Сны Дельфора - Андрей Стоев

в том, что я осуждённый преступник. Надо мной висит отложенный смертный приговор, и, если я чем-то разочарую Дельгадо, он в тот же момент перестанет быть отсроченным.

— За что тебя осудили?

— Двойное убийство, — он поморщился. — Жена и любовник. Вообще-то, я всегда был мирным человеком, и довольно сдержанным, но там было… в общем, не смог сдержаться. Не подумай, что я себя оправдываю, приговор был заслуженным.

— Бытовое убийство — это не очень хорошо, конечно, — согласился я. — Но в такой жизни тоже радости мало. Однако мне непонятно, чем я могу тебе помочь.

— Меня приговорили не к смерти, а к изгнанию, — объяснил он. — Это считается смертным приговором, потому что я ксой, а значит, за пределами Дельфора умру в мучениях. И Дельгадо не даёт мне забыть, что в любой момент отсрочка приговора может быть отозвана. Я признаю, что приговор был справедливым, но считаю, что за тридцать лет жизни бесправным рабом я заслужил шанс на помилование.

— А Дельгадо может тебя помиловать?

— Дельгадо? — он рассмеялся с горечью. — Ни за что. Рано или поздно я окончательно устану от такой жизни и покончу с собой. Тогда он просто пожмёт плечами и выкинет меня из головы.

Не то чтобы я так уж ему сочувствовал — в конце концов, он сам признаёт приговор справедливым, — но подобной жизни действительно никому не пожелаешь.

— Так какой помощи ты от меня ждёшь, Леран?

— Я уверен, что ты смог бы убрать мою связь с Дельфором, — ответил он твёрдо. — Не сейчас, конечно, но когда-нибудь сможешь. И тогда я просто уеду из Дельфора. Приговор будет исполнен, а я смогу начать новую жизнь.

— То есть твою связь с Дельфором можно просто убрать безо всяких последствий? — с недоумением переспросил я.

— Вряд ли без последствий, — он помрачнел. — Но шанс выжить есть. А если не выживу, значит, так тому и быть.

Похоже, что такая жизнь и в самом деле его окончательно достала.

— Ну хорошо, допустим, что ты не ошибаешься, и я действительно смогу убрать связь, — сказал я подумав. — Но зачем мне это делать? Тому же Дельгадо это вряд ли понравится. Не то чтобы я отказывался тебе помочь, просто эта помощь может дорого мне обойтись.

— Я не так уж много могу тебе предложить, — вздохнул он. — Приказы Дельгадо я должен выполнять, мне никуда от этого не деться. Но кое-чем я всё-таки мог бы тебе помочь. Хотя бы советами.

Вообще-то, мне действительно не хотелось бы настолько явно идти против Дельгадо. Но с другой стороны, советы совсем не будут лишними — мой так называемый учитель как-то очень уж дозированно меня учит. То есть учить-то он меня учит, но вопросы за пределами установленной им программы не поощряются. А некоторые вопросы я и сам задавать не решаюсь — предчувствие просто кричит, что лишнего любопытства проявлять не стоит. Самый безопасный мой образ для Дельгадо — это туповатый и старательный студент, который делает то, что сказано, и не лезет куда не надо.

— Хорошо, — неохотно сказал я. — Обещать я ничего не стану, но если у меня будет такая возможность, то помогу. Устроит тебя такое?

— Устроит, конечно, — хмыкнул он. — Я понимаю, что воевать из-за меня с Дельгадо ты не станешь.

* * *

Разговор как-то сам собой увял. Арна давно уже привалилась ко мне и тихонько сопела — встать нам пришлось очень рано. Леран погрузился в свои мысли, да и мне разговаривать не хотелось. Надо будет обязательно порасспрашивать Лерана, раз уж мы пришли к соглашению, вот только что он мне расскажет? Ясно, что на многие вопросы он не ответит, и хорошо, если просто не ответит, а не соврёт. Он ведь так и не сказал, каким образом он оказался нашим попутчиком. Хотя с этим как раз всё ясно — его послал Дельгадо, и его задание наверняка связано с нами. Что ему было поручено? Вряд ли он признается — но, сказать по чести, я не могу поставить ему это в вину. Дельгадо наверняка потребует от него подробного отчёта, и врать великому вряд ли получится. Он и без этого сильно рискует — похоже, парень в самом деле вконец отчаялся.

Я только сейчас заметил, что наш фургон остановился — и, похоже, стоял уже некоторое время. Я огляделся — огромные мрачные ели куда-то подевались. Фургон стоял на лужайке среди ромашек, а вокруг расстилался лиственный лес — такой же красивый, как тот, в котором мы гуляли в Дельфоре.

«Надо же было так задуматься», — пробормотал я в замешательстве.

— Артём! — послышался голос Арны.

Я посмотрел вправо, и там возле цветущего куста шиповника стояла она, призывно маша мне рукой.

«Когда она успела там оказаться?» — мелькнула мысль на краю сознания, но я тут же выбросил её из головы.

Я неловко вылез из фургона и двинулся к Арне. Она ждала меня, призывно улыбаясь, и я прибавил ходу. Когда я дошёл до середины лужайки, внезапно произошло что-то странное — настолько непонятное, что я остановился в недоумении. Лес вдруг заколебался, пошёл волнами, и сквозь него начали просвечивать всё те же вековые ели. А потом он окончательно ушёл, а вместе с ним ушла и Арна. Я потряс головой, пытаясь стряхнуть одурь.

В стороне послышалось рычание, и я окончательно пришёл в себя. Недалеко от меня, шагах в десяти, Маруся с остервенением трепала какого-то не очень большого, размером с крупную собаку, зверя. Зверь в конце концов отчаянно завизжал, но визг быстро стих, когда Маруся сжала челюсти у него на шее. «Кошачьи ведь душат добычу, — вспомнил я, а следующей мыслью было: — О чём это я думаю⁈»

Эта мысль помогла стряхнуть сонное оцепенение, и я начал оглядываться вокруг. Фургоны каравана стояли на дороге, а рядом с фургонами сидели и лежали люди. Леран сидел, привалившись к колесу нашего фургона, и мерно качал головой. Я посмотрел в сторону леса, и почти у самой линии елей заметил что-то непонятное. Присмотревшись, я внезапно осознал, что это лежит Арна, свернувшаяся в клубочек, а к ней неторопливо приближается целая стая зверей, очень похожих на гиен. Это окончательно вымело одурь из головы, и я, наконец, полностью осознал происходящее: тот зверь, которого душит Маруся, навёл на нас