Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика - Мария Заботина

ним мне не будет жизни, и рано или поздно я все равно заболею. Даже если сейчас окажусь здоровой. Я не могу расслабиться в его доме, я всегда в напряжении. Я живу только ради детей. И благодарю за них Аллаха. Они – смысл моей жизни.

Вот моей тете Аллах не дал детей. Она была беременна мальчиками-двойняшками. У нее был муж и хорошая налаженная жизнь. Но роды прошли неудачно – дети родились мертвыми. Врачам еле удалось спасти ее жизнь. Сделали экстренную операцию, вырезали матку. В тот же день она узнала, что больше не сможет забеременеть. Это был самый страшный удар.

Муж сразу же ушел от нее. Даже ни разу не пришел к ней в больницу, после того как обо всем узнал. Не объяснил по-человечески, что не сможет жить без детей, не поддержал, не помог. Он быстро женился на другой женщине, а моя тетя так и не вышла замуж. Всю жизнь она прожила рядом с нами, племянниками, и отдавала нам всю себя. Она такая добрая, заботливая, хорошая. Даже наши соседи приняли ее как родную и все время зовут в гости. Не знаю, за что ей такое наказание.

У меня есть дети, и это главное в моей жизни. Я добьюсь того, чтобы они жили со мной. По суду или каким-либо другим способом. Но думаю, что он сам скоро мне их отдаст – они ему только мешают. Он никогда ими не занимался. Дети для него всего лишь эффективное средство, при помощи которого можно мной управлять. Он понимает, что мальчики нуждаются в матери, и того времени, что мы проводим вместе в выходные, конечно, недостаточно. Но я уверена, что скоро этот вопрос решится.

У меня волосы встали дыбом от ее рассказа. Оказывается, все, что я когда-то видела в восточных фильмах, оказалось правдой. И, несмотря на то, что на дворе двадцать первый век, они все еще живут по каким-то древним законам. Относятся к женщинам хуже, чем к собакам. Позволяют себе все, что им вздумается, и полностью забирают у жен свободу.

Я верила, что каждый человек появляется в нашей жизни не случайно. Если уж эта девушка при всех ее проблемах смогла набраться смелости и уйти от мужа, то мне должно быть стыдно жалеть себя и лить слезы по Никите. Я не могла позволить себе тратить жизнь на эту Санта-Барбару и теперь готова была сделать все, чтобы оставить это в прошлом, – отныне мне не нужны якоря, цепляясь за которые, я могу оставаться в привычной зоне комфорта.

* * *

С того дня что-то внутри меня перевернулось и мысли о Никите уже не вызывали прежних эмоций. Я будто под другим углом посмотрела на свою жизнь и поняла, что, на самом деле, я – счастливый человек. И главное, что у меня есть, – это свобода выбора: как выглядеть, на какую работу устроиться, за кого выйти замуж, как себя вести, с кем общаться…

А вот у Камилы поводов для радости пока не было. На следующее утро после госпитализации ей сделали пункцию, чтобы подтвердить или опровергнуть предварительный диагноз. Несколько дней бедная девушка не могла ни ходить, ни сидеть. Мы приносили ей еду в постель, но она отказывалась от пищи: от постоянной головной боли она не могла даже есть. В сутки ей приходилось выпивать пять литров воды, чтобы восполнить объем жидкости в спинном мозге. И самое неприятное заключалось в том, что результаты этого анализа готовятся десять дней. А ведь от них будет зависеть вся ее дальнейшая жизнь.

После всего, что я увидела и услышала, мне стало стыдно жаловаться на свою мигрень и приступы панических атак. По сравнению со страшным подозрением на заболевание Камилы моя ситуация стала казаться мне едва ли не сущим пустяком. К тому же к концу первой недели моего пребывания в клинике антидепрессанты, видимо, начали действовать, и мое самочувствие заметно улучшилось. После нескольких попыток врачи, наконец, подобрали дозу лекарств, от приема которой у меня не возникало ни тошноты, ни головокружения, ни других побочных эффектов. Головные боли уменьшились, сон перестал быть таким беспокойным. Панические атаки стали повторяться реже, и я понемногу научилась с ними справляться. Так ко мне вернулось ощущение нормальности: я перестала задыхаться и полдня отходить после каждого приступа. Я не знала, что именно на это повлияло: таблетки, капельницы, уколы или «Электросон», но результат меня определенно радовал.

Помимо этого, со мной продолжал работать психотерапевт:

– Расскажите, как вы себя сейчас чувствуете? Головные боли все так же беспокоят?

– Знаете, теперь гораздо меньше. Но я боюсь, что после выписки из больницы они снова вернутся. Подобное уже было. А я так не хочу, чтобы это повторилось. Чего я тогда только ни перепробовала: врачи, МРТ, остеопат, анальгетики, триптаны, уколы. Результат в конечном итоге сводился к одному, и я так и не сдвинулась с мертвой точки. Все эти средства становились лишь временным облегчением, чтобы спасти меня от сумасшествия. Теперь к списку моих проблем добавились приступы необоснованной паники. Страшно подумать, что будет дальше…

– Вероятнее всего, причины ваших недугов кроятся в психике. Дело ведь не в мигренях и панических атаках, а в том, как вы жили до их появления, что привело вас к этому. Панические атаки, как правило, являются следствием невроза. И они ясно дают человеку понять, что он живет в несогласии с собой, при этом всячески стараясь это игнорировать. Луиза Хей утверждает, что причины мигрени кроются в ненависти к принуждению, сопротивлении ходу жизни и сексуальных страхах.

И это на самом деле имело место быть. Нежелание мириться с окружающей действительностью, внутреннее недовольство, реакция на стресс – все это слова одной «песни».

– Я пыталась разобраться и с психосоматикой, но никакого вывода не сделала. Согласна, что одна из причин этой дряни кроется в психике. Но что теперь с этим делать?

– На мой взгляд, головные боли могут обостряться из-за того, что вы не хотите и не можете работать в одной фирме с бывшим возлюбленным. Ваш организм противится этому как может. Эмоциональное напряжение растет с каждым днем, и однажды чаша переполнится. Увы, но я не могу предугадать, чем это для вас закончится.

Разговор с врачом долго не давал мне покоя, но я не хотела отказываться от своей карьеры из-за нашего расставания. Не для того я так долго к этому шла, чтобы за один миг все потерять. Хотя, с другой стороны, что стоит моя карьера, если сейчас я