Грани лучшего мира - Антон Юрьевич Ханыгин

который был присыпан землей верным товарищем с восковым лицом. Бригадиры не должны бесконечно пересчитывать личный состав отряда и сокрушенно мотать головой, в очередной раз недосчитавшись две трети бойцов. Расчеты повторялись и повторялись, но мертвые почему-то все так же оставались мертвыми. Стоящие в дозоре люди не должны так напряженно всматриваться в ирреальную чащу, окружающую кратер, ведь в их глазах не было желания уберечь себя или своих соратников от гибели. Нет, они просто смотрели вперед, ожидая пришествия неизбежной смерти. Сидящие в одиночестве солдаты не должны прятать лица в грязных ладонях, а слезы не должны оставлять на коже фиолетовые разводы. Не должны. Живой человек не должен быть настолько мертвым…

Вот почему Аменир очень хотел думать, что все это неправда. Но у реальности имелось свое мнение. Или же не у реальности? Каким силам подчиняются люди, если он, бесполезный реамант, способен свободно разгуливать по невозможным просторам ирреального, но не смог спасти хотя бы нескольких людей из-за какого-то страха? "Что я за ничтожество… Творец лучшего мира, да? — печально усмехнулся Аменир. — Человек может сделать все, что способен представить. Но как мне представить лучший мир, если сейчас я живу в сущем аду? Я не вижу даже выхода из этой бездны! Мастер Этикоэл, мне нужен ваш совет…"

— Вам нездоровится, уважаемый реамант?

И снова Шеклоз заставил юношу испуганно вздрогнуть. Можно было подумать, что он специально подкрадывался к Кару, когда тот погружался в раздумья, и начинал что-нибудь говорить. "Это у него такое развлечение, что ли?"

— Все хорошо, — ответил Аменир, пересилив нелепую обиду.

— Чего нельзя сказать о нашей стране, не так ли?

Шеклоз стоял перед ним и спокойно улыбался, как бы непринужденно поддерживая беседу, чтобы немного скоротать время. Но реамант давно уже понял, что глава Тайной канцелярии никогда и ничего не говорил просто так. Аменир решился сыграть в его игру. В конце концов, у него не было выбора.

— Что вы имеете в виду, мастер Шеклоз?

— Давайте подойдем поближе и послушаем беседу Мирея Сила и Ерома По-Геори, — улыбка шпиона стала еще шире. — И вы сами услышите…

Юноша все еще не понимал, чего от него хочет Мим, но послушно сделал несколько шагов к комиту колоний и наместнику, которые очень живо что-то обсуждали. Нет, ругались. Еще через пару шагов до Аменира наконец долетели обрывки их разговора, протискивающиеся сквозь дребезжащее гудение пространства.

— А я что-то не заметил в бою ни тебя, ни твоих ребят! — кричал на Ерома Мирей, едва сдерживая свой гнев. — Пока наши люди гибли, ты где-то прятался, спасая свою залатанную шкуру!

— Я организовал засаду, — оправдывался наместник Евы, смешно раздувая покрасневшие от волнения щеки. — Это вы все испортили. Мы ждали подходящего момента, чтобы нанести решительный удар из засады, а ваше варварское и бездарное командование свело на нет весь мой план…

— Заткнись, трус! Хватит нести чушь! Свою честь этим ты уже не очистишь, — прорычал комит колоний. — Ты мог спасти кучу жизней одним приказом, твои телохранители — лучшие солдаты Евы, а не горожане из ополчения и не неуклюжие стражники, у которых мечи к ножнам приржавели. Видишь усеянное трупами поле боя? Ты мог спасти этих людей!

— И рискнуть собственной жизнью? — с вызовом выкрикнул Ером. — А кто тогда будет управлять страной, если я погибну?

Со лба наместника стекали крупные капли пота, его сдавленное дыхание участилось, а красные щеки приобрели фиолетовый оттенок. По-Геори не привык возражать и спорить, но настал тот момент, когда ему надо было заявить о себе. Пришла пора строить свое будущее.

— Ты?! Управлять страной?! — взревел Мирей. — Кем ты себя возомнил, червь? Ничтожество, жалкий мариец, куда ты метишь?!

— Я законный представитель королевской власти Алокрии, назначенный в южную провинцию Ева лично королем Бахироном Муром, — затараторил Ером. — Мятежники из Марии больше не способны справиться с ситуацией на востоке и, естественно, им не место в высших органах страны. Илия в руинах из-за разрушительных действий временного органа власти — Комитета. Сам король Бахирон исчез и, скорее всего, уже мертв. Как законный представитель королевской власти Алокрии в Еве, я должен заняться восстановлением страны и установлением былого порядка…

— Законный представитель… Что? Ты уже нашего короля похоронил, что ли? И если уж на то пошло, то я здесь наделен куда большими полномочиями, чем какой-то мариец во главе паршивой провинции!

К счастью, солдаты отряда Комитета были слишком сильно заняты своими делами или попросту не расслышали пропитанные презрением слова Сила о марийцах и Еве, ведь многие из них имели марийские корни, а южная провинция Алокрии была для них малой родиной. Если что-то и могло их вывести из апатии в ожидании смерти, то только оскорбление того, ради чего они вышли на бой с ирреальным.

— Это вы-то наделены большими полномочиями? И кто же вы сейчас, мастер Мирей? — ехидно поинтересовался наместник.

— Я комит колоний при короле Бахироне Муре и…

— И член предательского Комитета! — закончил за него Ером, не сдержав нервный смешок от того, что ему выдался случай надавить на больное.

— Не суди обо мне по Шеклозу или Маною! Я верно служу Алокрии и до последней капли крови буду защищать свою страну. А ты, марийская паскуда, преследуешь только личные интересы! Вознамерился власть обрести под шумок? Ненасытная сволочь, ты — предатель похуже Мима. Бездействующий стервятник, паразит, трупоед, пирующий на загнивающем теле государства…

Мирей разошелся не на шутку. За оружие он, конечно, пока еще не хватался, но его глаза уже пылали яростью и желанием убить трусливого собеседника. Таким же взглядом комит колоний обычно смотрел на Шеклоза.

— Я считаю предателем вас, вы считаете предателем меня. Значит, здесь мы равны, — заявил Ером, неуклюже пятясь назад. — А раз у нас равное положение, давайте взглянем на проблему трезво…

— Какой-то мариец мне не ровня! — речь Мирея снова начала напоминать рычание. — Если король Бахирон действительно мертв, то я не позволю деревенщине править страной, пусть даже на правах наместника одной из провинций и законного представителя власти.

— Да? И что же вы сделаете? Убьете меня? Тогда станете убийцей и деспотом. Собираетесь судить меня? Но меня не в чем обвинить. Я все делаю по закону и правильно, потому что я — настоящий представитель власти в Алокрии, а не вы! Комитет — искусственный орган, который наверняка создан подлыми махинациями Шеклоза Мима!

— Я не допущу к власти ни тебя, ни Комитет. Я лично возглавлю Алокрию как комит колоний, советник Его Величества Бахирона Мура и бывший адмирал алокрийского флота! Свой грех перед народом и страной