Сбивать ракеты научились… Дорога длиною в жизнь - Евгений Васильевич Гаврилин

завидовали, что так живем.

Вот и Новый год встречаем,

Что вокруг, не замечаем.

Космос сами покоряем

И соседей прежних собираем.

В одиночку всем иначе не прожить,

Ведь желающих много нас покорить,

К матушке Земле силой пригнуть,

Термоядом дух наш испарить.

Зря стараются лихие дяди:

Не по их зубам Россия, вряд ли

Будет вечно жить она красивой,

Счастливой, огромной, молодой.

Нам нужен покой

Это было во все времена –

Изгоняли врага навсегда.

Слава русским ярко светила,

Дух победы Россия хранила.

Да, Отчизне великой, родной

Нужен мир и вселенский покой,

Хватит биться и в стужу, и в зной,

Пусть потешится кто-то другой.

Будем, как предначертано, жить:

Деток растить, бесконечно любить,

В гости к соседям свободно ходить,

У себя их с открытой душой принимать.

На Земле так должно быть всегда.

Всем давно ненавистна любая война.

Почему же из жизни не уходит она?

Видно, кто-то не хочет людям добра.

Наше будущее

Любовь к России трепетно храним,

В дружбу всех народов свято верим.

И надо, наконец, понять самим,

Хотим того иль не хотим:

Врагов ведь точно победим,

Поскольку за событиями следим,

Обстановку в мире мониторим

И честь страны ни в жизнь не уроним.

Пусть иногда сутками не спим,

Современную и сильную державу строим,

При этом связь народов укрепим,

Счастливую, цветущую страну построим.

Как ляжет карта, хорошо все видим,

В окружении каких «друзей» сидим,

Очень много с ними зачем-то говорим,

В конце концов с миром всех отпустим.

О детстве

Здесь был когда-то яблоневый сад,

Не долетал сюда московский смрад,

Дышал свободой местный люд,

Лесные ягоды, грибы мы собирали тут.

В футбол гоняли и купались допоздна в реке,

На целый день бывали предоставлены себе.

Жуков майских ловили в непроглядной темноте

И забывали все на свете в этой суете.

Как здорово бывало в детстве нам!

В воспоминаниях купаешься ты сам,

Мечтаешь: побывать бы снова там,

Окунуться в милый босоногий гам.

Но нет давно уж яблоневого сада,

И нет покоя людям от московского смрада.

Речка Клязьма совсем ведь заросла,

Детство ушло, как видно, навсегда.

Очумели что ли на планете?

Что-то стало со мной невольно,

Что-то стало опять холодать.

Всем нам, кажется, больно,

А конца-то опять не видать…

Очумели мы все на планете,

Видно, снова кому-то тесно

Жить по-прежнему вместе,

Главное, чтобы было ему хорошо.

Но Земля ведь у нас одинока,

Красотою своею сильна.

Чтобы вольной, как птица, была

И потомкам осталась она –

Надо думать об этом всем людям –

Старикам и безусым мальцам.

Эту миссию никогда не забудем,

Землю изгадить никому не дадим.

Панегирик

Несчастье на меня свалилось,

Все в жизни изменилось:

Течение времени остановилось,

Сознание в бездну провалилось.

Беда свалилась на меня,

Как столб могучего огня,

Как жалившая всех змея.

Нельзя сбежать тут от себя.

Уход из жизни – это грустно.

Кругом становится так пусто,

Светлых дней и так не густо,

А тут надлом с кричащим хрустом…

Вот так по жизни все идет:

То благоухает и вновь поет,

То до земли так «ласково» пригнет,

Что ночь в глаза непрошенно зайдет.

Слез скорби не надо стыдиться:

Жизнь все равно должна измениться.

Все, что сделано прежде, годится,

Есть чем пред народом гордиться.

Поджигатели, стой!

Вот что вам расскажу, господа:

К сожаленью, жизнь человека одна,

Смерть – совсем далеко не ерунда.

Когда встретишь, поймешь: это беда.

Мы сражались за счастье людей до конца,

Не праздновали ни труса, ни подлеца,

Открыто смотрели «окаянной» в глаза,

Делали все, чтобы пылали наши сердца.

Враг побежден и снова бежит,

Мир на нас с надеждой глядит,

Навстречу с цветами по полю идет,

Не осознавая, какая беда его уже ждет.

А беда давно расставила сети свои,

Достала с полки пылившиеся сапоги,

Упаковала испеченные пули и пироги

И принялась исполнять команду «Жги!».

Снова запылала страна за страной,

Люди забыли душевное слово «покой»,

Жизнь протекает мимо них стороной.

Кто же крикнет поджигателям: «Стой!»?

О чем грустим

О чем грустишь ты, человек?

Чем славен был твой бурный век?

Ведь ты не просто имярек,

А покоритель жизни рек.

А реки те без берегов,

Зато полно в них островов,

Кишащих скопищем врагов,

А также скрытых мелей и порогов.

Пройти по той реке непросто,

И не всегда вокруг тебя светло,

Бывает порой вовсе темновато,

Не чувствуешь иной раз и тепло.

В семье твоей тепло всегда.

Там ты находишь утешенье,

Поистине мирское наслажденье,

И никакая не страшна беда.

Но это лишь столь редкое мгновенье

На фоне постоянного стремленья

Идти вперед сквозь все сомненья,

Гоняясь за неведомым виденьем.

Куда податься бедному