Избранное - Кира Алиевна Измайлова

недоросль? – Лэсси наклонилась к нему, и Дайсон не удержался, смачно лизнул ее в нос. – Ну что ж ты делаешь? Полчаса красилась, и все насмарку…

По мнению Дайсона, без макияжа Лэсси была намного симпатичнее (и вкуснее), но если ей хочется размалеваться – дело хозяйское. Он всего лишь подправил эту боевую раскраску.

– Поехали, – с затаенным трепетом произнесла Лэсси. Дайсон понимал ее чувства: это все-таки было первое дело, на которое ее взяли официально, а не постоять в сторонке и посмотреть, как старшие работают…

* * *

Ферма оказалась как ферма – старый приземистый дом, какие-то службы, наверно, коровник, свинарник и птичники, где должен был порезвиться Вегурен. Изгородь неухоженная, сразу отметил Дайсон. Те же козы запросто уйдут к соседям. Или коз тут не держат?

Впрочем, это ему предстояло выяснить: Дайсон выскочил из машины и побежал вдоль ограды, считывая следы…

Лэсси же вдохнула несколько раз, нацепила приветливую улыбку и постучала в двери большого дома фермы Даль.

Не открывали долго, и она уж решила было, что все работают, но наконец откликнулся женский голос:

– Кто там? Мы никого не ждем.

– Прошу прощения за беспокойство, я из службы переписи населения, – затараторила Лэсси. – Если вас не затруднит ответить на несколько моих вопросов, буду очень, очень признательна! Понимаете, мне поставят зачет в университете, если я соберу достаточное количество ответов, но… но все тут такие нелюдимые, и я подумала, может быть, здесь…

Она всхлипнула – отлично умела это делать, шеф прав, – а за дверью вдруг сказали:

– Погодите, открою.

Брякнул засов, и на пороге появилась рослая миловидная женщина. Из-под косынки выбивались вьющиеся рыжеватые волосы.

– Добрый день, сье, меня зовут Лэсси, а это вот мой напарник – Уффи, – защебетала Лэсси, сообразив, что до сих пор не знает имени Гэйна. – Он может подождать снаружи, если вы боитесь впускать молодого человека…

– Ну что вы. Просто вы не вовремя, – сказала женщина. – Отца нет, а я разрываюсь…

– Ох, простите!

– Ничего. Думаю, вы не слишком надолго? А мне несколько минут отдыха не повредят.

Она жестом пригласила присаживаться на скамейки возле очага. Лэсси немедленно нацелилась карандашом в свой блокнот.

– Постараемся управиться как можно скорее, сье! Вы живете одна?

– Что вы, конечно же, нет! С родителями.

– Понятно… – Девушка черкнула в блокноте. – Назовите, пожалуйста, дату и место вашего рождения. И родителей, если знаете… Братьев и сестер у вас нет?

– Нет, я одна, сье.

– А отец ваш в город уехал? – как бы между прочим поинтересовалась Лэсси.

– Если бы! Лисица появилась, выпотрошила курятник. – Сье Даль покачала головой. – Так-то мы кур держим не для продажи, для себя. Маме нужны куриные яйца, она очень больна…

– Какое несчастье, – проговорила Лэсси. – Не сочтите за праздное любопытство, но… что с нею?

– Она… она…

Сье Даль вдруг закрыла лицо руками и заплакала.

– Ох, перестаньте! Зачем только я спросила… – Лэсси кинулась утирать ей слезы. – Понимаю, что-то очень серьезное, но ведь теперь лечат почти что угодно!

– Пытались, – выговорила сье Даль. – Хороший доктор, столичный университет окончил, и тот не смог. Значит, скоро маме нужно будет уйти, и папа уйдет с нею, как обещал, а я… как же я?..

Лэсси взглянула на Гэйна, но тот только руками развел, мол, нет никакой волшбы, что-то само собой происходит. Во всяком случае, Лэсси поняла его именно так.

– Вы же молодая красивая женщина с приданым, а значит, непременно выйдете замуж, – сказала она. – Конечно, родителей вам никто не заменит, но вы будете рассказывать о них своим детям. И почему вы решили, что отец отправится следом за вашей матушкой? Может, он еще застанет внуков!

– Он слишком многое видел, – сказала сье Даль. – И он не может… без нее… И я не могу. Я…

– Что с вами, сье? – Гэйн осторожно коснулся ее руки и тут же произнес скороговоркой: – Лэсси, тут что-то неладное. Я не разберусь. Возможно, заклятие, но неустойчивое, видите, что-то прорывается? Вы только продолжайте говорить!

Лэсси покивала, хотя не понимала, что именно от нее требуется. Ах, был бы Дайсон рядом! Пускай он не разговаривает, но зато придает уверенности…

– Вы похожи на маму? – спросила Лэсси по наитию, и Тани Даль улыбнулась.

– Да, все говорят, мы на одно лицо!

– Никогда не видела рыжих в этих краях… Вот скольких опрашивала – все или русые, или темные, редко-редко светловолосые. Завидую вам – всегда хотела быть рыжей…

– Я разве рыжая? Вот мама… – Тани утерла глаза и вдруг улыбнулась. – Идемте, покажу.

– Но… разве можно ее тревожить? Она ведь больна, верно?

– Ничего, посмотреть можно… Вот сюда, на второй этаж…

Запах ударил им в ноздри еще на лестнице. Лэсси чудом удержала в желудке завтрак, а Гэйн, который был всяко опытнее, заметно позеленел.

– Мамочка, это студенты, – ласково произнесла Тани, присела на кровать и погладила голову сье Дани. – Записывают, кто живет на фермах. Ничего, что они на тебя взглянули?

Гэйн не выдержал и бросился вниз по лестнице.

«Не думала, что заклинатели настолько хлипкие», – невольно повторила Лэсси слова Килли. Ее тоже мутило, но она все же нашла в себе силы сказать:

– Вы с матушкой действительно очень похожи!

– Папа тоже так говорит, – улыбнулась Тани и погладила рыжеватые волосы сье Дани. – И Тьен.

– Тьен? – старательно удивилась Лэсси.

– Мой жених. Тьен Венсен. Он лечит маму, и ей становится лучше. Видите, какие волосы? А год назад почти все выпали…

Лэсси передернулась. Как же Тани не видит, не обоняет, что это – уже не ее мать? То, что осталось, разлагается под одеялом, а голова… Почему она не замечает, что у ее матери совершенно другое лицо?

«Линсен еще и заклинатель! – мелькнуло в нее в голове. – Иначе почему и Тани, и ее отец до сих пор уверены, что их мать и жена жива? Может, такой же самоучка, как сье Обри, и… шеф об этом не знает! Надо бежать!..»

– Желаю здоровья вашей матушке, – произнесла Лэсси. – Надеюсь, ваш жених сумеет ее вылечить.

– Благодарю, милая сье, – улыбнулась Тани. – Уверена, так и будет, и тогда мы поженимся… Вы найдете выход? Я хочу побыть с мамой…

– Конечно, найду, сье, где же тут заблудишься, – быстро выговорила Лэсси и выбежала во двор. – Ох… Ничего себе… Гэйн! Хватит блевать!

– Иди ты… – только и смог тот выговорить.

– Как ты сдавал зачеты? И к доку Гутсену ходишь?

– У него обычно не такие… протухшие… – Молодой человек вытер рот и выпрямился. – Все. Я готов работать.

– Тани и ее отец все-таки под заклятиями?

– Не уверен, – честно ответил он. – Сперва мне показалось