Король-предатель. Скандальное изгнание герцога и герцогини Виндзорских - Эндрю Лоуни

что «герцогиня может присоединиться к Акселю Веннер-Грену, который, как вы помните, в прошлом году приобрел дом в Нассау и, по-видимому, намерен сохранить там постоянное место жительства. Леди Уильямс Тейлор (бабушка Бренды Фрейзер) была доверенным лицом британского правительства в вопросе разделения Виндзоров и Веннер-Гренов»[327].

В начале августа ФБР перехватило письмо, отправленное Акселю Веннер-Грену из Рио-де-Жанейро. В нем упоминалось о прибытии «новой и интересной семьи», с которой, я полагаю, вы сразу же подружитесь. Я встретил старого знакомого, который… утверждает, что семья с пониманием относится к тоталитарным идеям… Это должно иметь большое значение для дальнейшего развития событий»[328].

Веннер-Грен был занят тем, что добивался заключения мира путем переговоров с момента встречи с герцогом в октябре 1937 года. В течение предыдущих восемнадцати месяцев он метался между Рузвельтом, Герингом и Чемберленом и пытался сопровождать заместителя госсекретаря США Самнера Уэллса в его турне 1940 года, исследуя возможности установления мира. Уэллс инстинктивно не доверял ему, сказав коллеге: «У меня нет ни малейших доказательств, но есть очень сильное чувство, что этот человек действует как шпион немецкого правительства»[329].

17 октября Веннер-Грен прибыл на Багамы из Южной Америки, на следующий день записав в своем дневнике о герцоге, предположительно после телефонного звонка: «Чрезвычайно приятная и интересная беседа… У него хорошая память, и он прекрасно помнит наш разговор в Париже»[330].

На следующий день Веннер-Грен нанес визит герцогу, а 25 октября, после целого дня совместной инспекции проектов на острове Хог, Веннер-Грен и его жена пообедали с Виндзорами в Доме правительства. «Жаль, что политические соображения препятствуют более тесному социальному общению. Чрезвычайно интересная дискуссия», – записал Веннер-Грен в своем дневнике в тот вечер[331].

Через неделю чета Веннер-Грен вернулась в Дом правительства на ужин. Это было началом тесной дружбы с выгодой для обеих сторон. Герцог видел в Веннер-Грене союзника в экономическом развитии острова, важного работодателя и кого-то в этом захолустье, с кем он мог бы обсудить положение дел в мире. Веннер-Грен был только рад такому важному контакту.

Веннер-Грен впервые приехал на Багамы в 1938 году, привлеченный отсутствием подоходного налога и тем, что это была полезная база для его операций в Северной и Южной Америке. Он уже основал Банк Багамских островов, связанный с кельнским банком Штайна, и построил поместье площадью 700 акров на острове Хог, которое он назвал «Шангри-Ла». Здесь он развлекал Грету Гарбо и Марлен Дитрих и создал сады по образцу версальских, наполненные экзотическими птицами, цветами и деревьями, в которых работало более тысячи сотрудников. К весне и лету 1941 года в проекте «Остров свиней» было занято более 15 процентов от общей численности рабочей силы Нассау.

Но деятельность Веннер-Грена вызывала беспокойство. Ходили слухи, что его роль заключалась в развитии связей с Южной Америкой от имени держав Оси – в частности, Мексики, которая, помимо своего нефтяного и минерального потенциала, сыграла бы важную роль, если б Соединенные Штаты на своей границе вступили в войну, – и что новая гавань Веннер-Грен должна была обеспечивать немецкие суда убежищем.

В сентябре 1940 года было подписано англо-американское соглашение об обмене пятидесяти американских эсминцев в обмен на базы на Бермудских и Багамских островах. В настоящее время острова приобретают важное стратегическое значение. В ноябре 1940 года Лесли Хип, министр по делам колоний и фактически заместитель губернатора, встретился с консулом США Джоном Дайем, обеспокоенным аэрофотоснимками, сделанными архитектором Веннер-Грена на Маягуане, острове, предназначенном для американской базы. Было решено, что отныне аэрофотосъемка должна быть запрещена.

«Аксель Веннер-Грен с 1 ноября 1939 года постоянно входил и выходил из гавани Нассау на своей яхте, оснащенной мощными радиоантеннами», – отметил 20 ноября официальный представитель Госдепартамента Г. А. Гордон коллеге из Госдепартамента Флетчеру Уоррену. «На этой яхте работают бывшие офицеры шведского военно-морского флота, которые, по словам моего информатора, определенно и открыто настроены пронацистски»[332].

Именно на его яхте «Южный крест» Виндзоры совершили свой первый визит в Соединенные Штаты после прибытия на Багамы. «Мунарго», регулярное пассажирское судно, курсировавшее между Майами и Нассау, отменило свои рейсы, и Веннер-Грен предложил перевезти пару, когда Уоллис понадобилась стоматологическая помощь по поводу инфицированного зуба. Они уехали 9 декабря, через четыре года после того, как герцог подписал Документ об отречении.

Это был первый визит герцога в страну с 1924 года, а ее – с 1933 года, и теперь это стало возможным после того, как Рузвельт одержал победу на ноябрьских президентских выборах. Толпа из 12 000 человек ждала их – и 27 единиц багажа – на набережной, а еще 8000 выстроились вдоль улиц, ведущих к больнице Святого Франциска.

Но Веннер-Грен был прикован к порту как подозреваемый в подрывной деятельности, и ФБР следило за их передвижениями. «До того, как Англия и Германия стали военными врагами, эта пара посещала Гитлера и, как известно, была друзьями нацистов, – говорилось в отчете ФБР. – Совсем недавно в «Бостон стенограмме» ее иностранный корреспондент Лиланд Стоу подробно рассказал об их тесных связях с фон Риббентропом и Гитлером, особенно с миссис Симпсон-Виндзор»[333].

Все это было противопоставлено продолжающимся мирным шагам Германии. В декабре Адольф Берле отметил в своем дневнике, что он видел отчет ФБР о том, что «сэр Уильям Уайзман и Фриц Видеман, генеральный консул Германии, вместе готовили некоторые мирные шаги. Уайзман рассчитывает сделать это через свои контакты с лордом Галифаксом в обход Лотиана»[334]. Также в качестве посредника была задействована Стефани Хоэнлоэ, бывшая соседка Уоллис по Брайанстон-корту, близкая подруга Бедо и Геринга, которую Берле охарактеризовал как «опытную в международных интригах»[335].

В течение осени 1940 года Уайзман провел серию встреч с Джеймсом Муни, главой General Motors, чтобы обсудить посредничество в заключении мира путем переговоров с Германией. Также в этом участвовал архиепископ Нью-Йорка кардинал Фрэнсис Спеллман. В начале декабря даже было высказано предположение о том, что герцога Виндзорского привезут под прикрытием игры в гольф в Кэт-Кей 6 января[336].

12 декабря скончался посол Великобритании в Вашингтоне, – будучи