Сбивать ракеты научились… Дорога длиною в жизнь - Евгений Васильевич Гаврилин

автобус, с которым мы уже практически сроднились, как бы нехотя припарковался у гостиницы «Люкс» – места, откуда началось это наше небольшое путешествие по пыльным дорогам полигона, изобилующее неожиданно всплывавшими откуда-то из глубин памяти воспоминаниями. Выходя из автобуса, я с грустью подумал о печальной судьбе нашего 5-го заказывающего управления, трудом офицеров которого в том числе и был создан этот уникальный полигон. Ведь судьба управления, которое организовал Михаил Иванович Ненашев, оказалась печальной. С ним поступили крайне несправедливо, уничтожив результаты его работы в годину мутных девяностых. Сложилась парадоксальная ситуация – мы, интеллектуалы, решающие научно-технические задачи стратегического уровня, оказались без структуры, продолжающей наше дело. Преемственность поколений оказалась разрушенной. Мы оказались, образно говоря, на дрейфующей льдине посреди житейского моря, не видя берега и пристани. Вот почему мы продолжаем сохранять нашу управленческую солидарность. Вот почему мы приходим ежегодно на Троекуровское кладбище к Михаилу Ивановичу, чтобы поговорить с ним, спросить совета, а может быть, и посетовать на превратности жизни. Мы сами себе и всем доказываем, что мы не отверженные и, несмотря ни на какие невзгоды и гримасы жизни, ненашевское управление живет в наших душах. Думается, это дорогого стоит.

Но вернемся к финалу нашей поездки, необычность которой состояла в том, что перед глазами ее участников фактически прошла целая жизнь автора, точнее наиболее продуктивная ее часть – вот откуда название повести «Дорога длиною в жизнь». Я постарался в спрессованный отрезок времени нашей поездки включить разные временные сюжеты, события, а в угоду смене веков и общественно-экономических формаций – разные исторические эпохи (в 1961 году я прибыл служить на полигон в одну историческую эпоху, а сегодня пришлось своими глазами увидеть тот же полигон в совершенно иную). Насколько мне это удалось, судить вам, уважаемый читатель, – я старался.

Сравнивать состояние полигона в эти эпохи не хочется, да и вряд ли такое сравнение было бы корректным. Хотя определенные выводы по результатам такого анализа, наверное, можно было бы сделать. Моральное право на это, думается, у нас есть. Мы его заработали беззаветной преданностью большому государственному делу, которое начинали на полигоне, а также результатами этого дела, которые легли в «копилку» оборонной мощи нашей державы. И, скорее всего, тем, что мы никогда не согласимся с отнесением служивого человека к категории «маленьких человечков». Это несовместимо и противоречит значимости тех глобальных задач, которые решали и будут решать вооруженные силы страны, в том числе и на своих испытательных полигонах. На том испокон веков стояла и стоять будет российская государственность.

В заключение хотелось бы привести слова командира соединения противоракетной обороны генерала Туровца Юрия Антоновича, обращенные к ветеранам полигона в связи с очередной годовщиной исторической даты «4 марта 1961 года»: «Вы для нашего государства и его безопасности сделали невозможное – в рамках сверхпредельной возможности человека. Спасибо вам за это. Ваше высочайшее благородство в том, что служению Отечеству вы посвятили себя без остатка. Великая Россия непобедима, пока стучат ваши сердца и сердца тех, кто верит в нее по-настоящему».

Все, кто прошел службу на Балхашском полигоне и служит сегодня на полигоне Сары-Шаган, целиком и полностью поддерживают эту оценку генерала. В этой связи их волнует только один вопрос: как добиться решающего превосходства роста числа таких сердец над естественными их потерями. Это, скорее всего, главный вопрос и для государства.

Ну, а коль скоро в моем рассказе был пролог, то для его завершенности должен быть и эпилог. Вместо эпилога рискну познакомить читателя со своей пробой пера в стихосложении. Стихотворение «Щит Отечества» во многом перекликается с изложенными выше воспоминаниями об основных этапах становления и развития проблематики ракетно-космической обороны державы.

Щит Отечества!

(К 55-летию рождения отечественной ПРО и 60-летию образования Управления заказов систем и средств РКО)

1. Представление (вместо введения)

Пришла осенняя пора,

Пора раздумий и печали:

Чем же занять себя с утра?

Читать, писать – глаза устали…

Пора раздумий, и тревог,

И мыслей горьких, и сомнений:

Что в жизни этой сделать смог,

Держал ли стержень в море мнений…

Сонм этих мыслей в голове

С утра до вечера кружится –

Как ни хотелось бы тебе,

От мыслей этих не отбиться!

Копаться в прошлом старики

Традиционно честь имеют…

И ведь не только от тоски –

Жить по-другому не умеют!

Все может в этой жизни быть:

«Подать руки» бывает сложно,

Порой разумней всех простить,

При том собой остаться можно…

Серьезных дел прошло немало

В век исторических побед…

Врагов всегда у нас хватало,

Немало натворивших бед!

Решили множество задач

За гранью силы человека…

Сегодня же, как «тот богач»,

Мы богатеем… прошлым веком!

Трудов итогом защищен,

Богатством знаний не обижен

И опытом вооружен…

Мест слабых в зеркале не вижу!

Не отпускает память старость –

Былое сложно позабыть.

О тех делах, что нам достались,

Пришла пора поговорить.

2. ПРО – то, что было…

Позволю кратко рассказать,

Как создавался щит России,

Что мы смогли тогда создать,

Простые люди – не мессии!

Суд времени, конечно, даст

Оценку нам и всех расставит:

Кого – забвению предаст,

Кого – на пьедестал поставит!

Пусть станет праведен тот суд,

Пред ним история открыта,

Вердикт пусть будет очень крут

Любителям всех «шито-крыто»!

Всегда присутствуя незримо,

Жестоко нас ГБ карала

За «нарушение режима»…

Случалось казусов немало:

От «супостатов» мысли спрячь,

На совещании – достань!

Немыслимо в телегу впрячь

Коня и… трепетную лань!

В работах, часто «сов. секретных»,

Дни, что секунды, пролетали,

О всех делах «антиракетных»

Мы в Кремль шифровки отправляли.

В ответ на происки врагов

«В том Божья для Руси десница»

Великих гениев-творцов

Рожала русская землица!

Первопроходец Кисунько,

Затем Басистов, Виктор Слока…

Кому из них было легко?

Чье имя