Первая буква Севера - Лина Винчестер

пробегает дрожь от ощущения, будто я попала в дешевый фильм ужасов.

Откуда-то издалека доносится низкий мужской смех и звон металла. Достав из заднего кармана джинсов телефон, я пишу Айзеку, прося его подойти на парковку. Спрятав телефон, иду на звуки смеха вдоль бесконечного ряда машин.

Чем громче становятся голоса, тем осторожнее я переступаю с ноги на ногу. Как только замечаю парней у одной из машин, то наклоняюсь, чтобы незаметно подобраться ближе. С каждым шагом мое сердце больно стучит о ребра, будто бьет сигнальную тревогу, прося меня остановиться.

Слышится шипение и снова металлический звон, который принадлежит взбалтываемому баллончику с краской. Присев на корточки, я осторожно выглядываю из-за багажника.

Чертов кретин с дружками разрисовывает машину Мейсона! Мне бы хотелось выскочить и накричать на них, припугнуть, но проблема в том, что я боюсь этих ребят до чертиков, потому что действительно не знаю, чего от них ожидать. Я не готова противостоять четверым парням в одиночку.

— Нарисовать член на лобовом будет слишком банально? — спрашивает Кретин, взбалтывая баллончик.

— Может, Рэм будет рисовать, а ты писать? — предлагает парень с пирсингом в губе, распыляя краску у пассажирской дверцы. — Потому что он умудрился написать «членосос» с двумя ошибками.

— Пошел ты, Джейк! — с обидой в голосе отмахивается тот, что крупнее и выше остальных. — Я торопился! Я бы вообще не тратил краску на этого идиота и тупо нагадил ему на капот.

— Фу, — шепчу я, сморщив нос.

— Оливер, тебе, как главному пострадавшему, оставляю лобовое стекло. — Кретин забирается на капот, затем на крышу и, присев, пишет что-то.

— Слушайте, может, достаточно? — Парень со светлыми волнистыми волосами звучит неуверенно, и, видимо, он единственный, кто отвечает за каплю разума в этой компании.

— Самое время включить совесть, Олли, — отзывается один из них.

Обхватив висящую на шее камеру, я убеждаюсь, что вспышка выключена и делаю несколько снимков этих художников, к которым уже совсем скоро в гости нагрянет полиция.

— Эй! — доносится издалека голос Айзека.

— Сматываемся!

Сжав фотоаппарат, я прячусь за багажником. Раздается звон баллончиков об асфальт, топот и смех. Я приподнимаюсь, чтобы разведать обстановку через стекло заднего вида, но меня накрывает тень, а затем, кажется, меня сбивает машина, потому что мощный удар в плечо буквально сносит с ног. Тупая боль пронзает руку. Первым делом я думаю не о сохранении лица, а о том, чтобы спасти камеру. Сжав ее, я перекатываюсь на спину.

Во рту появляется солоноватый привкус крови, и я больше, чем уверена, что при падении до крови прикусила губу, но сейчас почему-то даже не чувствую боли.

— Черт, ты откуда взялась здесь?

В мигающем свете фонаря надо мной возвышается капитан «Пираний», он выглядит сбитым с толку, словно это я снесла его с ног.

— Ты в порядке?

Пересохший язык прилип к небу, я не могу выдавить ни слова, не могу пошевелиться и даже сделать вдох. Внимание Ника привлекает фотоаппарат в моих руках. Страх разливается по телу холодом. Приподнявшись, я сажусь и, сжав в одной ладони камеру, второй упираюсь в шершавый асфальт и медленно ползу назад.

Кретин делает шаг, и я вздрагиваю, что заставляет его остановиться.

— Я буду кричать, — предупреждаю я.

— Эм, ладно? — он больше спрашивает, чем отвечает. — Если тебе так хочется.

— Сюда идет мой парень.

— О, правда? — Недоумение на лице Ника сменяется наигранным удивлением. — Познакомишь нас?

Он делает шаг, и я взвизгиваю.

— Айзек! — воплю я, надрывая горло. — Айзек, помоги!

Ник выглядит пугающе спокойным. Вытащив из кармана худи пачку сигарет, он заводит ладонь за спину, а через мгновение достает из-за пояса чертов пистолет. Рвущийся наружу крик застревает в моих легких, а все нутро леденеет.

— Мы тут, — глядя в сторону, Ник взмахивает свободной рукой.

Топот приближается, и перед нами останавливается Айзек. Тяжело дыша, он оценивает обстановку, а потом его внимание привлекает пистолет в руке Ника.

— Ты… Ты что удумал, псих? — Вскинув ладони, Айзек тяжело сглатывает, и я вижу, как дергается его кадык.

— Это твой парень? — указав на Айзека пистолетом, Ник вскидывает брови. — Надо же, а я представлял его более брутальным.

— Не бойся, детка. Я сейчас приведу помощь, хорошо?

Попятившись, он убегает, а я хочу завопить, но блеск пистолета в связке с ужасом работают как кляп. Я снова осталась один на один с психом.

Неужели я действительно умру на парковке, не дожив всего лишь месяц до своих восемнадцати лет?

— Какой-то нервный он у тебя. — Достав зубами сигарету из пачки, Ник подносит пистолет к своему лицу и нажимает на курок: из дула вспыхивает пламя, роняя на лицо танцующие тени.

Это всего лишь чертова зажигалка.

Звенящее напряжение в мышцах сменяется облегчением, а голова кружится от резкой перемены выкрученных на максимум эмоций.

Зажав в зубах сигарету, Ник прячет зажигалку за пояс джинсов и, выдохнув дым, указывает на мой фотоаппарат.

— Много успела снять?

— Я вас не снимала.

Он недоверчиво щурится.

— А если проверю?

— П-пару кадров, — с запинкой признаюсь я.

— Ладно. Ты точно в порядке? Руки, ноги целы?

Я растерянно киваю.

— Асфальт холодный, вставай, а не то заболеешь. — Склонившись надо мной, он протягивает руку.

А не то заболеешь.

Я ждала угроз, а он проявляет заботу?

Пепел тлеющей сигареты оседает на мою футболку, и я так внимательно смотрю на бледно-серые хлопья на ткани, словно в жизни не видела ничего интереснее.

— Черт, извини. — Откинув сигарету, Ник помогает мне подняться.

Оказавшись на ногах, я судорожно выдыхаю и оглядываюсь.

— Мне придется одолжить это.

Ник ловит ремень камеры, висящей на моей шее, и я даже не думаю сопротивляться, пока он снимает ее через мою голову. Я одновременно до дрожи боюсь этого парня, но при этом где-то внутри осознаю, что он не собирается причинять мне вред.

Вдали слышатся крики, это Айзек ведет помощь.

— Ты ведь учишься в этой школе? — уточняет Ник, повесив камеру на свою шею. — Завтра верну тебе после уроков, идет?

Рядом с нами с визгом тормозит машина.

— Ники, а мы тебя везде ищем. — Парень с пирсингом в губе высовывает руку в раскрытое окно и хлопает ладонью по водительской дверце снаружи. — Садись.

— Погодите,