Уральский следопыт, 1982-10 - Журнал «Уральский следопыт»

Не всегда я слышал слова одобрения от самых близких своих товарищей, когда замыслил написать Вам. Дескать, писатель же – человек, которому нужно, как и всем, спать, есть, просто отдыхать, а не корпеть над десятками писем-ответов.

Но у Николая Никонова однажды прочитал такое: «Читательские письма… Без них писатель, как без воздуха». Я искренне поверил в эти слова.

…Годами полнилась чаша, хотелось просто выговориться.». Если у Вас, Борис Степанович, будет когда-либо дорога в Троицк, то милости просим в санаторий «Степные зори». Экскурсия наша прошла бы по тем местам, где, как росинки по июльской траве, рассыпаны дни моего детства, по тем местам, где за порубленные кем-то ради сока березы до сих пор горят рубцы на сердце.

Мог бы написать, да длинно выйдет, о том, как по книге Бирюкова «Кедровый бор» разыскал в лесопарке кедровые посадки Василия Васильевича Ассанова, как по-новому взглянул на место, где воздвигнут кинотеатр «Космос», – место довоенной Мельковской слободы, истоков Николая Никонова. Хотелось бы низко поклониться Никонову за книгу «Солнышко в березах». А в обязательном порядке написал Вам, Борис Степанович, о нашем парке, перед которым считаю себя вечно в долгу, ибо в его зеленом шуме впервые конкретно и емко осмыслил слово Родина.

Хочется верить, что люди будут не только говорить, но и откровенно думать о природе нашей.

До свидания. Всего, всего Вам доброго…

С уважением А. Матвеев.

Сейчас в Свердловске. Кончаю рабфак УЛТИ, после – буду учиться на лесохозяйственном факультете».

…Тетрадка в желтой обложке была заботливо упакована и обклеена целлофаном, чтоб не попортилась в дороге. На таких пишутся школьные сочинения; и почерк крупный, старательный, вроде еще не устоявшийся, тоже ученический… А сколько зрелых мыслей! В каждой фразе проглядывает пытливый ум, ищущий ответа на мучительные вопросы.

И главное, все правильно: и что люди (большинство!) еще не поняли тревоги, идущей от явного неблагополучия дел в природе, от нашего неумения (может, нежелания?) поладить с нею; и что. создавая новое, мы зачастую по небрежению, или недостатку разума, или по непонятному злому упрямству обрекаем на уничтожение и распад старое, а этого допускать никак нельзя; и что общество охраны природы частенько оказывается в стороне там, где как раз ему надо бы действовать энергично (сейчас по численности оно такое, что, кажется. по силам горы своротить)…

Много вопросов поставил Андрей в своем письме. Почему прежде в парке не рвали цветы, меньше было поломанных, изувеченных деревьев? Стали жить вольготно, широко?… Что хочу, то делаю, и никто мне не запретит? Голова закружилась от свободы и материального благополучия?… А зря закружилась. Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Народ сказал.

Сижу, думаю над каждой строчкой.

Молодец, молодец, парень.

Что бы вы сделали, получив такое письмо?

…И вот дорога в Троицк. Мы едем в санаторий «Степные зори». «Мы» – это Андрей и я. У Андрея только что закончился, или, точнее, заканчивался трудовой семестр, после первого курса. Андрей – высокий, стройный парень в очках, в защитной «штормовке», – таким он предстал передо мной, когда в ответ на мое приглашение поспешил позвонить мне, а затем примчался, как говорится, не переводя дух.

Андрей родился 1 мая 1957 года. «По случаю моего дня рождения каждый год устраиваются демонстрации», – шутит он. Фанатически любит лес, природу, предан им самозабвенно, это замечаешь с первых же слов, о чем ни заговори. Не будь этого, наверное, не писал бы такие письма. Но пришел он к своей страсти не сразу, изведав прежде тяжкое испытание на прочность и выносливость духа.

Как жив остался, для всех загадка. Учился в ГИТУ, электромонтажник, строил Троицкую ГРЭС. Ударило 6000 вольт. Уникальнейший случай. Через воду ударило, провода не коснулся, а то обуглился бы. Очень большое напряжение. Врачи говорили: ток, остаточное статическое электричество стекло между полушариями. Спасибо, парни не растерялись, стали делать искусственное дыхание, разжали ножом зубы: судороги мышечные, глубокий спазм. Отводились.

«Увлекался всем, – сообщает он о себе. – Радиохулиганил. Застукали – влетело. Бросил. Ну и старше стал». Андрей фотографирует, аппарат всегда при нем, у него целая лаборатория; ГПТУ он оставил; тянуло что-то другое, а что, и сам не мог понять.

Андрей Матвеев

Дед увлекался садоводством. Как важно, чтоб родичи были тоже увлеченные люди! Это, вероятно, привело к тому, что он окончил ТУ № 5 в Сысерти, стал лесоводом. В Уральский лесотехнический институт попал не сразу. Несколько раз пытался, подводила математика, все-таки добился. Наконец взял эту преграду, поступил на рабфак (при УЛТИ), теперь на первом курсе. Послал учиться Троицкий лесхоз. Значит, по окончании вернется в родные места, будет работать там. Должно быть так…

Дорога – все прямо, прямо, на юг. Наш не первой молодости «газик» бойко катит по гладкому асфальту. Места ровные. Слева некоторое время высятся насыпные горы. Коркино, отвалы. Как странно, когда-то, в начале 30-х годов, я работал в этих местах топографом, проводил изыскания, никаких искусственных гор не. было. Была голая степь, пронизываемая ветром, хруст снега, и где-то под этим хрустом – угольная залежь. Довелось с этими местами свидеться…

Показался Троицк, полускрытый легкой дымкой. Крыши домов, трубы, а над всем – солнце в мареве. Поселок ГРЭС около Троицка… «Есть там кедры лет двадцати, искусственно посаженные», – сообщил Андрей (и там он произвел разведку). Машина свернула в сторону, Андрей оживился.

«Степные зори». До Троицка два-три километра. Несколько каменных корпусов современной постройки. Гуляют больные и отдыхающие. Сейчас сюда съехалась вся Андреева родня. Приветливые люди. Обрадовались, не знают, куда усадить; наше появление было для них неожиданным. Татьяна Николаевна, родная тетя, проработала здесь более двадцати лет главным врачом санатория, сейчас на пенсии, но продолжает оставаться лечащим врачом. Смолоду здесь. В трудовой книжке одна запись (встречается такое не так уж часто). Считает себя коренной троичанкой. Тетю Андрей зовет мамой, «всю жизнь у нее живу». Тетю видел каждый день, а мать – два раза в год: жила в Каменске-Уральском. Теперь тоже здесь живет, перебралась в «Зори». Две мамы. Еще один член этого семейства – бабушка, тоже с ними, Александра Васильевна в прошлом учительница; сейчас приболела что-то, лежит в соседней комнате. Но гостей видеть пожелала. обязательно. Рада внучку Андрею, привечает ласково-дружественно и сопровождающих его. Извиняется, что не может выйти, попить вместе со всеми кофе. Славные, простые, трудовые люди.

Санаторий противотуберкулезный, пьют кумыс; и надо, чтоб был сосновый парк, это