Четвертое королевство - Ана Эм

брось. – ухмыльнулся он. – Мы оба знаем, что ты хорошо меня понимаешь и можешь говорить. Меня зовут Рид. А тебя как?

Боги, он серьезно?

– Ладно. – легкомысленно пожал он плечами и достал из-за спины тарелку с фруктами и графин чего-то. – Я подумал, ты проголодалась.

Желудок Аморы болезненно скрутило в ответ. Она вспомнила, что в последний раз ела тот чудесный пирог в комнате капитана.

– Я с радостью дам тебе позавтракать, но прежде ответь, как тебя зовут.

Ах, вот, что это на самом деле.

В голове Аморы тут же разнеслись слова черного капитана о том, что еду на этом корабле нужно заслужить. О том, что она теперь его рабыня, и он собирается устроить ей здесь настоящий ад. Что ж, она с радостью понаблюдает за его попытками. Потому что все, что он до этого момента делал, а не говорил, указывало на то, что он скорее заинтересован в том, чтобы оставить ее в живых, нежели в том, чтобы ее мучить.

Во-первых, он прыгнул за ней в воду.

Во-вторых, дал одежду, хотя не обязан был.

Она ему нужна, и она собирается этим воспользоваться. Но прежде, ей нужно было выбраться из этого подземелья.

– Нет? – склонил голову Рид в нетерпении. – Что ж, тогда я пошел.

Развернувшись, он направился обратно к ступенькам, но медленно, словно ждал, что она может передумать. Ей хотелось есть, но она не была настроена уступать. Чтобы она заговорила, ему придется предложить ей нечто больше, чем еду.

Шаги на лестнице стихли, и все вокруг вновь погрузилось во мрак.

Амора прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Чтобы сделали на ее месте Гива или Фелия?

Гива попыталась бы собрать всю имеющуюся информацию, чтобы помочь себе. А Фелия наверняка начала бы исследовать камеру вдоль и поперек, чтобы найти способ выбраться.

Итак, что она знала?

Они находились где-то в море, приблизительно в трех днях пути от того острова, где ее нашли. Амора помнила, как здоровяк уточнил, что она была два дня без сознания. Однако это ровным счетом ничего не проясняло для нее. Она понятия не имела, в какую сторону они плыли, а даже если бы знала, все равно не смогла бы сориентироваться, потому что знает лишь то, что Тория находится где-то сверху карты, а Ливана внизу. Это все, что она запомнила со времен учебы.

Но что если у нее была бы карта? На месте крушения кораблей она всегда находила карты. Навигационные карты, как однажды объяснила ей Гива. Эти карты показывали путь корабля. Что если Амора сможет добыть одну из таких карт?

Сердце забилось чаще от этой крошечной цели.

Как ей добыть карту?

Она принялась вышагивать от одной стены камеры к другой, раздумывая.

Прошли часы, но по ощущениям целые дни. Ее кожа стала невыносимо сухой, она не могла даже сглотнуть без режущей боли в горле. Ей была жизненно необходима вода. В любом виде. И тем не менее она не позволяла себе думать об этом слишком долго. Намного важнее было разработать план. И вот, к чему она пришла:

У нее было лишь два возможных варианта. Либо черный пират сам оставит Амору одну в своей комнате, чтобы та могла порыться в его вещах, что фактически нереально. Либо она попытается выбраться отсюда посреди ночи и проникнет в его комнату тайком.

Был еще и третий вариант, который ей вообще не хотелось рассматривать.

Она могла бы вступить с ними в переговоры. Но для этого…

Амора приоткрыла рот и попыталась шепотом произнести слова, копируя того красивого пирата.

– М-мня з-зивут Рид. – прошептала она охрипшим голосом.

Что-то не так.

Стиснув кулаки, она попробовала снова.

– М-мля з-зивут… – нет, это прозвучало совсем неправильно.

К черту план Б, когда она еще не испробовала план А.

Она принялась исследовать руками стены. Три были деревянными. Четвертая с прутьями. Будь ее тело не таким ослабленным, она могла бы раздвинуть эти решетки голыми руками, учитывая их плачевное состояние. Но в данной ситуации с деревом было куда проще.

Костяшками плацев она постучала по стенам справа, слева и за спиной от себя. Слева и за спиной звук несколько отличался от того, что раздался справа. Подчинившись внутренним инстинктам, как делала это всегда, она еще раз хорошенько исследовала правую стену. В углу доска была как будто бы кривой, выпуклой. Возможно, дело во влажности или еще каком дерьме, Аморе было все равно. Главное, что из-за этой выпуклости создавалась щель. Настолько большая, что ей удалось протолкнуть туда пальцы. Сухая кожа тут же содралась от самого ногтя до тыльной стороны ладони, и она зашипела. Напрягшись всем телом, надавила сильней, и дерево треснуло.

Амора замерла от неожиданности, прислушиваясь к возможным шагам на лестнице. Тишина. Подождав еще пару громких ударов сердца, она вернула внимание к доске в своих руках. Та полностью отошла от стены. Из горла принцессы вырвался непроизвольный смех.

Серьезно? И это их темница? Они просто жалкие червяки.

Амора отставила дощечку в сторону и бросила взгляд в образовавшуюся дыру. Она была недостаточно большой, чтобы протиснуться, но достаточной, чтобы разглядеть в темноте очертания еще одной камеры. Та была пустой, но в отличии от жилища Аморы, дверь там была открыта нараспашку.

Фелия бы мной гордилась, подумала Амора, ухмыльнувшись.

Навалившись на еще одну дощечку всем своим весом, она принялась расшатывать ее, надеясь, что не сильно шумит. Спустя какое-то время ей удалось отделить нижнюю часть от пола, но не верхнюю. Та казалось, была приделана намертво. Да и это уже было не важно, потому что Амора смогла слегка сдвинуть доску влево, образовав тем самым более широкий проход для себя.

Прислонившись к стене рядом, она перевела дыхание. Она ненавидела свое слабое человеческое тело за то, что оно так быстро сдавалось. Ненавидела этого мерзкого пирата за то, что морит ее голодом, делая тем самым еще слабее. Она ненавидела каждую секунду на этом гребанном корабле, и тем не менее даже не думала падать духом. Ее не так воспитывали.

Набрав полные легкие воздуха, она оттолкнулась от стены и попыталась протиснуться в щель, чтобы проверить, достаточно ли та широкая. Сначала правая рука и права нога. Грудь слегка застряла, но ей удалось каким-то чудом протолкнуть себя через стену. Если бы не эта рубашка и штаны, она бы напрочь содрала себе кожу. Вот настолько ей