Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

class="p">Когда Гермиона смотрела на него, то не могла не думать о войне. Она была вырезана на нем.

Девушка тоже села на кровати и принялась поправлять шпильки в волосах.

— Терпеть не могу, когда твои волосы собраны вот так, — вдруг резко сказал Драко.

Гермиона подняла на него взгляд и вздернула бровь:

— Вместо этого я могу просто их обрезать.

Выражение его лица стало почти оскорбленным.

Гермиона одарила его невеселой улыбкой и пожала плечами.

— Они мешают мне во время работы. Меня всегда может ждать срочный вызов. Так что заплетать их таким образом наиболее удобный вариант.

Драко несколько минут просидел, не смотря на нее.

— Я хочу чаще видеться с тобой.

Уголок ее губы потянулся вверх.

— Хорошо. У тебя найдётся на это время?

Драко посмотрел на нее, и в его глазах она снова увидела желание.

Чувство собственничества.

Если бы он мог, то забрал ее отсюда и спрятал где-нибудь подальше от войны.

Гермиона могла прочитать в его взгляде, как он борется с самим собой, чтобы не поступить так, как хочет. Вид сдерживающегося Драко казался очень знакомым.

Желание. Гермиона могла чувствовать желание Драко так же отчетливо, как ощущала свое сердцебиение.

Если у него не получится спрятать ее, он сделает все возможное, чтобы держать ее как можно ближе к себе.

Она влюбилась в дракона.

— Я всегда готова подстроить свое расписание под встречи с тобой. У меня шестичасовая смена в больничном крыле, но вся остальная моя работа не привязана ко времени. Если ты вызовешь меня, я приду так быстро, как только смогу.

— Тогда я буду вызывать тебя, когда свободен. Если кольцо активируется один раз, значит, это не имеет отношения к Ордену.

Драко подобрал свою мантию с пола и достал из кармана свиток пергамента.

— Какие-то новые распоряжения на этой неделе? — спросил он, протягивая Гермионе свиток. Его губы изогнулись в усмешке, когда он добавил: — Конечно, не считая поиска информации о наручниках?

Гермиона отрицательно покачала головой.

— Эта задача в приоритете.

Когда она протянула руку и обхватила свиток пальцами, Драко потянул его на себя, заставив и ее шагнуть ближе. Он сомкнул ладонь вокруг ее запястья.

Гермиона почувствовала, как свиток выскользнул из ее пальцев, когда вторая рука Драко легла ей на шею, и он притянул ее еще ближе к себе, накрывая губы поцелуем.

Он целовал ее, и она отвечала на его поцелуи.

56. Флэшбэк 31.

Апрель 2003 года.

Драко звал ее. Часто.

Иногда его обязанности в армии Волдеморта заканчивались поздно вечером, но чаще всего он вызывал ее рано утром. Гермиона работала в лазарете или занималась исследованиями, пока ее кольцо не начинало пульсировать. Затем она ускользала с Площади Гриммо и аппарировала в Уайткрофт.

Она едва успевала переступить порог, как появлялся Драко, хватал ее за руку и аппарировал в другое место. Всегда в гостиницу. Редко в одну и ту же.

Он целовал ее, лаская ее лицо в своих ладонях и вдыхая аромат ее кожи.

Потом отступал на шаг, чтобы посмотреть на нее.

— Ты в порядке? Все хорошо? С тобой ничего не случилось? — Он водил руками вдоль ее тела, чтобы убедиться.

Каждый раз Драко задавал один и тот же вопрос, как будто не мог поверить в это, пока не убедится лично.

Гермиона не ожидала, что он будет так сильно волноваться. Конечно, она подмечала, что в последние месяцы он стал появляться в Уайткрофте сразу после ее прихода и что он внимательно изучал ее после того, как на нее напали в Хэмпшире. Но она не учла, как глубоко страх укоренился в нем.

Девушка чувствовала, как расслабляется под его прикосновениями, когда его пальцы пробегали вниз по ее рукам, по ладоням и вверх по позвоночнику.

— Я в порядке, Драко. Тебе не о чем беспокоиться.

Эти слова, казалось, не имели никакого эффекта. Он поворачивал ее лицо к себе и смотрел ей в глаза, как будто ожидал что-то в них найти.

Гермиона отвечала ему взглядом снизу вверх и позволяла ему успокоиться.

Что бы ни происходило с его матерью, та никогда не рассказывала ему об этом полностью. Либо потому, что не могла, либо в попытке пощадить его. Утаивание правды, вероятно, было наихудшим выбором Нарциссы.

Драко был похож на Гермиону. Он становился одержим тем, чего не знал, больше всего на свете.

Она встречалась с ним взглядом и снова произносила:

— Драко, я в порядке. Со мной ничего не случилось.

Когда он был уверен, что Гермиона действительно не пострадала, казалось, напряжение внутри него наконец-то немного спадало. Он обнимал ее, вздыхая с облегчением, и клал свою голову на ее.

«Ты сделала это с ним, — напоминала она себе и крепко обнимала его в ответ. — Ты нашла его уязвимое место и воспользовалась этим».

Гермиона проводила по нему пальцами, пытаясь обнаружить какие-нибудь повреждения, прежде чем он снова поцелует ее.

— Драко, позволь мне исцелить тебя.

Она никогда никого не лечила так, как Драко: в его объятиях, прижатая к его телу. Девушка скользила руками по нему и целовала его плечи, руки и лицо, приоткрыв рот, бормоча заклинания. Она тщательно осматривала его до тех пор, пока он не выхватывал палочку из ее пальцев, бросая через всю комнату. Потом Драко толкал ее на кровать и медленно занимался с ней любовью.

Это почти всегда было безумно медленно. Он смотрел ей в глаза, пока она не ощущала, как их души соприкоснулись.

В другие дни Драко приходил, пропитанный темной магией. Та прилипала к его одежде, к коже. Когда он был таким, то всегда действовал более отчаянно. Резко. Быстро. Пытаясь затеряться в чем-то, что он мог чувствовать.

У стены. Или сразу на полу гостиничного номера, где они приземлились.

Его поцелуи были на вкус как лед и грех, и Гермиона впитывала их, пока не начинала задыхаться.

— Ты моя. Моя, — он повторял эти слова снова и снова, как мантру. — Скажи это. Скажи, что ты моя.

— Я твоя, Драко, — шептала она ему в губы или смотрела в глаза.

Он вплетал свои пальцы в ее и прижимал их лбами друг к другу, и иногда все его тело тряслось. Она аккуратно оборачивала руки вокруг него и целовала в ответ.

— Обещаю,