Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире - Сара Б. Франклин

The New Yorker были проданы почти сразу. Ближе к концу года «Кнопф» опубликовал эту длинную статью в виде книги.

В издательство Херси привела Бланш, но редактировала его текст не она. Вместо этого она отдала его редактору, который, по воспоминаниям Джудит, «боялся что-либо менять, потому что [Херси] принадлежал Бланш. Его на самом деле не отредактировали». Альфред Кнопф заметил, что Херси, одно из светил издательства, не получал должного внимания. Ему был нужен внимательный читатель, который не испугался бы работать засучив рукава. «[Альфред] считал, что мы хорошо подойдем друг другу, – рассказывала мне Джудит. – Но он сказал: «Я хочу убедиться, что вы нравитесь друг другу. Вам придется проводить вместе много времени!» Вот что было важно [Альфреду], – объясняла Джудит. – Чтобы Херси был доволен». Кнопф устроил обед для Джудит, Херси и своей жены в Коннектикуте. Джудит сразу принялась «прощупывать» писателя и постаралась завоевать его доверие. «Я спросила у него: “Насколько вы хотите, чтобы я была вовлечена? Потому что я с удовольствием этим займусь, но не хочу вам докучать”. А он ответил: “Пожалуйста. Мне необходим первый читатель, первый отклик”». На том и порешили: Джудит стала редактором Херси и работала с ним до конца его карьеры.

Она была окрылена: получить в подопечные Херси было настоящим триумфом. «Но Бланш злилась, когда Альфред начал меня у нее красть», – сказала она мне. Кнопфы всегда боролись друг с другом за власть. Страсти накалялись. «Мы были семьей, это даже не назовешь бизнесом. Если [кто-то] валял дурака, то их выгоняли. Тогда было много увольнений», – рассказывала мне Джудит. С первого дня работы в «Кнопфе» она боялась, что ей укажут на дверь. («Когда меня уволят из «Кнопфа», мы спланируем поездку в Испанию», – писала она в письме Дику летом 1957 года, когда он уехал из города по работе[315].) Джудит объяснила мне, что Бланш и Альфред обожали «натравливать своих сотрудников друг на друга» и заставляли их выбирать сторону. Джудит разрывалась меж двух огней. Она переживала, что если миссис Кнопф почувствует предательство с ее стороны, то она лишится работы. «Должна признать, как человек Альфред мне нравился гораздо больше, – сказала мне Джудит. – Думаю, и я ему нравилась».

В начале недели перед Днем благодарения 1959 года в «Кнопфе» царила беспокойная рассеянная атмосфера. Джудит пыталась закончить многочисленные дела перед тем, как уедет далеко на север, в Вермонт, на встречу с родственниками. Осень выдалась продуктивная, и Джудит с нетерпением ждала возможности провести несколько дней вне офиса и подолгу гулять с собакой на морозе, вдыхая древесный дым. Она была погружена в работу, когда к ее столу подошел Билл Кошленд.

Будучи сотрудником «Кнопфа» с 1934 года, он стал доверенным лицом Альфреда и Бланш и приложил руку к созданию почти всех книг издательства. «Я всегда считала его великим визирем при нашем дворе. Дипломатом, который следил за тем, чтобы все работало», – объяснила мне Джудит. В офисе, зачастую полном напряжения, Кошленд отличался теплотой и игривостью[316]. «Он был милым человеком», – отозвалась о нем Джудит.

Кошленд отдал Джудит толстую и тяжелую пачку бумаги. Он сказал, что это кулинарная книга, которую только что прислала Эйвис де Вото, писательница, редактор, книжный критик и любительница готовки из Кембриджа, штат Массачусетс, которая подбирала авторов для «Кнопфа»[317]. Кошленд, не разбиравшийся в кулинарных книгах, спросил мнение Джудит. «Все знали, что я жила в Париже и люблю готовить», – пояснила мне Джудит[318]. Кошленд свалил кипу бумаг на ее стол, наверное, потому, решила Джудит, «что они подумали, что меня это позабавит, а потом я откажусь от книги». Она взглянула на рукопись. Та была огромной – 750 страниц. На обложке было написано: «Французские рецепты для американских хозяек» (French Recipes for American Cooks) Луизетты Бертолль, Симоны Бек и Джулии Чайлд. Джудит не была знакома с этими авторами, но осталась заинтригована: Кошленд об этом не подозревал, но Джудит уже много лет искала хорошую французскую кулинарную книгу.

С тех пор как они с Диком вернулись из Франции, Джудит скучала по la cuisine française. Пара изо всех сил старалась воссоздать блюда, которые ела в Париже, но большинство их попыток терпело неудачу. В послевоенные годы американский рынок кардинально изменился: небольшие продуктовые лавки и магазинчики уступили место супермаркетам, в которых еда хранилась в коробках, жестяных банках и за стеклом. «Все упаковывалось, чтобы “бедные дамочки” не марали руки готовкой и не унижались, – рассказала мне Джудит. – На этом делали упор – все подготовили для тебя. Это был просто позор!» Она не понимала, как можно определить свежесть рыбы, не потыкав ее, или зрелость дыни, не понюхав и не сжав ее.

Джудит пыталась справляться. Но, даже смирившись с гораздо более низким качеством продуктов, чем то, к которому она привыкла во Франции, для успеха она нуждалась в инструкциях. Она пробовала одну кулинарную книгу за другой и находила их все бездушными и заурядными. Но больше всего ее раздражало, что они не работали. В ту эпоху большинство кулинарных книг давали лишь поверхностные указания и предполагали, что хозяйки уже обладают многими навыками и знаниями[319]. Краткость и расплывчатость формулировок приводили к частым импровизациям (и ошибкам). Ни в одной из книг французских рецептов Джудит не нашла желаемой точности, детальности и глубины объяснений[320]. Она сказала Кошленду, что взглянет на «Французские рецепты для американских хозяек», а он в свою очередь написал Эйвис де Вото: «Спасибо, что не торопите нас с этой книгой. Джудит Джонс уже экспериментирует у себя дома, а я начну, наверное, на следующей неделе»[321].

Джулия Чайлд переехала в Париж в конце 1948 года вместе со своим мужем Полом, который работал в Госдепартаменте США куратором выставок. Пол уже знал и любил Париж, и ему казалось, что его новой жене Джулии, которая никогда не бывала во Франции, город тоже понравится. Он оказался прав. Отведав первый кусочек sole meunière, Чайлд, которая обожала есть и после свадьбы тщетно пыталась научиться готовить в Вашингтоне, округ Колумбия, по уши влюбилась во французскую кухню. Вскоре после приезда во Францию она записалась в «Голубую ленту»[322][323], чтобы научиться готовить самостоятельно.

Почти сразу после завершения курсов Джулия познакомилась с Симоной (Симкой) Бек в «Кружке гурманок» (Le Cercle des Gourmandes), парижском клубе для смелых, любящих еду женщин. На тот момент Бек и ее подруга Луизетта Бертолль уже много лет работали над французской кулинарной книгой, но не могли добиться ее публикации. Кто-то в мире книгоиздания посоветовал им найти американку, которая бы предложила свой «инсайдерский» взгляд, необходимый для того, чтобы их поняли хозяйки в США. Бек выбрала Чайлд из толпы.