Франко. Самая подробная биография испанского диктатора, который четыре десятилетия единовластно правил страной - Пол Престон

в начале 40-х годов, командир осажденного гарнизона под названием Испания в конце 40-х, – создавали ему лестный имидж и наделяли такой верой в себя, что он уже не испытывал разочарований. После триумфа на международной арене в 1953 году и до последних дней жизни каудильо носил маску добродетельного и любимого испанцами патриарха. В эту личину он верил так же непреложно, как и во все другие. Отчасти эта вера основывалась на том, что была необходима его почитателям и приверженцам. Однако Франко управлял не только с помощью репрессий – он пользовался значительной поддержкой в народе. Многие из корыстных, религиозных или идеологических соображений активно проявляли свои симпатии к делу националистов в период Гражданской войны между 1936 и 1939 годами. Пассивно поддерживали Франко и те, кого политические репрессии, контролируемые средства массовой информации, отвратительная система просвещения и образования привели в состояние политической апатии. Наконец с конца 50-х годов каудильо начали поддерживать и те, кто был доволен повышением уровня жизни.

Что же касается экономического бума, который пропагандисты назойливо представляли как величайшее достижение Франко, то он сам почти не имел к нему отношения, равно как и к нейтралитету во время войны. Осуществление им руководства экономической сферой – даже если судить только по его стандартам и целям – было плачевным. В период Гражданской войны и до конца 50-х годов каудильо, безмерно гордившийся своей экономической компетентностью, цеплялся за фашистскую концепцию автаркической экономики при государственном контроле – и не в последнюю очередь потому, что идея командной экономики полностью отвечала его военному менталитету. В октябре 1939 года его жесткий автаркический план национального восстановления привел к катастрофическим последствиям, ибо в это же время Франко отказался от британских и американских кредитов. А именно в этот период Испания испытывала крайний дефицит в продуктах и сырье. Политика каудильо привела к неисчислимым трудностям. Разгул черного рынка и коррупции оставались специфическими чертами испанской экономики вплоть до конца 50-х годов. Будь Франко великодушен и патриотичен, он позволил бы Хуану де Бурбону занять трон в 1945 году. Тогда в Испании установилась бы конституционная монархия и страна успела бы воспользоваться благами плана Маршалла и, войдя в НАТО и ЕЭС, извлекла бы из этого значительные преимущества. Франко же остался у власти, а ответственность за катастрофические последствия политики автаркии возложил на неблагожелательное отношение к Испании за рубежом. Доход в стране на душу населения только в середине 50-х годов достиг уровня 1936 года[3389].

После 1959 года в испанской экономике начался процесс глубоких преобразований, ибо к тому времени отказались от проводившейся Франко политики. К началу 50-х годов экономическая стагнация стала угрожать стабильности его диктатуры, и каудильо пришлось прибегнуть к помощи технократов и искать спасения в международном капиталистическом порядке, который он во всеуслышание осуждал с 1936 года. Планы стабилизации и развития, составленные в соответствии с рекомендациями международных финансовых организаций и на основании французских планов, показали бессмысленность предыдущих двадцати лет автаркии и явились поворотом в экономике на 180 градусов, что в политическом аспекте сравнимо с отходом от фашизма. Франко отнюдь не замышлял этот процесс, он лишь неохотно соглашался на перемены – смысла которых не понимал, – чтобы остаться у власти.

Экономическое развитие в конечном счете было предопределено внутренним накоплением капитала за счет репрессивного трудового законодательства 40-х годов, переводов от рабочих-эмигрантов, доходов от туризма и иностранных инвестиций, привлеченных антикоммунистическим и антипрофсоюзным режимом. Репрессивный режим Франко создал стабильность и воспитал послушную рабочую силу, что сделало Испанию привлекательной для иностранных инвесторов – только в этом смысле каудильо сделал свой вклад в экономический рост. Но, как наглядно показала его приверженность автаркии, путь, который привел к этому росту, не входил в планы Франко.

Прирост материального благосостояния каудильо использовали как средство политической легализации режима, но этот режим устарел вследствие самих социальных и экономических перемен. К концу 60-х годов многие промышленные, банковские и предпринимательские объединения оказались в тупике: патерналистские правила фалангистских синдикатов, применяемые к рынку труда, и политический остракизм оставляли Испанию вне пределов ЕЭС. В то же самое время, в частности, после первого энергетического кризиса 1974 года, рабочий класс, лишенный политических прав, уже не удовлетворялся только постоянным повышением уровня жизни. С прицелом на будущее складывался консенсус между прогрессивными элементами правых и левых сил. За счет него возникнет неприятие франкистских планов на послефранкистское будущее, и это явится гарантией перехода к демократии.

После смерти Франко исправно заработали механизмы перехода власти, и Хуан Карлос стал королем в рамках псевдоконституции, разработанной каудильо. Это нейтрализовало тех в Движении, кто подозревал, что король может разделять либеральные симпатии своего отца. Вместе с тем долгие колебания Франко по поводу назначения наследника и его заигрывания с Альфонсо де Бурбоном заставили Хуана Карлоса дистанцироваться от режима и впервые добиться терпимого отношения к себе со стороны демократической оппозиции. С середины 1976 года новый король играл центральную роль в комплексном процессе демонтажа франкистского аппарата и создании демократической законности. Каудильо надеялся основать абсолютно франкистскую монархию в целях увековечения своего режима. И эта часть его планов провалилась, когда при набравшем обороты процессе демократизации дон Хуан де Бурбон заявил 14 мая 1977 года, за месяц до первых после 1936 года выборов, об отказе от своих прав на трон, тем самым дав своему сыну полную династическую легитимность.

Что касается умения Франко удерживать власть, то его мастерство весьма примечательно. Однако ценой его «триумфов» были казни, тюремные заключения, пытки, разрушенные политическими ссылками или экономической миграцией жизни. И эта цена запредельна. Впечатленные ужасами Гражданской войны и послевоенных репрессий, испанцы отвергли политическое насилие и идею Франко о том, что одна половина страны может господствовать над другой. Во время перехода к демократии испанцы продемонстрировали зрелость общественного сознания, противоречащую утверждению каудильо о том, что они неспособны жить при демократической системе.

К середине 1977 года самые близкие сердцу Франко планы на будущее были разрушены. Движение было демонтировано, профсоюзы легализованы, политические партии разрешены, включая ненавистную Франко Коммунистическую партию Испании. Начав искоренять коммунизм в Испании, каудильо добился того, что КПИ приобрела значительно большее влияние в стране, чем перед Гражданской войной. Через год после его смерти в КПИ состояло больше 200 тысяч членов, ее генеральный секретарь Сантьяго Карильо играл важную роль в переходе страны к демократии и на выборах 1977 года партия собрала 10 процентов голосов[3390]. Равным образом решимость каудильо уничтожить сепаратизм привела к усилению регионалистских движений в Стране Басков и Каталонии (по сравнению с периодом до 1936