Пепел Оруина - Осипова Татьяна

Корабль содрогнулся. На экране модуля побежали строки — старый инженер наконец-то подобрал ключ к этому биологическому шифру.

— Ага, — прошептал Док, и в его глазах блеснул безумный азарт механика. — Вот твой язык. Теперь ты будешь петь под мою дудку.

Три дня он не спал, пытаясь совместить несовместимое: микросхемы Конфедерации и живые нейроны Муран. Это был алхимический брак железа и слизи. И Док победил.

— Хорошая девочка, — бормотал он, когда «Тень» наконец затихла, признавая его власть. — Прыгнем? Прыгнем. Давай, покажи им, на что способна старая органика.

«Тень» отозвалась низким, глубоким гулом, похожим на мурчание планетарного масштаба. Док покрепче вцепился в костяные рычаги.

— Гиперпрыжок через три... две... одна...

Пространство за пределами органического остекления вывернулось наизнанку, схлопываясь в ослепительную точку..

Мир вернулся в нормальное состояние рывком. Звёзды перестали быть размазанными линиями и превратились в холодные колючие точки. Прямо по курсу, окутанный голубоватой дымкой атмосферы и опоясанный кольцами орбитальных верфей, висел Новый Багдад — сердце Конфедерации и оплот Пунга.

— Вышли чисто, — прохрипел Док из «глазницы» пилота. Его пальцы, перепачканные в био-геле корабля, мелко дрожали, но уверенно держали костяные рычаги. — Мы в четвёртом квадранте.

— Макс, что по радарам? — Лекс уже был на ногах, припав к органическому выступу, который служил обзорным экраном.

Макс судорожно вбил команду. На «живой» поверхности стены проступила карта системы, подсвеченная зловещим красным цветом.

— Система забита кораблями. Я вижу три крейсера класса «Титан» и целую сеть спутников-ищеек. Если они просканируют нас био-датчиками — нам конец. «Тень» для них — как гигантская мишень с надписью «Враг».

— Док, сможешь мимикрировать под обломок? — спросил Эйден, проверяя затворы винтовки. — Или под какой-нибудь мусор?

— Обижаешь, малец, — Док кашлянул. — Я настроил систему так, что для их радаров мы сейчас — кусок ледяного астероида. Холодный, безжизненный и совершенно неинтересный. Но это сработает, пока мы не подойдем к атмосфере. Там придется «проснуться».

Лекс смотрел на планету. Где-то там, в недрах стальных небоскрёбов, Вальтер и Пунг уже праздновали победу, не подозревая, что их худший кошмар — правда — летит к ним в чреве живого корабля.

— Нам нужен сектор С-14, — Макс указал на тёмное пятно на ночной стороне планеты. — Там находится старая автоматизированная станция связи. Она напрямую соединена с центральным узлом. Если мы подключимся там, мой «червь» уйдёт в сеть раньше, чем они поймут, что произошло.

— Проблема в том, — добавил Лекс, — что С-14 охраняется не только роботами. Там расквартирован учебный полк десанта. Те самые мальчишки, которых они только что набрали.

Внутри у Лекса что-то ёкнуло. Он вспомнил очередь в вербовочный пункт, которую они видели в донесениях. Он вспомнил молодых парней. Слишком юных, чтобы оценивать происходящее здраво. Ему предстояло прорываться сквозь тех, кого он когда-то поклялся защищать.

— Входим в атмосферу через пять минут, — голос Дока стал серьёзным. — Ребята, держитесь за что-нибудь. Будет трясти. «Девочка» не любит трение о воздух, она начнёт нервничать.

«Тень» задрожала, издав низкий стон, вибрирующий в самых костях экипажа. Начался спуск.

2. Невидимка

Крейсер Муран вышел из прыжка бесшумно, как призрак. Системы маскировки, встроенные в его органическую обшивку, работали безупречно: для радаров Конфедерации корабль оставался пустотой — ни теплового следа, ни радиосигнала.

Новый Багдад. Лекс смотрел на огни системы Вега, и в груди неприятно кололо.

— Красиво, — прошептал Макс, глядя на развернувшийся внизу мегаполис.

Город раскинулся на тысячи километров — исполинский улей, пульсирующий огнями, пронизанный венами транспортных артерий и утыканный шпилями небоскрёбов. Где-то там, в стальном сердце системы, находилась резиденция Пунга. И там же ждал узел связи С-14, который им предстояло вскрыть.

— Для меня это не красота, друг, — поправил Лекс. — Там миллионы людей, которые верят в ложь. Там солдаты, которые нажмут на спуск, потому что считают нас монстрами. Там...

— Там похоронена моя мать, — тихо перебил Макс.

Все обернулись. Юноша не смотрел на них, его взгляд приковался к ночной стороне планеты.

— Я не говорил раньше. Она осталась здесь после развода, когда отец начал строить свою «идеальную империю». Умерла пять лет назад. Вальтер даже не пустил меня на похороны — сказал, что у наследника престола нет времени на «сентиментальную слабость».

— Прости, — глухо сказал Эйден.

— Не за что. Теперь это просто ещё один счёт, который нужно оплатить.

Лекс положил руку парню на плечо, ощущая, как того бьёт мелкая дрожь.

— Мы сделаем это, Макс. Ради неё. И ради тех, кто ещё жив.

В рубку вошёл Док, вытирая руки ветошью, пропитанной едким машинным маслом и био-гелем Муран.

— Челнок готов, — прохрипел он. — Старая модель «Стриж», я её подготовил. Выглядит как обычный мусоровоз или грузовой транспортник. Если не будете лихачить, никто и глазом не поведёт.

— Ты остаёшься на «Тени»? — уточнил Лекс.

— Ага. Буду сторожить эту... зверюгу. Если прижмёт — уйду в прыжок и вытащу вас по маяку.

— Жди нас, Док. Сколько потребуется.

— Буду. — Старик помолчал, оглядывая органические стены, которые, казалось, стали темнее. — Только не задерживайтесь. Эта штука начинает меня пугать. Кажется, она понимает, что я здесь лишний.

— Понимает?

— Ну, не в буквальном смысле. Но я чувствую вибрацию под полом. Она дышит, Лекс. И это дыхание мне не нравится.

— Док, ты начал разговаривать с кораблем, — слабо усмехнулся Эйден.

— А ты разговаривал с теми, кого убивал? — огрызнулся старик. — Вот и я разговариваю. Это помогает не сойти с ума в этой мясной лавке.

Они обнялись — коротко, по-мужски. В этом жесте было больше прощания, чем им хотелось бы