Как устроен мир на самом деле. Наше прошлое, настоящее и будущее глазами ученого - Вацлав Смил

историю (хотя в прошлом увеличение потоков товаров, инвестиций и людей не объединяли под этим термином), а наше повышенное внимание к этому явлению не обусловлено его новизной. Графики, построенные с помощью поискового сервиса Ngram Viewer компании Google, послужат превосходной иллюстрацией долгосрочных трендов внимания к любым заметным процессам. График для глобализации начинается с линии, идущей около нуля до середины 1980-х гг., затем следует резкий подъем интереса на протяжении следующих двух десятилетий — 40-кратный рост частоты запросов в период с 1987 по 2006 г., — а за ним 33-процентный спад к 2018 г.

Если бы низкая стоимость рабочей силы была единственной причиной для переноса производств за границу — в это ошибочное утверждение верят многие люди, — то в этом случае очевидным выбором были бы африканские страны южнее Сахары. Но во втором десятилетии XXI в. Китай привлекал в среднем 230 миллиардов долларов прямых иностранных инвестиций в год, Индия — меньше 50 миллиардов долларов, а вся Африка южнее Сахары (за исключением Южной Африки) — около 40 миллиардов[285]. Китай имел еще ряд преимуществ — прежде всего центральное однопартийное правительство, способное гарантировать политическую стабильность, и приемлемые условия инвестиций, многочисленное, в высшей степени однородное и грамотное население, а также гигантский внутренний рынок. Именно поэтому выбор был сделан в пользу Китая, а не Нигерии, Бангладеш или даже Индии, что привело к удивительному сотрудничеству между крупнейшим в мире коммунистическим государством и почти всеми ведущими капиталистическими компаниями мира[286].

Одобрение глобализации связывали с преимуществами, выгодой, созидательным разрушением, модернизацией и прогрессом, которые она приносила целым странам. Самым большим выгодоприобретателем на данный момент является Китай — реинтеграция страны в глобальную экономику за период с 1980 по 2015 г. помогла на 94 % снизить количество человек, живущих в крайней бедности[287]. Но эти ободряемые приобретения сосуществуют с разной степенью неодобрения и даже решительного неприятия процесса глобализации; недовольство и гнев вызывают потеря высокооплачиваемых рабочих мест и размещение деятельности за рубежом (после 2000 г. потери были особенно заметными в некоторых секторах экономики США), а также «гонка уступок», когда кадровый арбитраж приводит к постоянному уменьшению компенсационного пакета, растущее неравенство и новые формы обнищания[288].

Со многими выводами можно согласиться, со многими — нет, и эта глава не станет ни повторением набивших оскомину нарративов, которыми изобилует литература по экономике двух последних десятилетий, ни полемикой о желательности этого явления. Моя цель — объяснить, как технические факторы — прежде всего новые первичные двигатели (двигатели, турбины, моторы) и новые средства коммуникации и обработки информации (хранения, передачи и воспроизведения) — сделали возможными следующие друг за другом волны глобализации, а затем указать, как эти технические новшества влияли на преобладающие политические и общественные процессы. Результатом станет вывод о том, что продолжение и усиление процесса глобализации не является неизбежным и что значительный, продолжавшийся несколько десятилетий откат глобализации после 1913 г., а также современные изменения цепочек поставок и сомнения в их надежности служат очевидным напоминанием об этой реальности.

Глубокие корни глобализации

По своей сути глобализация была и останется просто движением масс — сырья, продовольствия, готовых изделий и людей, — а также передачей информации (предупреждения, советы, новости, факты, идеи) и инвестициями в пределах континентов и между ними на основе технических средств, которые обеспечивают масштаб, дешевизну и надежность этих потоков. Естественно, для всего этого требуется преобразование энергии, и, хотя для перемещения грузов и передачи информации можно использовать мускульную силу человека и животных (возить товары на телеге, посылать конного гонца), одушевленные первичные двигатели имеют ограниченную мощность, долговечность и диапазон — и, разумеется, с их помощью невозможно пересечь океан.

Паруса, появившиеся в Египте больше 5 тысяч лет назад, были первыми неодушевленными преобразователями энергии, которые сделали возможными такие дальние связи, но основой масштабного, дешевого и надежного обмена стали лишь паровые машины в сочетании с более совершенными средствами навигации, а беспрецедентного уровня этот процесс достиг только с повсеместным внедрением на земле, на воде и в воздухе двигателей внутреннего сгорания (после 1900 г.), а также полупроводниковой электроники (после 1955 г.). Но технические достижения усилили глобализацию, а не запустили ее. Процесс глобализации (в отличие от ее ускорения после 1985 г.) не нов, и в этой главе я опишу временные рамки и масштаб предыдущих волн, а также границы их распространения и интенсивности.

Процесс начался очень давно, но его первые этапы, естественно, оставались ограниченными. Доисторические пути торговли обсидианом в некоторых регионах Старого Света 6 тысяч лет назад не являются, как было недавно заявлено, примером глобализации[289] — но до «открытия» европейцами Америки многие торговые связи были относительно интенсивными и действительно межконтинентальными. Во времена Римской империи суда регулярно отправлялись в Индию из Береники, порта на берегу Красного моря, а также из Харакса (Басры). В 116 г. Дион Кассий писал, что император Траян, захватив Месопотамию, стоял на берегу Персидского залива, смотрел на корабль, уплывающий в Индию, и желал быть столь же молодым, как Александр Македонский, чтобы отправиться в эту далекую страну[290]. Китайский шелк через Парфянскую империю попадал в Рим — как и регулярные грузы зерна, а также необыкновенно тяжелые древние обелиски из Египта или дикие животные из Тингитанской Мавретании (Северного Марокко)[291].

Но отдельные связи между регионами Европы, Азии и Африки — это еще не глобализация. Процесс стал соответствовать этому термину только после включения в него Нового Света (начиная с 1492 г.) и первого кругосветного путешествия (1519 г.), а всего через 100 лет торговые пути связали европейские страны с внутренними регионами Азии, Индии и Дальнего Востока, а также с побережьем Африки и обеих Америк — в стороне осталась только Австралия. Некоторые из этих первых связей оказались гибкими и поэтому долговечными. Ост-Индская компания со штаб-квартирой в Лондоне просуществовала с 1600 по 1874 г. и торговала — в основном с Индийским субконтинентом — самыми разными товарами, от текстиля и металлов до специй и опиума. Голландская Ост-Индская компания импортировала специи, текстиль, драгоценные камни и кофе преимущественно из Юго-Восточной Азии; монополию на торговлю с Японией она сохраняла на протяжении двух столетий (с 1641 по 1858 г.), а доминирующее положение в Ост-Индии Голландия утратила только в 1945 г.[292].

В то время на частоту и интенсивность этих связей накладывали ограничения технические возможности, и я буду использовать их ключевые характеристики — максимальную мощность и скорость отдельных видов транспорта, возможности быстрой и надежной связи на больших расстояниях, — чтобы выделить четыре отдельных этапа глобализации.

Зарождающаяся глобализация в конечном итоге объединила мир с помощью