие в АТО в составе украинской армии. Оно должно быть оформлено заявлением.

— Ни хрена себе! — прошелестело по рядам, и контингент оживился.

Далее выступил прокурор, рассказавший необходимые юридические детали, после чего заключенных развели отрядами по казармам. Думать и писать заявления в комиссию.

Необычной амнистии на Украине предшествовал целый ряд неблагоприятных для Киева событий, и в первую очередь антитеррористическая операция в Донбассе, которая задумывалась как блицкриг, но все пошло иначе.

Сначала она была вроде бы победной: каратели высадили десант в Донецком аэропорту, расстреливали артиллерией Славянск и бомбили с воздуха Луганск, беря восставших в смертельное кольцо, но успеха не добилась.

Народное ополчение Донбасса сорганизовалось и отбило все атаки. Горели подожженные танки и бронетранспортеры украинской группировки, с неба все чаще рушились её сбитые самолеты с вертолетами, брошенные командирами солдаты стали сдаваться в плен и разбегаться. Новых же «героiв», желающих принять участие в АТО, становилось все меньше.

Вот тогда в мудрых головах киевской власти и родилась мысль найти их среди заключенных. Амнистировать планировалось порядка тридцати тысяч.

Гремя каблуками по истертым доскам казармы, отряд, в котором тянул свой срок Серега Ионаш,