Экслибрис. Лучшие книги современности - Митико Какутани

Поклонники безошибочно узнавали его голос по двум-трем идеально спетым слогам, а его самого – по лихо заломленной шляпе, перекинутому через плечо пальто, страсти к сигаретам «Кэмел» и виски «Джек Дэниелс». Он с юности был любимцем женщин и первой ласточкой наступающей эры знаменитостей. По словам одного из исследователей жизни и творчества Синатры, когда шел снег, «девушки боролись из-за его следов, а некоторые забрали их домой и хранили в холодильнике».

Фрэнк Синатра никогда не писал мемуаров, но все лучшее, что в нем было, запечатлено в сотнях песен: пережитое в детстве одиночество, радость юношеской любви и успеха, горе расставания с Авой Гарднер.

По словам музыкального критика Уилла Фридвальда, «Синатра выдает исключительно эмоции без комментариев или моральных назиданий», он не предлагает «никаких мудрых советов, только сопереживание».

Для тех, кто хочет узнать больше о музыке Синатры, а значит, и об искусстве в целом, нет книги лучше, чем раскрывающее талант артиста исследование Фридвальда «Синатра! Песня – это ты» («Sinatra! The Song Is You»). Книга основана на интервью со многими музыкантами и аранжировщиками, работавшими с певцом на протяжении многих лет, и личном знакомстве автора с его творчеством. Фридвальд в деталях объясняет, в чем заключена несравненная магия таких замечательных альбомов, как «Songs for Swingin’ Lovers!» и «Only the Lonely», напоминая нам, что эти произведения стали настоящим прорывом в истории популярной музыки. Главы о работе Синатры с Нельсоном Риддлом проливают свет на их совместное творчество, где каждый подталкивал «другого к высотам, которых ни один не смог бы достичь поодиночке». После прочтения книги понимаешь, как много было в Синатре перфекционизма и с каким вниманием он относился к каждой мелочи. Это проявлялось не только в том, как он строил фразы, как контролировал ритм и темп, но в продуманном отборе песен для общего настроения альбома, в выборе музыкантов для работы над отдельными треками, и финальных коррективах, которые он вносил в аранжировки и оркестровки.

Синатра обладал величайшим даром рассказывать истории и, как талантливейший актер, работающий по методу Станиславского, умел тонко выражать самые затаенные чувства. Как однажды заметил сам певец: «Прожив жизнь, полную сильных эмоциональных потрясений и противоречий, я научился слишком остро ощущать как печаль, так и восторг». «Неважно, что еще обо мне скажут: когда я пою, я честен».

Сто лет одиночества (1967)

Габриэль Гарсиа Маркес

Стая желтых бабочек в описании мужской внешности. Эпидемия бессонницы, разгулявшаяся настолько, что люди вынуждены надписывать все вокруг: «Это корова. Ее надо доить каждое утро». Чудесное явление льда – в джунглях Южной Америки его видят впервые. Красивая женщина возносится в небеса вместе с простынями, вывешенными на веревке. Ювелир, который без устали создает крошечных золотых рыбок, а затем плавит их, чтобы сделать снова. Ливень, который длится четыре года, одиннадцать месяцев и два дня. Таинственный манускрипт, предсказывающий будущее семьи. И это лишь некоторые чудесные образы из шедевра Маркеса «Сто лет одиночества».

Кудесник магического реализма, Гарсиа Маркес дал волю воображению, пустил в ход необычайную ловкость рук – и наколдовал эту замечательную книгу. Она – свидетельство его убежденности в существовании проницаемой мембраны между необычным и заурядным, хорошо знакомым и фантастическим. В книге «Сто лет одиночества» автор рассказывает историю вымышленного города Макондо и семи поколений семьи Буэндиа. В итоге повествование читается как своего рода мифологизированная история Латинской Америки, как библейский эпос о потерянном рае, о превратностях жизни в падшем мире.

Магический реализм процветал в творчестве писателей из стран, подобных латиноамериканским, где историю творили войны, революции и диктаторы. И часто эта история ощущалась как нечто сюрреалистичное, то, что нельзя втиснуть в рамки обычного повествования. Кроме того, сам Гарсиа Маркес увлекался фантасмагорическим с детства: это связано с историей его семьи, пережившей на родине, в Колумбии, и гражданские войны, и политические потрясения. Мир Макондо – место, где границы между реальностью и мечтами растворяются и сливаются воедино, как в фильмах Феллини или Бунюэля. Маркес создал свое Макондо под впечатлением жизни в отдаленном городке Аракатака, где вырос. Его дед покрасил стены своей мастерской в белый, чтобы одаренному творческим воображением внуку было где рисовать, воплощая фантазии. А бабушка каждый день рассказывала мальчику о посещавших ее видениях: кресле-качалке, которое двигалось само по себе, о запахе жасмина, «подобном привидению».

По большому счету главные темы Маркеса – не политика, а время, память и любовь. Он писал о том, как часто повторяется история стран и семей, как прошлое формирует настоящее, как внезапно вспыхнувшая страсть меняет траекторию жизни. Именно эти темы пронизывают роман «Одиночество» и магическое окончание этой книги – «Любовь во время холеры».

Спустя полвека после публикации роман «Одиночество» стал важнейшим в истории литературы, подарившим нам алхимию модернистов, инновации Фолкнера и Джойса, и ставшим вдохновением для новых поколений писателей, от Тони Моррисон до Салмана Рушди и Джуно Диаса. Роман по-прежнему остается книгой «чудес и волшебства», зеркал и миражей, выходит за рамки языков и культур и является яркой демонстрацией силы человеческого воображения. Гарсиа Маркес стал тем, кто научил нас читать в цвете.

Фабрика идей

Bell Labs и великая эпоха американских инноваций (2012)

Джон Гертнер

Современному читателю, живущему в мире Apple, Google и Facebook, словосочетание Bell Labs («Лаборатории Белла») мало о чем говорит. Однако на протяжении нескольких десятилетий, с 1920-х по 1980-е, в годы исследования и разработки подразделения AT&T[35] Bell Labs их считали самой передовой научной организацией в мире. По утверждению журналиста Джона Гертнера в его книге «Фабрика идей» («The Idea Factory: Bell Labs and the Great Age of American Innovation»), именно там было изобретено будущее.

Bell Labs стояли за многими инновациями, определившими современную жизнь, включая транзистор (структурную единицу цифровых продуктов), лазер, кремниевый солнечный элемент и компьютерную операционную систему под названием «Юникс» (Unix), которая послужила основой для множества других компьютерных языков. В Bell Labs разработали первые спутники связи, первую систему сотовой связи и первую волоконно-оптическую кабельную систему.

Ученый Клод Элвуд Шеннон из Bell Labs фактически заложил основу теории информации, которая совершила революцию в области коммуникаций; последующие исследователи Bell Labs помогли расширить границы физики, химии и математики, ввели понятие и обрисовали черты такого нового производственного процесса, как контроль качества.

Гертнер знакомит нас с учеными, которые стояли за феноменальным успехом Bell Labs, и объясняет их открытия и изобретения абсолютно