Сны Дельфора - Андрей Стоев

слова заявительницы доказательством не являются. Свидетелей нет — если соседи и видели, как их коты грядку роют, признаваться не станут, не совсем же они дураки.

Квартальный комитет погрузился в глубокое раздумье.

— Так что, ни у кого нет предложений? — хмуро вопросила Тенка, обводя взглядом присутствующих. На Арне её взгляд остановился, — Ты хочешь что-то сказать, Арна?

— Это не моё, в общем-то, дело, — несколько виновато ответила Арна. — Моё дело протокол писать…

— Это ты брось, — решительно заявила Тенка. — У нас здесь все свои, за формальности мы не цепляемся. Если есть что сказать, смело говори.

— Ну, я думаю так: нам ведь на самом деле не нужно ничего решать. Нам нужно всего лишь показать, что мы всё сделали в рамках своих полномочий, и делегировать дело в другую инстанцию.

— Это как конкретно? — заинтересовалась Тенка.

— Конкретно первым пунктом вынести этой Илене Дримт предостережение о недостаточном контроле доступа к потенциально опасным растениям…

— Почему потенциально опасным? — перебила её Тенка.

— Если много этой валерианы съесть — ведь будет плохо?

— Будет плохо, конечно.

— Значит, она потенциально опасная. Вторым пунктом обязать Илену принять соответствующие меры для защиты жителей от опасных растений, а именно обнести грядки сплошной оградой. Чтобы коты больше за валерьянкой не лазили. А третьим пунктом обязать её обратиться в стражу для проведения полноценного расследования и установления виновных. Пусть стражники котам отпечатки лап снимают. А к нам никаких претензий не будет — сделали всё, что могли, меры приняли.

Комитетчики оживились и начали переглядываться.

— А ведь нормально получится, — с удовлетворением заметила Тенка кивая.

— Молодец, девочка, — похвалила Арну Ули. — Где ты так ловко научилась?

— Мне основы судопроизводства преподавали, — объяснила Арна. — С упором на практику. Правда, не в Дельфоре, но основы же везде одинаковые, на то они и основы.

— Я уже догадываюсь, кто у нас будет следующим председателем, — засмеялась Тенка.

— Не я точно, — смутилась Арна. — Я же приезжая. И после учёбы уеду.

— Ладно, не загадывай. С этим решили, давай следующее дело — что там у нас дальше?

— Соседи жалуются на семью Тендри, Кола и Замию, проживающих на Диагональной улице, дом двадцать семь. Я вообще не поняла сути жалобы, — виновато сказала Арна. — Там бред какой-то.

— Что за бред? — заинтересованно спросила Тенка.

— Они жалуются на шум, с этим всё понятно. А вот какой шум, там чушь какая-то, такого быть не может. Они заявляют, что регулярно, обычно вечером в выходной, Замия Тендри связывает мужа и хлещет его плёткой по… ну, то есть хлещет. И прочее в том же духе. А соседям мешают отдыхать их вопли и стоны.

Квартальный комитет оживился и заулыбался. У Арны пылали щёки.

— Ты ходила к ним для опроса? — с любопытством спросила Тенка.

— Не ходила, — отрезала Арна. — Ясно же, что это полное враньё.

— Почему ты думаешь, что враньё? — все заинтересованно уставились на Арну.

— Потому что если бы такое произошло, то жаловались бы не соседи, а муж. Но от Кола Тендри никаких жалоб не было.

— Приятно видеть, что у нас всё-таки есть неиспорченная молодёжь, — одобрительно заметила Ули, и щёки Арны стали совершенно пунцовыми.

— Ты просто не поняла, Арна, ничего страшного, — мягко сказала Тенка. — Это всё по доброму согласию делается.

— И зачем мужу на такое соглашаться? — непонимающе переспросила Арна.

— Он от этого удовольствие получает, — со смешком объяснил ей Бран. — Обычные извращенцы, таких полно.

Арна попыталась представить, как Артём получает удовольствие от того, что она хлещет его плёткой по заднице, и не смогла.

— Хорошая девочка, и мальчик у тебя хороший, — ласково улыбнулась ей старушка Ули, и Арна опять почувствовала, что краснеет.

— Кончайте смущать девочку, старые извращенцы, — засмеялась Тенка. — Надо решать по делу. А давай-ка ты и предложи, Арна.

«Это она так закончила меня смущать?» — тоскливо подумала Арна, но со смущением и в самом деле пора было заканчивать — она, в конце концов, уже взрослая женщина.

— Пусть окна тогда закрывают перед своими занятиями, — неохотно сказала она. — Ну и не знаю, что ещё… кляп пусть используют, что ли.

— Кляп — это хорошая мысль, — одобрительно кивнул Бран. — Это им самим понравится, они нам за эту идею спасибо скажут. Но надо ещё что-то, а то получится, что мы их не наказываем, а наоборот, предлагаем разнообразить развлечения.

— Есть у меня идея на этот счёт, — сказала Тенка. — У себя дома они могут любым развратом заниматься, но наша обязанность — оградить от всего этого несовершеннолетних, а также иные слабозащищённые категории населения. Поэтому перед занятием развратом пусть вывешивают предупредительную табличку. Что в связи с происходящими развратными действиями запрещено нахождение несовершеннолетних и слабоумных в пределах границ владения.

— Туда же со всего города подростки будут лезть.

— Вот и будет им занятие вместо того, чтобы ерундой заниматься. Плётки у них есть, пусть и используют их на нарушителях. По назначению и с пользой, а заодно и удовольствие получат, раз им такое нравится. Есть возражения? Нет? Тогда на этом и закончим, оформляй предостережения, Арна.

С заседания Арна возвращалась в полном смятении чувств, мучительно раздумывая, стоит ли рассказывать о своих новых открытиях Артёму. В конце концов решила всё-таки промолчать — Артёма кляпы и плётки вряд ли, конечно, заинтересуют, но зачем вообще подавать подобные идеи? Её вполне устраивали их отношения без таких спорных добавлений.

К счастью, Артём ни о чём расспрашивать не стал, так что уклоняться от ответа не понадобилось. Однако уже этой ночью она, к своему немалому удивлению, вдруг рассказала ему всё сама.

— Действительно забавно, — наконец сказал Артём, ещё посмеиваясь. — Но решение вполне в духе Дельфора, по-моему.

Арна повернулась и улеглась ему на грудь, внимательно вглядываясь в его лицо, которое оказалось совсем близко. Света в комнате не было, но ночи в Дельфоре тёмными бывали редко — мерцающие жемчужные небеса света давали достаточно. Артём мог бы сказать, что даже светлее, чем в земное полнолуние, но про Луну Арна ничего не знала. О Луне Артём ей рассказывать не стал — Арне и так было сложно было поверить в