Суннитско-шиитские противоречия в контексте геополитики региона Ближнего Востока (1979–2016) - Александр Андреевич Кузнецов

командования Вооруженных Сил США, в том числе 110 танков М1А2 «Абрамс», средства ПВО, стрелковое оружие. Кроме того, на территории Катара расположены еще две американские военные базы, в том числе крупная военно-воздушная база Эль-Удейд. В 2002 г. на базе Эль-Салия был размещен командный пункт Центрального командования (Centcom) США, координировавший в 2003 г. военные действия американцев в Ираке[201]. Размещение Центрального командования на территории Катара совпало с выводом американских войск и военных баз из Саудовской Аравии, так как их дислокация там после проведения в 1990–1991 гг. военной операции «Буря в пустыне» против Ирака вызвала волну антиамериканских настроений в КСА.

Необходимо отметить, что только две страны Персидского залива – Кувейт и Катар – безоговорочно поддержали в 2003 г. вторжение американцев в Ирак. Будучи надежно прикрыт американским военным присутствием, Катар не инвестирует деньги в собственную оборону. Его вооруженные силы численностью 5 тысяч человек имеют символическое значение[202].

Третьим важным фактором катарской внешней политики является поддержка движения «Братья-мусульмане» в мировом масштабе. В Дохе получил политическое убежище изгнанный из Египта председатель Всемирного совета мусульманских улемов шейх Юсеф аль-Кардауи, считающийся главным идеологом этого движения. Если ранее он мог распространять свои взгляды только путем пятничных проповедей, то с начала 2000-х гг. Кардауи получил доступ к телеканалу «Аль-Джазира», вещающему на общеарабскую и мировую (на английском языке) аудиторию. Катарское правительство стало предоставлять политическое убежище многочисленным исламским радикалам. Особенно скандальным был случай с предоставлением убежища бывшему вице-премьеру Ичкерии Зелимхану Яндарбиеву, обвинявшемуся российскими спецслужбами в терроризме, и 700 его соратникам. Ликвидация Яндарбиева российскими спецслужбами в 2004 г. вызвала серьезный кризис в политических отношениях двух государств[203]. В мае 2012 г. правительство Катара пригласило в Доху для проживания лидера движения ХАМАС Халеда Мишааля, находившегося до того времени в Дамаске. На нужды этой организации в 2007–2010 гг. ежегодно выделялось, по оценкам палестинцев, проживающих в Катаре, до 450 миллионов долларов «помощи», на которые закупалось оружие для борьбы с «сионистским врагом»[204].

С середины 2000-х гг. Катар активизирует свою внешнюю политику, пытаясь (иногда небезуспешно) выступать посредником во всех политических конфликтах на Ближнем Востоке. С 2006 г. катарская дипломатия посредничает между правительством Судана и повстанцами в провинции Дарфур. В 2009 г. благодаря катарскому вмешательству успешно завершается кризис в Ливане, где Доха способствовала достижению консенсуса между движением «Мустак-баль» и движением «Хизбалла»[205]. Примечательно, что в этот период Доха на официальном уровне старается поддерживать ровные и даже дружественные отношения со всеми странами региона. В отличие от Эр-Рияда, отношения которого с Ираном ухудшались, Катар проводил политику сотрудничества с Тегераном по ряду экономических и политических вопросов, учитывая то, что обе страны делят одно и то же месторождение природного газа – «Северный купол». Партнерские отношения поддерживал Катар и с Сирией, чему способствовали хорошие личные связи между эмиром Хамадом и президентом Башаром Асадом, которые даже летали на одном самолете. Обе правящие семьи дружили на личной основе, а катарцы даже готовы были помочь Сирии назло Саудовской Аравии, которая всеми фибрами души ненавидела Дамаск, в том числе за Ливан. Более того, Катарское управление инвестиций вложило в сирийскую экономику 8,5 миллиарда долларов, в основном в девелоперские проекты, а богатые катарцы скупали и строили шикарные виллы в Дамаске, Алеппо и на побережье Средиземного моря вблизи Латакии[206].

В 2011 г. Катар стал идейным вдохновителем и организатором процессов политической трансформации в арабском мире, получивших название «арабской весны», вернее, Доха попыталась перехватить протестные выступления арабских масс, вызванные объективным социально-экономическим кризисом, для того чтобы привести к власти в этих странах своих союзников из числа «Братьев-мусульман». На данном этапе это совпадало со стратегией администрации Барака Обамы по замене режимов некомпетентных, коррумпированных автократов правительствами «исламистов-демократов», благосклонно настроенными по отношению к США. Многие политические протестные выступления в странах Ближнего Востока были подготовлены американскими научно-аналитическими центрами, базирующимися на территории Катара. В Дохийском Городе образования функционируют филиалы RAND Corporation, Института Brookings, Джорджтаунского и Северо-Западного университетов. Привлечение «Братьев-мусульман» как новой перспективной политической силы на Ближнем Востоке, на которую надо делать ставку, оставив на произвол отжившие диктаторские режимы (такие как режим Мубарака в Египте), входило в планы таких американских центров, как Центр изучения ислама и демократии (CSID), Проект ближневосточной демократии (POMED), Центр Сабана Института Brookings. Катарский подход к процессам «арабской весны» включает в себя два главных момента: установление в арабских странах «исламской демократии» с преобладанием «Братьев-мусульман» и поэтапное освоение экономики этих стран катарскими компаниями и фондами[207].

Пропагандистским инструментом по проведению подрывных акций в арабских государствах стала телекомпания «Аль-Джазира», созданная в Дохе с помощью специалистов из арабской редакции ВВС. В начале 2000-х гг. американские спецслужбы умело разыграли комбинацию, позволившую им создать алиби для их перспективного союзника, катарского эмира, и сформировать ему имидж независимого политика, пострадавшего от западного империализма. Осенью 2001 г. американские рейнджеры обстреляли кабульское представительство «Аль-Джазиры» после того, как Дональд Рамсфельд подверг резкой критике деятельность телеканала по освещению событий в Афганистане. Руководителем афганского бюро компании был в то время испанский гражданин сирийского происхождения Тайсир Аллуни, освещавший афганские войны начиная с 1980-х гг. и обладавший хорошими связями среди афганских талибов[208]. Позже он был выдан американцами властям Испании по обвинению в связях с «Аль-Каидой». Американской бомбардировке подверглось и бюро «Аль-Джазиры» в Багдаде в апреле 2003 г. после обвинений представителями американского Госдепа в слишком тесных связях этой компании с Саддамом Хусейном[209].

С началом социально-политических трансформаций в странах Ближнего Востока в 2011 г. Катар, опираясь на финансовые ресурсы и пропагандистскую мощь компании «Аль-Джазира», активно включается в политические процессы, целью которых является привести в ключевых государствах региона своих ставленников из движения «Братьев-мусульман». Особенно активно катарское вмешательство проявилось в Ливии, Египте и Сирии. С началом протестных выступлений в Ливии в феврале 2011 г. Доха приложила большие усилия для свержения правительства Муаммара Каддафи. Уже в конце марта 2011 г. премьер-министр Катара Хамад бен Джасем аль-Тани признал, что ливийские повстанцы с самого начала конфликта вооружались не без катарской помощи[210]. В середине апреля 2011 г. эмир Катара Хамад бен Халифа объявил в интервью американскому каналу CNN, что Катар оказывает финансовую помощь ливийским повстанцам[211]. В те же дни корреспондентка канала «Аль-Джазира» Гида Фахри, интервьюируя генсека НАТО Расмуссена, спросила, оказывает ли НАТО помощь повстанцам оружием и разведданными, как это делает Катар (открыто), но не получила ответа[212]. Помимо предоставления финансовой помощи для закупок оружия Катар послал шесть истребителей своих ВВС (правда, их участие в ливийской войне носило скорее символическое значение)[213] и