Набор - Инди Видум

— артель Лихачева выстояла бы против него сама, а вот деминская пошла бы полностью на корм, не вмешайся я. Всё же ментальная защита у них хромала, полагались только на артефакты. Точно, разумеется, я не знал, но признаков владения магией ни у кого не заметил. Хотя Демин вроде как говорил, что поначалу тратил на себя кристаллы.

Разговор с Лихачевым закончился ничем. Как говорится, им и хочется и колется. Привыкли они без указки работать. Что ж, поработаем вместе ещё пару дней и разбежимся, если не надумают. Будем сопровождающих из своей дружины выращивать, хотя, конечно, наличие рядом опытных походников, хорошо знающих местную зону, мне бы очень помогло следующей зимой.

Уговаривая себя, что на лихачевской артели свет клином не сошелся — и без них есть артели, знающие эту зону, я вошёл в главное здание поместья, и мне под ноги сразу же бросился Валерон.

— Пока тебя дождешься — облысеешь, — злобно тявкнул он. — Дуй давай в кабинет.

— Чего это ты вдруг раскомандовался? — возмутился я.

— Того, что мне тоже отдых нужен. Отчитаюсь, пойду поем — и спать, — он мечтательно зевнул.

Очень заразительно зевнул, я сам немедленно захотел спать.

— До завтра отчет не подождет?

— Кое-что там срочное… — намекнул он. — Но не для посторонних ушей.

Я вздохнул и потащился в кабинет вместо спальни. Сел за стол, напротив уселся Валерон, поерзал, потом сдвинулся на край стола, чтобы перед ним было больше пространства.

— Первым делом налоги, — гордо сказал он и принялся выплевывать мешочки с кристаллами, не переставая болтать: — Сейф новый у Рувинского маленький слишком, пришлось в нем корячиться, когда всё собирал, зато ничего не повредил. Этот придурок даже на охранные заклинания расщедрился, но такие редкие, что я без труда между ними протиснулся. А вот сейф мог быть и побольше. Столько там всего. Документы я оставил на месте на всякий случай. Или нужно было захватить?

— Зачем нам армейские документы? Вряд ли там обнаружится приказ о моем устранении за подписью императора.

— Вот и я так решил, — довольно заявил Валерон. — Хотя там была бумага о том, сколько Рувинскому привезли для выплаты подчиненным. Но я подумал, что мы сами можем посчитать, это полезно для развития мозга. Вообще, счёт полезен.

— То есть ты спер армейскую казну? Это не есть хорошо. В делишках Рувинского участвуют несколько человек, а без денег остались все.

— Слушай, а как я различу, где чьи деньги? — возмущенно тявкнул Валерон. — На них не написано, пойдут они хорошим людям или плохим. И потом, крал не я, а Рувинский. Все подумают именно так. И требовать возмещения будут с него. Деньги взял? Взял. В сейф положил? Положил? Ключ от сейфа у кого? У Рувинского. Заклинания кто ставил? Рувинский. Он и на дверь запирающие заклинания поставил лично. А перед кабинетом еще и дежурный стоит, никого не пускает. Так что спер однозначно Рувинский. Ему и возвращать. Он, вообще-то, не бедствует. В сейфе и его личные деньги хранились, и много. А деньги злоумышляющих на нас — наши деньги.

После этого он перешел к выплевыванию уже прихваченных денег. Армейская казна была в двух мешках с имперской символикой и печатями.

— Нужно переложить, — забеспокоился Валерон. — Слишком приметные мешки. Увидит кто посторонний — еще заподозрит, что украли мы, а не Рувинский. А оно нам надо?

— Не надо, — согласился я.

— Так что давай переложим в другие, а я потом Рувинскому пустые мешки подброшу, — предложил Валерон.

— Может, пока не будем вытаскивать и, если что, подбросим вместе с деньгами?

— Как это с деньгами? — всполошился Валерон. — Сдурел?

— В этих мешках — казна. Сперев ее, мы ограбили государство. Это не есть хорошо. А удачно подбросив мешок Рувинскому так, что он вляпается при свидетелях, — мы выиграем куда больше.

— Довод, — неохотно признал Валерон и тяжело вздохнул при мысли, что придется расставаться с таким трудом добытыми сокровищами. — Но если мы мешок вскроем и часть денег извлечем перед подбрасыванием, будет достовернее…

Он умильно посмотрел и переступил лапами по столу. Наверное, пытался намекнуть, что труд маленькой, но очень гордой собачки должен оплачиваться по высшему разряду.

— Что-то в твоем предложении есть, — признал я. — Но давай подумаем над этим потом, а то у меня сейчас голова не варит совсем.

— Казна только в этих двух мешках. Пока по ней мы не решили, можешь тратить остальное, — щедро разрешил Валерон. — Мебель ему новую пока не завезли. И боюсь, момент привоза не поймаю. Придется тащить прямо из дома. Но я каждый день буду проверять, чтобы Рувинский ничего не успел испачкать собой. Ну и налоги прибирать. Можно ему даже спасибо сказать, что за нас собирает.

— Каждый день не надо. Нарвешься на ловушку, специально под тебя, — предупредил я. — Нам сейчас важнее его не обокрасть, а подставить.

— Но обокрасть тоже важно, — не согласился Валерон.

— Мы не воры, — возмутился я, сообразив, что разговор зашел куда-то не туда.

— Конечно, не воры, — согласился Валерон. — Мы забираем свое и сверху берем небольшую компенсацию. Крошечную.

Он попытался передними лапами показать размер этой крошечной компенсации, но они у него почему-то расходились в стороны, а не сходились друг другу. Равновесие помощник удерживал с трудом, поэтому плюнул на наглядность объяснений и опять опустился на четыре лапы.

— Так, — сказал я. — Это всё срочное? А то я уже заговариваться начинаю.

— Это как раз не срочное, а вот то, что приехала Софья Воронова, — очень даже срочное. Она к тебе завтра с утра собирается. Ну, насколько у нее вообще существует такое понятие, как утро. Хотела сегодня, но не нашла никого, кто согласился бы ехать к поместью вечером. Мол, ночью твари могут забредать далеко от зоны и искажения чаще открываются. Но утром она точно двинется к тебе.

— Зачем?

— Мне с ней переговорить не удалось, — язвительно тявкнул Валерон. — И она почему-то никому не докладывала, зачем ты ей нужен. Но глазки у нее красные не потому, что она демон, а потому что она рыдала в дороге.

— Может, ее укачивало в санях? — предположил я. — Сейчас на дорогах такие гребни намерзают.

— Ну-ну, —