Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре - Анна Шевцова

Рисунок Г. Валька и В. Добровольского «Союз нерушимый» (36/1952) повествует об успехах социалистического строительства в юбилейный для страны год. Среди прочих персонажей на нем— смуглянка-молдаванка с огромной корзиной винограда и цитатой из речи тов. Л. И. Брежнева на XIX съезде партии («Молдавия является крупным районом страны по виноделию и производству консервов»), а также красавец-грузин с рогом изобилия, в котором нашлось место чаю, фруктам, табаку и вину.

Создается впечатление, что даже плакаты и другие изображения (комиксы, иллюстрации, карикатуры) формально антиалкогольной направленности выполняют функцию отечественного product placement. На «крокодильской» обложке июньского номера за 1985 г. (18/1985) в исполнении Е. Шабельника перед Золушкой – бутылкой минералки – стоит роскошная Фея-водка в бальном платье из любовно и со знанием дела прорисованных этикеток «Рябиновой», «Старки», «Русской», «Украинской степной», «Столичной», «Бендерской» и проч. Красочными этикетками портвейна, кагора и вермута обклеен симпатичный зеленый змий в украинском плакате 1972 года[216].

Подобно тому, как сказочная скатерть-самобранка без запинки перечисляет винно-водочный ассортимент в фильме «Чародеи» (1982 г., реж. Константин Бромберг: «Портвейн, плодово-ягодное, «Солнцедар», «Кавказ», «Акстафа»), «антиалкогольные» изображения эпохи дают четкое представление о реальных предпочтениях потребителя. Чтобы снизить потребление водки, государством создается достаточно обширный ассортимент крепленых вин: от очень дешевых портвейнов (в пределах 1 руб.) до высококлассных марочных вин[217].

3. Характерно, что качество алкоголя в 1950–1970-х годах почти не становилось объектом карикатуры, редкое исключение – печальный комикс 1973 г. о разведенном водой «Цинандали»[218]. Две карикатуры на эту тему появляются в 1980 г.: образ Сальери, который собирается отравить Моцарта «Плодово-ягодным» (05/1980), и разбавленное пиво (06/1980).

4. Советское государство ревностно оберегало акцизные доходы, поэтому самогонщики были объектом постоянной критики весь позднесоветский период (01/1956, 03/1967)[219]; причем не только в карикатуре, но и, например, в кинематографе: достаточно вспомнить знаменитый фильм Леонида Гайдая (1962 г.). Кстати, дата выхода в свет этого фильма не случайна: в 1961 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении ответственности за самогоноварение и изготовление других спиртных напитков домашней выработки», хотя за год до этого в 1960-м был утвержден новый Уголовный кодекс РСФСР, где появилась статья 158 «Незаконное изготовление, сбыт, хранение спиртных напитков», – и подобные законодательные акты были отнюдь не единичны[220].

Пик этой борьбы приходится на конец 1980-х, после того как 16 мая 1985 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения». Теперь самогонщики и их продукты появляются даже на обложке журнала (03/1988, 08/1988, 09/1988, 13/1988, 14/1988, 15/1988, 16/1988, 17/1988, 22/1988). В 1988–1989 гг. публикуется множество карикатур, посвященных заменителям запрещенного алкоголя: парфюмерной продукции, сердечным каплям, дрожжам с сахаром и т. п. (14/1988, 22/1988, 26/1988, 34/1988, 07/1989).

5. Разрешенное («умеренное») потребление алкогольной продукции настолько естественно в советском визуальном дискурсе, что даже декларируемый отказ от алкоголя сам по себе становится поводом для сатирических изображений (01/1981, 11/1982).

Книга о вкусной и здоровой пище (1969) в числе необходимой посуды для сервировки стола перечисляет «графин для воды, соков или кваса – 1, графин для крепких напитков – 1, рюмки маленькие – 6, фужеры для вина – 6»[221], подробно повествует об органолептических свойствах столовых и десертных вин. Более того, контент-анализ классического издания этого труда 1939 г.[222] показывает, что алкоголь упоминается в нем в общей сложности чаще, чем другие напитки, например чай.

Первач. Рис. Л. Насырова. «Крокодил». 1988. № 14. С. 9

Опубликованное в 1983 году между двумя пиками антиалкогольных кампаний в позднем СССР иллюстрированное руководство «Напитки на любой вкус» на 37 страницах введения «Из чего приготавливают смешанные напитки» характеризует особенности разных жидкостей, оптимистично замечая:

Каждый год появляются новые, никому ранее не известные смешанные напитки. Нам бы хотелось надеяться, что, овладев основами этой сравнительно молодой области кулинарии, Вы внесете в нее что-то свое, оригинальное[223].

Безалкогольным напиткам в общей сложности уделено лишь четыре страницы.

В визуальном дискурсе без алкоголя немыслимы заключение брака (20/1971, 09/1977, 14/1982) и его расторжение (19/1977), чествование спортивных достижений (36/1969), просто дружеские посиделки[224] (21/1977, 35/1982), празднование Нового года, в том числе на рабочем месте (36/1951, 36/1960, 36/1963, 36/1969, 36/1978). На сатирическом рисунке Наума Лисогорского, посвященном 8 марта, за праздничным столом сидят и выпивают именно мужчины, а виновницы торжества обслуживают застолье (06/1963). Алкоголь – регулярный спутник совещаний и заседаний (06/1973, 18/1985), в том числе научных (03/1979), а степень готовности диссертации к защите в изошутке Геннадия Андрианова и вовсе определяется количеством закупленного шампанского[225].

6. Относительно редкий сюжет в «Крокодиле» – употребление алкоголя за рулем. Чаще речь все же шла о нетрезвых водителях грузовиков (34/1982), но уже с конца 1950-х гг. героями карикатур становятся пьяные владельцы личного автотранспорта; особенно любим этот сюжет грузинскими карикатуристами.

7. Сюжетный блок «Алкоголь как валюта, или Бутыль для водопроводчика» – один из самых обширных в теме, и обаятельный герой фильма «Афоня» (1975 г., реж. Георгий Данелия) – тому подтверждение. В размере стоимости того или иного алкоголя работникам выписывались премии («Сколько стоит бутылка портвейна?», 05/1973). В советской натуральной экономике за бутылку «беленькой» покупались услуги сантехника и водопроводчика (1974/16; 1977/09; 1980/30), грузчика (02/1980, 27/1983, 03/1989), портного[226] и слесаря (06/1978); сторож склада мог закрыть глаза на «расхитителя социалистической собственности» (32/1974)[227]; водитель бульдозера – уступить гусеницу (26/1969), а бездарный художник – протащить свое творение через худсовет[228].

Дороже стоили услуги мехового ателье (06/1977), издательства (13/1978), приемной комиссии на стройке (05/1979), распределяющего треста / «распределителя дефицитов» (16/1980, 24/1980): здесь требовались коньяк, икра, деликатесная колбаса, французские духи и наличные. Читателям январского номера «Крокодила» 1971 г. предлагалось угадать, из каких мест прибыли «толкачи» с рисунка И. Семенова (02/1971), вооруженные, среди прочего, зубровкой, бочкой вина, рижским бальзамом и армянским коньяком.

8. Импортный алкоголь в подчеркнуто красивых бутылках был обязательным признаком «дольче вита», маркирующим «несоветских элементов», стиляг, папенькиных номенклатурных сынков, несунов, фарцовщиков и т. д. (13/1981, 25/1981)[229].

9. Весьма многочисленны сатирические изображения, посвященные общепиту и продаже алкоголя. Всплеск интереса к теме отмечен в 1980-е. Карикатуры фиксируют практики повседневности, в том числе через алкогольный цикл: от покупки/продажи или домашнего производства до такой экзотической для современного читателя сюжетной линии, как сдача/прием посуды (32/1974)[230], выручка от которой вновь тратится на алкоголь. Это и чудовищные очереди в винные магазины в конце советского периода (11/1988, 33/1988, 36/1988), и