Книга как иллюзия: Тайники, лжебиблиотеки, арт-объекты - Юлия Владимировна Щербинина

в шахматы перед задрапированным занавесом. 1769. Холст, масло[136]

В этом образе соединилось разом все: вычурная декоративность рококо, интеллектуальная атмосфера Просвещения, ценимая зрителем сентиментальность, знание художником актуальных тенденций моды. Визуальный эффект усилен удвоением доски на зеркальной поверхности стола. Искушенному взору явлена не просто мастерская имитация книги, а копия ее копии. Для этого использована требующая высокого профессионализма техника наложения влажной краски на ранее нанесенные и еще не высохшие слои (англ. wet-on-wet, итал. alla prima).

Портретируемых можно было запечатлеть просто за игрой или за чтением, но подогреваемая амбициями фантазия подсказала живописцу беспроигрышный вариант: достоверный и притом экспрессивный образ, максимально нагруженный культурными смыслами, но доступный пониманию просвещенной публики. Виртуозная работа была оценена по достоинству: в следующем же году сам король Георг III назначил Котса председателем Общества художников. В 2012 году картина была продана на аукционе Chistie's за рекордные 457 250 фунтов стерлингов.

В аристократических салонах и богемных гостиных XIX века часто можно было видеть очень похожие игровые доски – муляжи фолиантов. Такие изделия использовались одновременно и как шкатулки для хранения всевозможных бытовых мелочей, а сейчас являются гордостью преимущественно частных коллекций.

Наручные и нашейные

Несомненно, самыми красивыми из библиоморфов можно назвать ювелирные украшения в виде книг. Изначально они имели культовое и ритуальное значение – использовались как языческие обереги или религиозные святыни. Далеким прообразом модных нынче кулонов и подвесок в виде изящных книжечек были античные филактерии. В переводе с древнегреческого это слово означало «охранители, обереги, амулеты для защиты от злых духов». Известен также обычай носить обереги из текстов Священного Писания. По свидетельству архиепископа нидерландской общины Утрехт (1372–1375), женщины использовали амулеты в виде свитков с надписями на кусочках пергамена, а иногда даже в виде целых книг. Филактерии могли изготавливаться по индивидуальным заказам, причем даже в монастырских мастерских вопреки осуждению церковью.

Кулон-реликварий в форме книги. Ок. 1550. Позолоченное серебро. Южная Германия[137]

В христианском мире были широко распространены реликварии (лат. reliquiae – букв. «останки, наследие») – вместилища для хранения особо почитаемых предметов, чаще всего святых мощей. Многие реликварии имели форму книги-кодекса как символа истины, знания, божественного откровения. О ношении священных письмен на шее в качестве оберегов упоминал еще Иоанн Златоуст. В раннесредневековой Ирландии получили распространение кумдахи, известные также под более общим названием book shrine (англ. букв. «книжный храм», «книжное святилище»), – сложно орнаментированные футляры для хранения священных манускриптов, повторяющие форму книги-кодекса. Их носили в кармане – как личные святыни; на ремне через плечо – во время религиозных церемоний; на цепочке или шнуре на шее – как талисманы от болезней и как боевые штандарты во время военных походов. Хранитель кумдаха трижды обводил им местность в направлении «по солнцу», прежде чем начиналась битва. Шкатулка должна была выдержать потенциальный удар меча. Со временем реликварии приобретали все более декоративный характер. Примерно с XVI века в Италии, Испании, Южной Германии входят в моду подвески и кулоны в виде миниатюрных переплетов с откидными крышками, украшенными золочением, эмалью, гравировкой, вставками из цветного стекла, инкрустациями из драгоценных камней. На передней створке псевдообложки нередко изображалось Рождество, на задней – Благовещение. Не менее популярно было оформление сторон переплета сценами Страстей Христовых. Ношение на шее делало реликварий в буквальном смысле «близким сердцу». В XIX столетии подвеска в виде книги окончательно превращается в светское украшение и воспринимается как персональная памятная вещица, внутри которой хранили портреты близких, важные записки, пряди волос.

Помандер в форме книги. Ок. 1650. Серебро. Нидерланды[138]

Форму изящного томика также часто принимало пришедшее в Европу с Востока в середине XIII века ныне уже забытое украшение под названием помандер (фр. pomme d'ambre – букв. «душистое яблоко»). Изделие в виде компактного контейнера со складными секциями и декоративными элементами предназначалось для хранения благовоний, твердых духов, ароматического воска. Запахи гвоздики и розмарина, мускуса и амбры считались целебными и защищающими от инфекций. Такие «ароматеки» были наиболее распространены в эпоху Ренессанса в Англии и Нидерландах. Помандеры носило большинство представителей знати. Женщины прикрепляли их к поясам, а мужчины носили на шейных цепочках. Наряду с другими популярными формами (яблока, ореха, черепа, сердца) образ книги придавал помандеру особый символический смысл.

Кольцо Memento mori. 1640–1660. Рейксмузеум (Нидерланды)[139]

Кольцо Memento mori. 1525–1575. Британский музей[140]

Распространенный образ барокко – Memento mori (лат. «помни о смерти»). Это афористическое напоминание о неизбежности конца жизни обыгрывалось не только в произведениях изобразительного искусства, но и в ювелирных украшениях. Яркий пример – траурные кольца, изготовлявшиеся в честь умерших родственников и друзей. На внешней стороне одного из них начертано по-голландски из Священного Писания: «Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение». На внутренней стороне читается: «Наша жизнь на земле – это тень». Дополняющие книгу череп и головка ангела напоминают о бренности бытия. Более сложно оформлено кольцо с крупным декоративным элементом в виде томика в обрамлении бриллианта, сапфира, изумруда и рубина. По обе стороны от книги расположены фигуры Адама и Евы, символизирующие грехопадение и изгнание из Эдема. Задняя часть кольца выполнена в виде сжимающих сердце рук – этот образ получил название «Феде» (итал. mani in fede – «руки верности»).

Немецкий мастер-монограммист EBG. Часы в форме книги. Ок. 1600. Государственный Эрмитаж[141]

Образ книги очень часто встречается в оформлении карманных и настольных часов. Такие изделия были характерны для немецких мастеров и чаще всего датируются рубежом XVI–XVII веков. Они либо изготавливались целиком из металла, украшенного чеканкой и гравировкой, либо помещались в кожаный псевдопереплет с узнаваемыми декоративными элементами. Позднее вошли в моду изящные дамские книжечки-кулоны со встроенным часовым механизмом.

Библиодизайн ювелирных изделий достигает пика популярности в викторианской Англии с ее культом мемориальных вещей. Среди самых изысканных украшений – женские браслеты, состоящие из прямоугольных звеньев, которые складывались в миниатюрный томик. Полюбуйтесь одним из искуснейших образцов с корешком, декорированным бирюзовыми кабошонами, и золотыми страничками с ажурными буквами, образующими слово «сувенир». Голубой цвет бирюзы напоминает лепестки незабудки – символичного цветка для викторианцев.

Браслет. Ок. 1875. Музей искусств США[142]

Типично викторианским считается также украшение, в котором книга фигурирует уже в названии: букчейн (англ. book-chain – букв. «цепь из книг»). Это золотая либо позолоченная цепь с плоскими звеньями, напоминающими раскрытые тома или отдельные страницы.

Библиодизайн на потоке

В XIX столетии книгоподобие становится более практичным и чаще применимым в быту, образ книги интегрируется в коммерцию и поп-культуру. Уже не только ремесленники, но и промышленники понимают, что наделение товара визуальными характеристиками книги вызывает положительные ассоциации, формирует эмоциональную привязанность – следовательно, повышает конкурентоспособность. Капиталистическая экономика была заинтересована в создании новых способов формирования добавленной стоимости продукта. Библиодизайн ставится на конвейер. Поточность и серийность не только его не уничтожили, но даже способствовали популяризации: муляжи энциклопедических многотомников и полных собраний сочинений отлично вписались в массовое производство.

Особым спросом пользовались три группы книгоподобных изделий:

– курительные принадлежности (спичечницы, зажигалки, пепельницы, сигаретницы, табакерки, хьюмидоры);

– письменные приборы (чернильницы, готовальни, органайзеры, пресс-папье);

– мелкие предметы повседневного обихода (точилки, очечники, бумажники, визитницы, таблетницы, пудреницы, фонарики, копилки, ланч-боксы).

Жестяная банка для печенья Huntley & Palmers, серия Literature. 1903[143]

Попутно библиодизайн эксплуатировал актуальные исторические события, образы значимых политических персон, узнаваемых литературных героев. Так, в первой половине XIX века выпускались фляги, штофы, графины, табакерки с портретом Наполеона Бонапарта. Несколько таких артефактов хранится в коллекции Государственного Эрмитажа.

В массовом производстве форма книги, пожалуй, была наиболее востребована в декоре жестяных банок для печенья. Одной из первых такие