Раздольное: исторические события и личности - Валентин Пак

беспорядке двинулись к своим палаткам и землянкам, около которых запылали костры; тут же рядом собраны группами лошади, быки и телеги. В общем рисовалась картина живописная своим разнообразием.

Мало по малу и наше зимовье наполнилось публикою, которая так или иначе была причастна к работам по проведению железнодорожного полотна. В зимовье раздается общий разговор и он гремит смешанными голосами: вопросы и ответы, остроты, шутки, рассуждения о выгодности или невыгодах различных работ и сооружений пронизывают воздух по всем направлениям…

Наконец, раздались звонки почтовых, подкатили тройки и наше зимовье быстро опустело. Оставшиеся точно щеголяли передо мною, перебрасываясь железно-дорожными терминами, а я в свою очередь старался каждый запомнить, для чего повторял его про себя по нескольку раз.

Мало по малу в разных углах послышался сперва легкий, а затем богатырский храп! Вдруг среди храпа раздается чей-то голос и произносит совершенно явственно «котлован»; храп на минуту затихает, точно для того, чтобы каждому легче было прислушаться к дорогому термину, но вскоре опять все пришло в прежний порядок.

На следующее утро я поехал дальше и к вечеру попал в Раздольное…

Железно-дорожное полотно с малыми перерывами доведено почти до Никольского, на этом протяжении, почти на каждой версте, встречаются трубы и мосты и некоторые довольно серьезных размеров. Все каменные сооружения пожирают неимоверно много извести, песку и цементу и стоят больших денег, потому что одна доставка всего необходимого обходится гораздо дороже самого материала…

Летом, среди дождей, комаров и мошек, работы в лесу хуже каторги, это скорее пытка: даже манзы, и те не могут выносить комаров, которые с мая по конец сентября беспощадно жалят и людей, и скот днем и ночью.

В Раздольное я попал вечером, а потому ночевать расположился на пароходе «Пионер», который с рассветом снялся и пошел на Речное. Около 10 часов утра «Пионер» как шел, так и уселся на мель на известном баре, который всегда служит осенью препятствием для сообщения с пароходом «Новик». «Новик» тоже стоял на якоре в одной или полутора милях от «Пионера». Мы смотрели на «Новик», «Новик» смотрел на нас, но и только; командиры, кажется, на обоих преспокойно покуривали трубки.

Командир «Пионера», чтобы, в случае мелководья, пересадить пассажиров с «Пионера» на «Новик», взял с собою две манзовские шлюпки, которые, будучи пустыми, сидели в воде больше, чем «Пионер», и потому стали на мель еще ранее «Пионера».

До половины 5-го вечера тянулось время убийственно скучно. Ни малейшего движения не было заметно ни с той, ни с другой стороны, из которого видно было бы, что командиры хотят обменяться пассажирами; хотя средство к тому нашлось бы. Напротив, казалось, что командиры убеждены в безнаказанности случая, если не обменяются пассажирами, и потому были равнодушны. В пятом часу «Новик» ушел во Владивосток, а мы продолжали сидеть на мели, да еще так, что не могли двинуться ни взад, ни вперед.

– Вы не знаете – спрашивает один, – зачем командир сел на мель, а не стал на якорь перед баром? – А для того, чтобы иметь фактическое доказательство, что он не мог сдать пассажиров по мелководью и таким образом оправдать свой рейс; если бы он стал на якорь, то пассажиры не поверили бы ему и не подписали бы акта, и он легко мог бы получить нарекания. – Но ведь теперь он фактически не может нас доставить обратно в Раздольное, что же мы будем делать? – А будем сидеть и ждать у моря погоды.

На наше счастье, на пароходе случились два охотника, которые везли с собою фазанов, и видя скучные физиономии голодных пассажиров, пожертвовали малую толику из своих запасов. Утолив голод, мы уселись плотно около стола и, согреваясь чайком, повели беседу.

Все как бы смирились с своим положением и скоро разговор стал общим и вертелся около различных миллионных предприятий, хотя все разговаривавшие были форменные нищие… Положение же наше было не только незавидное, но даже можно сказать печальное, и обошлось все благополучно благодаря тому, что все это случилось не летом, а зимою. К ночи у нас оказался недостаток пресной воды, до берега недалеко, но попасть нельзя, потому что на имеемой шлюпке в свежую погоду можно было бы разве только утонуть, что прекрасно можно было бы сделать и без нее, но никак не добраться до берега; сам же пароход сидел всем днищем. Холод заставил всех жаться друг к другу и как бы кому не хотелось пить, он не трогался с места, чтобы не потерять насиженный уютный уголок, а потому и не было особенного требования на воду, которую, впрочем, после полуночи мы достали на пильне г. Федорова…

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ЧИНОВНИКА ОСОБЫХ ПОРУЧЕНИЙ А.М. КАЗАРИНОВА ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ БЫТЕ РУССКИХ И КОРЕЙЦЕВ, ПРОЖИВАЮЩИХ В РАЗДОЛЬНИНСКОЙ ВОЛОСТИ.

26 февраля 1907 г.

Часть Раздольнинской волости к югу за р. Суйфун, которую я должен был объехать для исследования положения быта русских и корейских деревень, в границах, указанных на прилагаемом при этой записке плане, замером, высчитанным мне в Управлении государственных имуществ, представляет собой площадь до 172000 дес. разной земли. На этом пространстве мной выяснено населения:

1. 8 русских селений с площадью, отведенной им с 1888 г. по нарезке на количество душ, земли в 25831 дес. с населением, считая при этом взрослыми до 15 лет, в 213 дворах: мужчин – 368 чел. и женщин – 328 чел.

2.2 корейских селения, корейцев I категории, с площадью, отведенной им на семью по 15 дес. – 515 дес. для 62 дворов по настоящему исчислению, с населением взрослыми: мужчин – 147 и женщин -145 чел.

3. Занято, в собственность приобретенными, земли;

а) заимка г. Филипковского по р. Мангугаю близ уроч[ища] Барабаш -183 дес.,

б) заимка г. Малютина близь ст. Исаевой – 200 дес.,

в) заимка г. Грингоф в 5 в. от с. Занадворовка – 136 дес.,

г) заимка г. Мерт там же рядом – 140 дес.

Итого: 659 дес.

4. Занято временно пользующимися казенным наделом, как привилегией, служащими в Посьетском лесничестве ведомства государственных имуществ, – земли (преимущественно самой лучшей для хлебопашества и для сенокосов):

5. Нарезано вблизи сел. Раздольного и Занадворовки дли духовного причта 2-х церквей и Раздольнинского попечительства -300 дес.

6. Занято под постройками военным населением (казармами, службами, огородами и др.) до 200 дес.

Всего занято под постоянным пользованием, согласно вышеизложенного подсчета, около 28266 дес.

Сколько отдается в этой части Раздольнинской волости По-сьетским лесничеством земли в аренду: на годичный срок,