Закат христианства и торжество Христа - Игорь Иванович Гарин

практически не говорил о событиях своего времени — только о том, что относится ко всем временам. Его временем была вечность…

Самое заветное из своего учения Иисус Христос излагает притчами. Это позволяло ему в доходчивой форме и привычной для слушателей образной системе раскрывать смысл и значение божественной мудрости. Когда ученики спросили Иисуса, почему он говорит притчами, ответ был таков: «Вам знание о Царстве уже было дано, они же этого еще не знают. У кого есть, тому будет дано еще, и дано в избытке. У кого же нет, у того отнимается и то, что есть. Я говорю им притчами потому, что они смотрят, но не видят, слушают, но не понимают». И еще: «Говорю притчами тем, кому не дано знать Царства Небесного. Они видя не видят и слыша не слышат и не разумеют».

Приведу перечень евангельских притч Иисуса: притчи о сеятеле, о светильнике, о потерянной овце, о сорняках, о горчичном зерне и закваске, о зарытом кладе и драгоценности, о рыболовной сети, о не прощающем слуге, о добром самаритянине, о богатом безумце, о бесплодной смоковнице, о великом пире, о потерянной монете, о блудном сыне, о нечестивом управителе, о богаче и Лазаре, о вдове и судье, о фарисее и сборщике налогов, о работниках и винограднике, о десяти талантах серебра. Три примера:

Вы — соль земли. Если соль потеряет свою силу, то, что сделает ее соленой? Она уже ни к чему не пригодна, ее останется лишь выбросить на попрание людям. Вы — свет мира. Город, стоящий на вершине горы, скрыть невозможно.

Зажженный фонарь не прячут, а ставят повыше, чтобы светил всем в доме. Пусть же свет ваш светит людям, чтобы они видели ваши добрые дела и славили вашего небесного Отца.

Притча о сеятеле:

Земледелец вышел сеять. Когда он бросал семена, некоторые из них упали у дороги, и птицы склевали их. Другие упали на камни, там, где было мало плодородной почвы. Эти семена быстро взошли, потому что почва была неглубокой. Но когда взошло солнце, ростки засохли, так как у них не было корней. Другие семена попали в колючий кустарник, который разросся так, что заглушил ростки. Остальные семена упали на хорошую почву и принесли плоды во сто, в шестьдесят или в тридцать раз больше того, что было посеяно. Слушайте, если у вас есть уши.

Так слушайте же, что означает притча о сеятеле. Когда кто-либо слышит весть о Царстве и не понимает ее, то приходит дьявол и выхватывает то, что было посеяно в сердце. Это — семя, упавшее при дороге. Семя, упавшее на каменистую почву, — это о человеке, который слышит Слово и сразу же с радостью принимает его, но, так как у этого семени нет глубоких корней, оно долго не проживет. Это — о человеке, который отдастся греху, как только мир постигнут преследования и трудности. Семя, упавшее в тернии, — это о человеке, который слышит Слово, но заботы жизни и обманчивость богатства заглушают его, и семя не приносит плода. Семя же, упавшее на хорошую почву, — это о человеке, который слышит Слово и понимает его. Он приносит урожай во сто, в шестьдесят или в тридцать раз больше посеянного.

Я категорически отвергаю версию революционности Иисуса, как вступающую в абсолютное противоречие с глубинным духом его учения. Более того, Иисусово установление Царства Божия на земле происходит исключительно в душах людей, а не путем социальных движений и преобразований. Он явно избегал конфронтации с властями, тем более что Его главной идеей было духовное очищение каждого человека.

Иисус не являлся революционером и в отношении религии отцов. Фактически он подтверждал и расширял закон Моисея: требовал всем существом своим любить Бога (в постоянном покаянии (Лк. 15:1–32, Лк. 18:10–14); затем любить ближних своих (всех людей) как самого себя (Мф. 25:31–46); и наконец, любить себя как творение Божие и Его образ (Ин. 6:48–58), чрезмерно не привязываясь к ценностям материального мира.

Апостолы сильно исказили идеи Учителя, представив его чуть ли не разрушителем иудаизма. На самом деле Иисус говорил только о необходимости обновления, реформирования, отказа от карающего Бога, но никак не о создании новой религии, кардинально отличающейся от самодостаточной религии отцов. Судя по всему, проповеди Иисуса далеко не выходили за рамки дискуссий иудаистов-фарисеев, а его Тайная вечеря была обычным пасхальным седером, в котором участвовали духовно близкие люди.

При всем том Иисус нередко нарушал формальные табу религиозной практики иудеев, постоянно отдавая приоритет милосердию: исцелял в субботу, общался с грешниками и ритуально нечистыми лицами и так далее. В евангелиях подчеркивается, что учил он — «как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:29; Мк. 1:22), то есть как харизматик и неофил, а не догматик и охранитель.

Иисус Христос — одновременно реформатор и продолжатель еврейских традиций[48], в том числе главной из них — идеи пророчества. Как и его праотцы, он обладал даром получать прямое откровение от Бога. Как Моисей в Книге Исхода, так Иисус в евангелиях — вестник, посланный к народу для передачи божественной воли. Неслучайно в некоторых гностических евангелиях он представлен как одержимый духом, получающий Божественные указания и вещающий в состоянии транса.

Чарлз Додд, один из крупнейших библейских толкователей, директор издания The New English Bible показал, что большинство речений Иисуса были ритмичными, они были поэтически-медитативны и произносились как стихи.

Здесь надо иметь в виду, что Иисус Христос учил не столько проповедями, сколько техникой пробуждения души. Будучи просветленным человеком, он искусно владел мистериальным знанием, к которому допускались только хорошо подготовленные и достойные «ловцы душ». Во времена Иисуса раскрывать тонкости духовных истин профанам считалось опасным, что замечательно иллюстрируется историей самого Иисуса. В отличие от ессеев, Иисус не стремился ни к созданию организации, ни к строгой догматике. Как любое мистериальное знание, первоначальное христианство не предназначалось «для широкого пользования» и поэтому можно было априори предполагать, что его, так сказать, омассовление приведет к утрате сокровенной компоненты и неуправляемым деформациям, что и произошло на практике на самых ранних стадиях развития христианства как массового движения.

Иисус прекрасно владел мистериальными и духовными практиками. В Послании Иакова (5:14–15) говорится, что молитва веры исцелит болящего и что восставит его Господь; и если он соделал грехи, они простятся ему. Божественное исцеление есть, таким образом, форма прощения грехов. Молитва веры спасает больного, и Господь восстанавливает его. Фактически здесь речь идет о молитвенной терапии,